Ссылки для упрощенного доступа

logo-print
Не так много найдется в мире людей, готовых во всеуслышание воспеть эти некрасивые человеческие свойства – алчность и зависть. А уж политиков таких вроде бы совсем быть не может, по определению. Ведь очков в глазах избирателей такими высказываниями точно не заработаешь. И все же такой политик нашелся. В Великобритании, в Лондоне. И не какой-нибудь маргинал.

Скандальное изречение допустил не кто иной, как мэр британской столицы, звезда первой величины в партии Тори, человек которому прочат место во главе правительства в будущем – Борис Джонсон. В своей речи, посвященной памяти Маргарет Тэтчер, он сказал: "Некоторое неравенство (в обществе) необходимо – для того, чтобы существовал дух зависти. Стремление не отстать от Джонсов, как и алчность, – ценный стимул экономической активности".

Разразилась буря. Джонсона заклеймили и справа и слева. Лейбористы и либерал-демократы, а также левая пресса вылили на него ушаты презрения. И даже поклонники внутри его собственной партии решили, что он совершил ошибку. Причем такую, которая может стоить ему поста премьера, поскольку трудящиеся могут и не простить. "Алчность отравляет душу – и личности, и страны", – написал один из них, напомнив, что Маргарет Тэтчер, как искренняя христианка, считала эти качества смертными грехами.

Но, собственно, и лондонский мэр не имел в виду, что сами по себе эти свойства являются привлекательными или положительными человеческими чертами. Недаром Джонсон твердо заявил, что нынешнее материальное неравенство допустимо лишь при непременном соблюдении двух условий: помощи тем, кто не способен достойно прокормить себя сам, и наличием в обществе высокой социальной мобильности – то есть создания реальной возможности родившимся в обездоленных семьях, но способным детям подниматься по лестнице успеха.

Правда, его призыв возродить в полной мере институт так называемых "грамматических школ", на протяжении столетий позволявший талантливым беднякам пополнять ряды элиты, тоже не вызвал энтузиазма. Ведь "грамматические школы" – для высокоодаренных, а большинство к ним не принадлежит. Но нашлись у Джонсона немногочисленные, но яркие защитники. Например, обозреватель "Таймс" Дэниел Финкельштейн, желая поддержать мэра, обратился к примеру двух Корей. Вот смысл его статьи в моем вольном изложении. Северные корейцы никак не нравственней своих южных соотечественников. Количество этих неприятных субстанций – алчности и зависти – остается, видимо, неизменным, вне зависимости от общественного строя. Но на Севере эти качества выливаются в агрессию, злобу и коллективную депрессию. А на Юге – в удивительно высокий уровень благосостояния. Нищая в недавнем прошлом южная окраина стала одной из самых высокоразвитых и богатых стран мира. А более развитый когда-то Север – одной из беднейших.

Продолжая эту мысль, я хотел бы перенести ее на родную почву. Конечно же, зависть и алчность – Зло. Но Зло, видно, неизбежное. Обитатели сталинского рая были ничуть не менее завистливы и алчны, чем жители капиталистических стран. Но если там в итоге эти пороки часто канализировались в энергию предпринимательства, а через нее – в экономический рост и повышение уровня жизни всего народа, то в СССР завистник писал донос, чтобы заполучить комнату соседа в коммуналке. И ничего общественно полезного тем самым не создавал. Недостаток свободы в сегодняшней России тоже не позволяет построить "нормальный" капитализм. Недаром большинство молодых людей мечтает о государевой службе. Алчному и завистливому – прямая дорога в налоговую инспекцию, в ГАИ или на хлебные чиновничьи места, где взятки покрупнее и послаще. Уходя в коррупцию, эти в любом случае скверные качества еще и убавляют общественное богатство.

Андрей Остальский – лондонский политический комментатор, востоковед

Высказанные в рубрике "Право автора" мнения могут не отражать точку зрения редакции Радио Свобода

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG