Ссылки для упрощенного доступа

logo-print
Почему киевляне вышли? Почему они устроили Майдан не большой и не маленький, а точно такой, какой мог быть устроен по размерам подходящего городского пространства, заполнив его всё – до 600 тысяч человек, показатель, от которого только присвистнула Москва?

Украинцы не лучше русских, не умнее, уж наверняка не смышленее и нисколько не смелее – они просто меньше запуганы. Почему же они меньше запуганы? Это связано с одной особенностью украинской старшины – назовем этим старинным словом высшее руководство страны, сотню-другую, а скорее десяток-другой высших управленцев. Государственного служащего украинский язык называет посадовцем. Посадовец – тот, кто занимает некую посаду или по-русски должность. Обратите внимание на разницу слов, она исключительно красноречива. Посада – это казенное место, на которое ты кем-то посажен. Должность же сразу отсылает вас к слову "долг".

Так вот, в сознании украинской старшины до сих пор нет понятия должности – только посада. Каждый держит перед своим мысленным взором не долг, а того, кто посадил его на данное место и в любой момент может ссадить. Украинская старшина – это рьяное подобострастное исполнительство. Украинец не служит, а выслуживается. Выслуживаясь, он разгонит три Майдана, но должен быть приказ хотя бы на один. А сам, по своей воле, по своему почину, по своему чувству, пусть даже чувству самосохранения – нет, и не ждите.

Представьте себе теперь следующее положение. Вы не можете не выслуживаться, а не перед кем. Представили? Значит, вы отныне не кто иной, как президент Украины Виктор Федорович Янукович. Что вы будете делать? Может быть, от безысходности, раз не перед кем выслуживаться, вы попробуете служить, исполнять свою должность? Нет, дорогой. Вы бы и рады, но у вас не получится. Вы будете ощущать над собою тень некоего повелителя и от этого находиться не в своей тарелке.

Употребим – ладно уж! – слово легитимность. Легитимный правитель есть тот, кто ведет себя как право имеющий по согласию подданных. Для человека с биографией, натурой, инстинктами Януковича источником легитимности может быть только физическое лицо. А его нет. Вот и колеблемся, как тростник на ветру, а вы думайте себе: ну, какой хитрован, ну, как всех морочит!..

Майдан не разогнали, потому что старшина – ни то, ни се. Украина в их глазах все еще не страна, не государство, а они в нем неизвестно кто. Таково состояние души. В этом случае – к счастью. Они не чувствуют себя самодостаточными государственными людьми. Они смотрят в сторону России даже тогда, когда – совсем в другую сторону. Глаза на затылке. На того, кто первый раз заглянул к ним по какому-нибудь делу, это действует ошеломляюще. Духом совка – несамостоятельности, затурканности, бессознательной робости, инстинктивной оглядчивости – пропитаны даже стены, в которых они, такие с виду важные, холеные, безумно богатые, что-то там вершат.

Рядом почти с каждым стоит реальный кремлевский смотрящий. Реальный! Вы без большого труда узнаете его фамилию, иной раз и звание. Но он не может быть Путиным. Он – полу. А нужен полный. Народ в Украине обыкновенный – испорчен тем же, чем и всякий европейский народ, только в разной степени, его своеобразности интересны, но тоже обычны, а вот старшина – старшина такая. Она не только не в своем праве. Она не в своей культуре (и ни в какой), не на своей земле.

Вот глава правительства Азаров. Он боится собственной тени и оттого все время раздражен, готов препираться со всеми и с каждым, потерял здесь родной русский язык и ни в малейшей степени не овладел украинским, сделав себя посмешищем. И так кого ни возьми и что ни возьми. Приехал какой-то малый то ли из Франции, то ли из Швейцарии, я, говорит, представляю крупнейшее нефтегазовое дело, давайте заключим обоюдовыгодное историческое соглашение – и заключили, в присутствии первых лиц, с оповещением всего мира, а он оказался чокнутым лыжным тренером.

Как они действовали до сих пор? Втихаря, но очень дерзко. Так, оказывается, можно. Втихаря, но неумолимо отбирали собственность у кого хотели, захватывали СМИ, втихаря, кого хотели, сажали, ставили, снимали, передвигали. Им в голову не приходило открыть себя, сбросить маски, показать себя настоящими хозяевами страны: вот они мы, ваши властители, а кто не согласен, того закатаем в асфальт. Это только подразумевалось, и оттого становилось еще яснее, до жути, что они с первого дня не мыслили себя государственной властью и не собирались ею быть в дальнейшем.

Подпольная власть в стране, которая, кстати сказать, кое-кому за ее пределами казалась почти свободной. Украине не помешал бы у руля человек, который не имел бы понятия, в какой стороне расположена Москва, в какой – Брюссель, зато хорошо бы знал, где его страна и что она такое. Но благом это обернется только в том случае, если он будет зачат в лоне уже достаточно прочной парламентской республики, которая в эти дни, кажется, наклевывается.

Вождь, обузданный институтами и процедурами так, что и хотел бы взбрыкнуть по-лукашенковски, да не мог. Если такой появится до того, как парламентаризм станет необратимым, о, тогда будет разогнан любой Майдан.

Анатолий Стреляный – писатель и публицист, ведущий программы Радио Свобода "Ваши письма"

Высказанные в рубрике "Право автора" мнения могут не отражать точку зрения редакции Радио Свобода.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG