Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Нина Жук. Первая ласточка


Видеоверсия программы доступна на нашем канале в Youtube по ссылке



Леонид Велехов: Зимних видов спорта много, но фигурное катание занимает среди них особое место, тем более для российской публики. Это ее любовь, гордость, слава. Объяснение фантастической популярности фигурного катания в СССР и в России лежит, мне кажется, не просто в спортивной, а в социально-психологической области. Но так ведь было не всегда. Кто-то еще в далекие 50-е годы торил для советского фигурного катания дорогу к мировым успехам и завоевывал популярность для этого спорта у публики.

Сегодня у меня в гостях один из таких людей, пионеров советского фигурного катания - Нина Алексеевна Жук, Мастер спорта СССР, Заслуженный тренер РФСФР, Заслуженный деятель искусств России.

Она была трижды первой, хотя речь идет не о золотых медалях. Но то, о чем я говорю, по-своему стоит не меньше золотой медали. Нина Жук была первой фигуристкой СССР, призером чемпионата Европы - 1958 год, серебро, первой фигуристкой СССР, принявшей участие в чемпионате мира, тот же 1958 год. И наконец, главное для нашего разговора. Нина Жук - первая советская фигуристка, выступившая на Олимпийских играх. Это был 1960 год.

Наш спортивный обозреватель Алексей Кузнецов расскажет о ее спортивном пути.

Алексей Кузнецов: Советская фигуристка Нина Алексеевна Жук (в девичестве Бакушева) выступала в парном фигурном катании с партнером, а впоследствии мужем -Станиславом Жуком. Нина Алексеевна - Мастер спорта СССР, первая фигуристка Советского Союза, выступившая на Олимпийских играх в Скво-Вэлли в 1960 году. Тогда она вместе со Станиславом Жуком заняла шестое место.

Нина Бакушева и Станислав Жук - четырехкратные чемпионы Советского Союза в парном катании - 1957-ой, 1958-ой, 1959-ый и 1961-ый годы. Они трехкратные серебряные призера чемпионатов Европы - 1958-60-е годы. Нина Бакушева и Станислав Жук первые исполнили на одной руке, в те времена, в конце 50-х, это считалось опасным, и некоторые судьи отказывались считать такие поддержки законными элементами фигурного катания.

Нина Алексеевна Жук - Заслуженный тренер РСФСР по фигурному катанию. Среди ее воспитанников - Светлана Алексеева, Геннадий Красницкий, Анна Кондрашова, Роман Серов, Марина Саная и многие другие.

После завершения спортивной карьеры Нина Алексеевна была солисткой Московского профессионального балета на льду, а затем артисткой Всесоюзного объединения Госцирков. Она Заслуженный деятель искусств России.

И конечно, говоря о Нине Алексеевне Жук, стоит вспомнить династию. Станислав Жук - известнейший человек в советском фигурном катании, Заслуженный мастер спорта СССР, многократный чемпион Советского Союза, многократный призер в чемпионатах Европы по фигурному катанию, Заслуженный тренер РСФСР. А младшая сестра Станислава Жука, Татьяна Жук, выступала в паре с Александром Гореликом, они серебряные призеры Олимпийский игр 1968 года в Гренобле, Заслуженный мастер спорта Советского Союза.

Леонид Велехов: Хотел бы я наш разговор начать с вашего детства. Когда вы начинали, еще никакой славы у фигурного катания в Советском Союзе не было. Как девочка из блокадного Ленинграда стала фигуристкой?

Нина Жук: Я закончила 7-й класс и поступила в Педагогическое училище физического воспитания. И в один из дней пришел тренер фигурного катания Сергей Логинов. Он занимался у Петра Петровича Орлова на стадионе "Динамо". И он стал агитировать нас записаться в секцию "Динамо". Мы с подружками поступили туда. Тогда увлекались художественной гимнастикой, и только первый год этот вид спорта начал культивироваться у нас в Советском Союзе. Не очень хотели мы туда идти, но Сережа нас убедил, и мы втроем пошли и записались в секцию фигурного катания. Вот так я попала на стадион "Динамо", к тренеру Петру Петровичу Орлову и стала заниматься фигурным катанием.

Леонид Велехов: В Ленинграде были сильные традиции, был знаменитый, еще дореволюционный чемпион - Николай Панин, были фигуристы Ксения Цезар, Федор Дятлин, легендарные для Ленинграда люди. Насколько я знаю, ваш тренер тоже имел связь с этой традицией, он чуть ли не у самого Панина и занимался. А ведь еще что замечательно, что Панин вообще был первым русским олимпийским чемпионом в 1908 году. А вам с Паниным не доводилось встречаться?

Нина Жук: Доводилось. Однажды проводился чемпионат Ленинграда по фигурному катанию. Я тогда недавно начала заниматься, и Петр Петрович всех нас повез на каток, где присутствовал Панин. Я его прекрасно помню, он сидел в большом кресле, в такой шубе, закрытый пледом, и смотрел все показательные выступления. И мы перед ним выступали.

Леонид Велехов: Он прожил большую жизнь, его, слава богу, миновали репрессии, он не уехал из России после революции и заложил такую грандиозную традицию.

Нина Жук: Да. Он был чемпионом не по фигурному катанию в современном понимании, а были специально нарисованные фигуры, которые делал только Панин. И вот эти фигуры есть в учебниках, и мы тоже пытались их нарисовать.

Леонид Велехов: А они до сих пор сложны?

Нина Жук: Ужасно сложные, да. Мы пытались, но это почти невозможно сделать. Он рисовал коньком эти необыкновенные фигуры, и я не знаю даже, как он это делал, потому что такое впечатление, что это просто невозможно даже рукой нарисовать, не то что коньком.

Леонид Велехов: А какие тогда были коньки, какой лед? В то время ничего такого, приспособленного именно для фигурного катания, не было же в стране, да?

Нина Жук: В общем, кроме катков, конечно. Я жила одна, у меня родителей не было, и я пошла заниматься фигурным катанием, но коньки приобрести я не могла. И Петр Петрович дал мне коньки своей жены. Они, конечно, были мне великоваты, но это были фигурные коньки. Конечно, они были не такие, как сейчас, значительно выше. Сейчас короткие ботиночки, а они были выше, и вот я начала кататься на них. Потом у меня конек отвалился, а прикрутить его я сама не могла, и мне некому было, и я долго ходила на тренировки, но не каталась. Только потом мне Петр Петрович сам уже прикрутил эти коньки, и я начала по-настоящему кататься.

Леонид Велехов: Как в вашей жизни и спортивной карьере появился Станислав Алексеевич Жук?

Нина Жук: Я занималась одиночным фигурным катанием. И у меня были неплохие результаты, хорошие прыжки, для своего возраста я занимала неплохие места, где-то выигрывала. И нужна была пара. Пришел Станислав, который в техникуме физического воспитания учился, и там он занимался хоккеем и беговыми коньками. И он пришел тоже на фигурное катание, и Петр Петрович решил нас объединить. Но так как тогда были такие какие-то понятия, что фигурное катание - это одиночное катание, основа, у кого не получается в одиночном катании, те идут в пару, а у кого в паре не получается, то занимаются танцами на льду. Вот такая была градация. И, естественно, я ни в коем случае не хотела идти в пару, и я Петру Петровичу сказала: "Нет, я не хочу! Я лучше брошу фигурное катание!" На три дня я бросила фигурное катание, сидела дома, но потом не выдержала и пришла. И вот он нас поставил со Станиславом, и мы начали заниматься парным катанием. Но тогда можно было в двух видах выступать. Мы выступали и в одиночном, и на тех же самых соревнованиях выступали в паре.

Леонид Велехов: И как пошло дело? И когда вы поняли, что пара для вас более перспективно?

Нина Жук: Уже когда начались более серьезные соревнования, мы поняли, что нужно чем-то одним заниматься, конечно.

Леонид Велехов: В условиях "железного занавеса" вы тогда имели представление об уровне развития западного, мирового фигурного катания?

Нина Жук: Нет, конечно, мы никого не видели из иностранцев, в те времена к нам не приезжал никто. Только в 50-е годы к нам приехали чехи, и участвовали в соревнованиях и в показательных выступлениях. И мы впервые увидели, что можно прыгать двойные прыжки, делать вращения разнообразные. До этого такого не было, в основном занимались одинарными прыжками. И в принципе, мы сами обучались, у кого как получалось. Такой платформы, как сейчас, когда все точно, наука участвует при этом, тренеры все знают, как объяснить, такого не было.

Леонид Велехов: Когда вы первый раз поехали на международные соревнования? И какие у вас были впечатления?

Нина Жук: Первый раз мы поехали в 1957 году в Чехословакию, там был чемпионат Европы. Соревноваться нам было очень сложно, потому что искусственных катков больших не было. В основном программу мы делали в зале, проходили ее просто на ногах всю, а потом выходили и соревновались с фигуристами, которые катались на искусственных катках. И в Чехословакии катки такие тоже уже были. У нас в Ленинграде был маленький каточек, он был на территории церкви сделан, где-то 15 на 15, и мы там пытались катать программу. Сделан он был таким кругом, и мы кусочками выкатывали программу.

Леонид Велехов: И первое же ваше международное выступление удачно прошло…

Нина Жук: Да, мы заняли второе место. У нас были высокие поддержки, и не все пары делали поддержки на выпрямленных руках. Потом были сложные элементы, связанные с акробатикой. Это было все запрещено, оговорено правилами соревнований, поэтому нам за это даже снижали оценки, говорили, что это акробатика.

Леонид Велехов: Вы произвели фурор среди мировой спортивной общественности?

Нина Жук: Да. Я помню, в Австрии, когда мы исполнили свою программу, газеты написали, у меня даже есть эти вырезки все, что судьи были в замешательстве, что ставить. Потому что было много разных поддержек, которые не делали другие пары, и если бы ни ошибка Станислава в ритбергере, как писали, за что они нам снизили, то могла бы быть оценка выше.

Леонид Велехов: Вы были единственной успешной советской парой или кто-то еще из советских фигуристов выступал успешно?

Нина Жук: С Протопоповыми мы почти одновременно начали заниматься парным катанием.

Леонид Велехов: Я имею в виду первые чемпионаты Европы.

Нина Жук: Протопоповы все время шли за нами, как их называли -вечно вторые. Вот мы пока были в спорте, они у нас ни разу не выиграли.

Леонид Велехов: В те годы считанное количество советских людей ездило за границу. Какое было ваше ощущение? И какая первая была капиталистическая страна?

Нина Жук: Америка, Скво-Вэлли. Перед этим нас всех вызывали в ЦК партии, и мы себя чувствовали как на экзаменах, даже хуже. Уже не думали о фигурном катании, а думали, как бы нам ответить на все те вопросы, которые нам задавались. Спрашивали о том, какой строй в других странах, все такое. Это было очень тяжело морально. И конечно, когда мы туда ехали, нам говорили, что это нельзя, то нельзя, по одному ходить нельзя, только группами, документы носить с собой, паспорта с собой, могут быть какие-то провокации. Но сколько мы ездили за рубеж, только в одной стране, в Германии, однажды было такое...

Леонид Велехов: И что там случилось?

Нина Жук: К нам подошла одна женщина, а я хорошо знала немецкий в то время. И она подошла и стала нам говорить слова такие, все против советской власти. Я сделала вид, что я не понимаю. Причем она это говорила с такой злостью, а я говорю: "Я не понимаю". Она говорит: "Нет, ты понимаешь! Я знаю, что ты переводчица". И мы отошли от нее. Вот это единственное, что было.

Леонид Велехов: Возвращаясь к Олимпиаде в Скво-Вэлли: вы держались особняком, тем не менее, какие-то человеческие контакты, взаимопонимание на человеческом уровне возникло с американцами?

Нина Жук: В принципе, да. Разместили нас по-разному, там были домики для мужчин и домики для женщин, мы жили отдельно. Мужчины приходили, нам свистели, мы выходили и шли на тренировку. Были провокации тоже. Мы с Милой Белоусовой жили вдвоем, и однажды открывается дверь, к нам врываются две женщины, американки, и начинают нам говорить: "Покажите ваше белье! Покажите, в чем вы ходите! Покажите ваши руки, есть ли у вас маникюр..." Все в таком духе.

Леонид Велехов: А вот эта разница в уровне жизни вам бросилась в глаза?

Нина Жук: Естественно, там не было магазинов, чисто спортивное мероприятие, и Скво-Вэлли - курортный город, все было только для Олимпиады. Но когда мы проезжали города, нам, конечно, многое было странно, что у нас в в Советском Союзе этого не было.

Леонид Велехов: Ваш результат - шестое место - как был расценен? Вы посчитали, что это ваш предел или вы могли бы лучше?

Нина Жук: Нет, мы могли бы лучше, но мы часто ездили за рубеж без своих судей, это тоже много значит. Потом, мы были неизвестные, и это тоже многое значит для оценки. Не очень хорошо было организовано само соревнование это, каток был открытый, и там стоял магнитофон, а пол был - настил из досок, и ставили пластинки. Музыка тогда записывалась на пластинку. И когда играл магнитофон, а кто-то проходил по доскам, то музыка перескакивала. Вот у нас тоже так было, перескочила музыка, а так как программа поставлена очень точно, под каждый звук мы определенные какие-то движения делали, то пришлось догонять музыку, в результате чего Станислав сорвал прыжок, не очень качественно его сделал. А так мы все исполнили.

Леонид Велехов: На вас обратили внимание?

Нина Жук: Да, я думаю. Еще с первых наших выездов, когда мы показывали все свои элементы, поддержки, уже говорили. Но говорили все время, что это очень сложно, это акробатика, и все. Я помню, в Цюрихе был чемпионат Европы, поле было залито все, огромное, льдом, и после окончания соревнований мы все вместе, с иностранцами, катались, менялись партнерами, такая была у нас хорошая обстановка и дружба. Была чехословацкая пара - Суханкова-Делижал, мы с ним дружили очень. И Станислав тогда говорит: "Зденек, ну, что нам все время говорят, что акробатика?" А мы делали обычную поддержку, он меня за бедро держал, сейчас это делают начинающие. Тот подумал и сказал: "Это потому, что вы в мире одни делаете эту поддержку. Вот когда начнут все делать, тогда это не будет считаться акробатикой".

Леонид Велехов: О Станиславе Жуке рассказывают легенды. Каким вы его сохранили в памяти?

Нина Жук: Для дома он был один, на тренировках он другой. Мы тренировались в паре, он руководил тренировкой. Пока не исполним то, что нужно, со льда мы не уходили.

Леонид Велехов: Говорят, что он был фанатиком своего дела. А это легенда или нет, что он вас отвез в свое время в роддом и поехал на тренировку?

Нина Жук: Нет, я в роддом пошла сама. Во всяком случае, он пришел в роддом с разбитым лбом, у него была тут такая наклейка. Он играл с нашими хоккеистами, с командой ЦСКА, в хоккей, и ему шайбой сюда попали, потом шрам так и остался.

Леонид Велехов: Тренером, говорят, он был очень жестким, даже жестоким, был деспотом и тираном со своими подопечными. Это правда?

Нина Жук: Что значит - жесткий или жестокий? Он просто был требовательный. Он был требовательный к себе, к ученикам. Если он запланировал что-то... У него же очень много дневников осталось! У него все было расписано: сколько раз сделать, сколько подходов, как и что. И все, что делал каждый ученик, у него фиксировалось, кто исполнил, кто не исполнил, кто как.

Леонид Велехов: Он любил своих учеников?

Нина Жук: Да, он любил, конечно, всех. Он за них просто был горой! Он каждому выбил квартиру, он каждому сделал машину. Это когда они уже стали известными, они имели и квартиры, и машины, и гаражи. Хотя сам Станислав Алексеевич не имел гаража, допустим, ездил он на "Жигулях" простых, которые до сих пор стоят. Очень был доверчивый. Он всегда, когда уезжал на сборы летом, отдавал своим друзьям машину, и эту машину видели по всей Москве. И когда вот в очередной раз он взял эту машину, ехал домой, и отказали тормоза. Он чуть не сбил женщину с ребенком и врезался в столб.

Леонид Велехов: Было много конфликтов с учениками, Москву будоражили слухи о его конфликте с Родниной, в результате которого пара, им воспитанная, от него ушла, с Анной Кондрашовой, с Водорезовой... Кто был в них виноват и сколько тут было интриг и дурных намерений, а сколько было вины самого Жука?

Нина Жук: Относительно Родниной я не знаю точно, но он мне говорил, что он стал очень требовательным, чтобы результаты росли, но что ученики, как дети вырастают и родителям в ответ могут уже что угодно сказать, так же и здесь говорили. И он сам отказался от Родниной и Зайцева. Его вызывали в военные инстанции, сказали: "Нет, мы тебе приказываем заниматься с этой парой" - а он сказал: "Нет. Я даже могу положить партбилет, но я с ними заниматься больше не буду, потому что они не выполняют мои требования".

Леонид Велехов: Он же был требовательным и к самому себе. Я слышал, что когда он своих учеников сажал на диету, когда им нужно было худеть, они и сам вместе с ними тоже садился на диету.

Нина Жук: Я даже не знаю, может, это так было... В принципе, он всегда был на диете. Он не ел совершенно жир ни в каком варианте. Питались мы нормально, ничего изысканного не было.

Леонид Велехов: В какой-то период ваши жизненные пути с ним разошлись, но до этого вы тренировали вместе с ним?

Нина Жук: Да, я в ЦСКА начала работать, у меня были дети, юношеская команда. Условия были, конечно, хуже, чем у Станислава. Дворец был один, и там занимались фигуристы, которые уже были известны во всем мире, и в то же самое время хоккейная команда Тарасова. А лед был один. Поэтому лед был в дефиците, и приходилось его делить между хоккеем и фигурным катанием, там у них были споры, но во всяком случае они находили с Тарасовым варианты и выходили из этого положения.

Леонид Велехов: Кто среди ваших учеников вышел в большое фигурное катание?

Нина Жук: Марина Саная у меня была, Кондрашова... Саная было 11 лет, когда она в Саппоро выступила. Потом у меня были два мальчика - Торгашев, Красницкий, который потом в паре был чемпионом мира, в юношеском спорте. Анна Кондрашова, она у меня с 4-го класса была, дошла до сборной Союза, была членом сборной Союза. В это время у меня дочка подросла и поступила в хореографическое училище, а мне надо было с Кондрашовой ездить на сборы, на соревнования, я этого делать не смогла в полной мере, потому что дочка Марина была в интернате, но она там пробыла где-то 1,5-2 месяца, и я ее забрала оттуда. В интернате были условия не очень хорошие, и пришлось мне ее забрать, чтобы она в домашних условиях воспитывалась. И я поэтому сказала в Комитете, что я не смогу ездить, и тогда они сказали: "Тогда напиши заявление, что с Кондрашовой не будешь работать".

Леонид Велехов: Но с ней работал Станислав Алексеевич.

Нина Жук: Плинер сначала, потом уже Станислав Алексеевич.

Леонид Велехов: И там была какая-то скандальная история, когда она от него ушла.

Нина Жук: Нет. Это все сказки какие-то! Он на это уже не обращал внимания и всем говорил: "Плохая реклама тоже реклама". Все говорили тогда, что если Жук взял пару, то они на пьедестале будут.

Леонид Велехов: А отношения с начальством? Вы работали в ЦСКА, и сам Жук имел воинское звание. По отношению к начальству Жук оставался таким же независимым человеком, преданным только своим принципам, или он мог идти на компромиссы?

Нина Жук: Ну, военная организация, для фигурного катания там был составлен список, что фигуристам нужно. Это же смешно! Фигуристам нужны: трусы, майка... Вот так было написано. Как-то после соревнований министр обороны вызвал Жука и говорит: "Почему у тебя Роднина катается в одном платье все время?" Он говорит: "А потому что положено ей два платья на весь год". Тот говорит: "Мы, армия, не можем одеть Роднину?!" Это Гречко был. И дал приказ - ей сшили 10 платьев. Вот как было! Мы были в одной партийной организации с хоккеистами, и я помню, как Тарасов возмущался, когда у вратаря сломалась клюшка, и Тарасов обратился к финансистам, что нужна вторая клюшка, а ему сказали: "Не положено!" Вот времена какие были, да... А за своих учеников он стоял горой и просто требовал все, что нужно.

Леонид Велехов: И все-таки были ли у него любимцы? Кем из своих учеников он особенно гордился?

Нина Жук: Я даже не могу выделить. Он ко всем относился одинаково. Так же строго, так же требовательно. Очень любил Сашу Горелика, очень любил! Он всегда его называл "Сашуля". Когда Станислав ездил с ребятами на соревнования, он сам лично каждому точил коньки, и он возил с собой этот мотор для заточки коньков. У нас же наступил, если была какая-то песчинка, ребро снялось - и все, конек уже не будет держать. И доверял он его только Саше Горелику и говорил: "Головой отвечаешь за этот мотор!" И Саша говорил: "Я носил его все время с собой, нигде не потерял. Но свои медали чемпионата Европы я оставил в самолете".

Леонид Велехов: А как ваша жизнь после ухода из большого спорта сложилась?

Нина Жук: Мы ушли в балет на льду. Мы в Ленинграде жили, и в это время в Ленинград приехал Московский балет на льду, Лавровский был главным хореографом, и Татьяна Сац. Мы как-то подружились с Татьяной Александровной Сац, и она попросила нас помочь фигуристам с техникой конька, чтобы правильно, хорошо скользили. И мы там ходили, у них был лед, который они привезли с собой, шли спектакли, а днем мы помогали с техникой фигурного катания. И потом она стала нас уговаривать перейти в балет на льду. Мы не собирались, конечно, но получилось так, что она уговорила. В связи с этим нам не дали Заслуженных мастеров спорта. Так что мы просто Мастера спорта.

Леонид Велехов: А он сильно по этому поводу огорчался?

Нина Жук: Нет. Разницы никакой.

Леонид Велехов: Почему так трагически закончилась жизнь? Смерть где-то на перроне метро, совершенно неожиданная и нелепая... Не у дел он оказался?

Нина Жук: Он последние годы был главным консультантом сборной команды Советского Союза. Он занимался этим, ездил по городам, помогал, Казань там, и многие периферийные города вспоминают сейчас, что он им много помог. Он смотрел фигуристов, привозил их сюда на просмотры. Он работал, и работал очень много, присутствовал на всех тренировках. Как сейчас Тарасова, между прочим. Получилось как, он должен был продолжить писать книгу, второй вариант, про фигурное катание, с Шелухиным. И Шелухин позвонил и сказал, что мы должны поехать и подписать какой-то там договор. Марина, дочка, в это время жила с ним, и она сказала: "Папа только что болел, недавно вышел из госпиталя. У вас есть машина?" Шелухин говорит: "Да, есть машина, мы поедем на машине". И у Шелухина сломалась машина, он пришел за Станиславом без машины, и они пошли пешком. Они пошли в метро, и при входе в метро там лесенки такие, он оступился и все...

Леонид Велехов: А ваша жизнь сегодня связана с фигурным катанием?

Нина Жук: Я перестала заниматься фигурным катанием давно, и я занималась внучкой, я 8 лет с ней. Сейчас я просто интересуюсь фигурным катанием, я присутствую на соревнованиях, мне интересна новая система судейства. А между прочим, эту новую систему судейства начал Станислав. У него была разработана таблица на юниорском уровне, судейская, и потом он сделал вторую. И потом он мне уже более профессионально, с шагом вперед... В первой все было распределено, каждый элемент сколько баллов, и наши фигуристы, особенно мужчины, делали очень плохое вращение, плохо вращались очень. И он обратил внимание на вращения и дал элементам вращательным большой коэффициент. И это послужило тому, что все стали вращаться значительно лучше. Второй вариант уже не прошел, он пытался передать это в ИСО, туда, но это было сложно, наша Федерация не особенно этого хотела, но ему удалось через иностранцев как-то это туда передать, и все это началось.

Леонид Велехов: Сегодня фигуристы, тренеры и спортсмены, раскололись на тех, кто эту новую систему одобряет, принимает, и тех, кто морщится от нее и говорит, что она убивает творческий элемент в фигурном катании. Насколько я понимаю, Станислав Алексеевич был бы сторонником этой новой системы судейства.

Нина Жук: Нет, потому что она совсем сейчас другая. Раньше это было все видно, за что ты получаешь такой-то балл, и все. А сейчас никто не знает, там машина что-то считает, и все. Это уже после него стали что-то переделывать, и получилось так, что действительно непонятно.

Леонид Велехов: А вот сравнивая, сопоставляя фигурное катание вашего времени и современное фигурное катание, что бы вы хотели, чтобы от того фигурного катания перешло в сегодня? В чем прелесть и преимущества того фигурного катания перед нынешним?

Нина Жук: Очень сложно это сказать... Если бы я знала, чего не хватает фигурному катанию, наверное, все бы могли тоже знать. Все как-то сложно идет, хотя фигурное катание, конечно, сильно шагнуло вперед. В нашей время самый сложный пряжок был - два с половиной, особенно в парном катании.Кстати, на последнем чемпионате мира мы были готовы очень хорошо, к Олимпийским играм мы были хорошо готовы, и у нас в программе стоял аксель в два оборота. Тогда одиночники не все его прыгали, а мы это выполнили в Гармиш-Партенкирхене, на чемпионате Европы. Правда, Станислав это сделал чисто, с выездом, а я не упала, но я не сделала такой выезд. Вот мы тогда единственная пара показали этот так называемый дупель в парном катании. Тогда это никто не делал. И к Олимпийским играм мы были хорошо готовы, в тот год. Чемпионат мира должен был состояться, и мы могли бы там очень хорошо выступить, но разбилась команда фигуристов Америки, и чемпионат мира отменили, почему мы еще ушли-то.

Леонид Велехов: За соревнованиями в Сочи будете следить?

Нина Жук: Только по телевизору.

Леонид Велехов: Туда не поедете?

Нина Жук: Меня никто не приглашает.

Леонид Велехов: А нужно было бы... Таких людей и нужно приглашать в качестве почетных гостей!

Материалы по теме

XS
SM
MD
LG