Ссылки для упрощенного доступа

logo-print
Александр Генис: Новая биография одного из самых любимых в России американских писателей - подходящая книга для новогоднего выпуска “АЧ”. У микрофона - ведущая Книжного обозрения Марина Ефимова.

Марина Ефимова: Джек Лондон уверял знакомых, что голодал с детства, хотя и его мать, и друг юности считали это заявление фантазией. Так или иначе, но Лондон посвятил свою короткую (всего 20-летнюю) литературную жизнь описанию и осмыслению состояния живого существа на грани между жизнью и смертью - от голода, от холода или от усталости. Места действия его рассказов: Арктика, море, городское гетто – где жизнь часто висит на волоске. Его герои: золотоискатели в борьбе с морозом; писатели в борьбе с нищетой; собаки сытые в борьбе с собаками голодными. В новой биографической книге «Джек Лондон. Жизнь американца» биограф Эрл Лэйбор пишет:

Диктор: «Его лучшая проза сосредоточена на базовых нуждах живого существа. Как писатель, он стал психологом и экономистом крайностей».

Марина Ефимова: Другая постоянная тема, вечный вопрос его литературы – есть ли любовь в жизни, где нет денег, нет еды, нет тепла?..

Диктор: «В произведениях Лондона есть намёк на то, что любовь легче расцветает в бедности и в нужде. «Рассчитывайте на бедняков, - пишет он. – Они никогда не откажут в еде голодному». И в своих вещах Лондон снова и снова возвращается к бедности, от которой его самого освободил писательский успех. Один его персонаж - консервативный профессор-социолог – ради научного опыта принимает обличье бедняка, берет вымышленное имя, нанимается на физическую работу. И вскоре видит, что простые люди, хоть они пьют и дерутся, настолько раскрепощённей, теплее и сексуально богаче, чем люди его круга, что он так никогда и не возвращается к прежней жизни».

Марина Ефимова: В судьбе самого Лондона всё было не таким черно-белым. Его социалистические убеждения странным образом совмещались с идеей, что человеческое сообщество формирует принцип выживания сильнейших. Лондон начал трудовую жизнь с физической работы и бедности, но после первых же литературных успехов стал землевладельцем и самым высокооплачиваемым автором своего времени. Рецензент новой биографии Калеб Крэйн пишет в журнале «Нью-Йоркер»:

Диктор: «Джек Лондон был дитя природы, а стал художником. Вот сюжеты четырех его лучших новелл в порядке написания: собака становится волком; успешный писатель становится матросом; одичавшая собака приручается человеком; моряк становится успешным писателем. Суть же личности самого Джека Лондона надо, по-моему, искать в преображении как таковом».

Марина Ефимова: Джек Лондон родился в 1876 году в Сан-Франциско, в семье разбитой, но экзотической. Его мать – швея, учительница музыки и гадалка – жила с астрологом, который ушел от неё, когда она забеременела. Джека воспитывала няня, бывшая рабыня Дженни - самый близкий ему человек. Голода, судя по всему, не было, но не было ни игрушек, ни одежды. Первой вещью из магазина была футболка, купленная, когда Джек пошел в школу. Он берег ее как зеницу ока. Он не пользовался зубной щёткой до 19-ти лет, но уже в 12 лет не вылезал из библиотеки.
Джек работал с 14-ти лет и отдавал заработок матери и отчиму. Он воровал, дрался, пил, ходил в море с «устричными» пиратами, а потом стал членом команды морского патруля, который этих пиратов ловил. И однажды, пьяный, он упал с борта в море, и никто этого не заметил. Джек решил, что ему суждено умереть:

Диктор: «Я смахнул слезы сладкой грусти по моей славной юности, которая исчезнет вместе с отливом», - вспоминал Джек Лондон. Он стащил одежду и поплыл, потом лёг на спину и дал морю нести себя, пока через четыре часа «замерзший, выбившийся из сил и трезвый» он не понял, что несмотря ни на что хочет жить. Его спас рыбак – грек».

Марина Ефимова: После спасения он не сразу решил писать (как его герой Мартин Иден), он еще долго искал себя, мечась зигзагами от тяжелого труда к полукриминальным затеям, а от них – к порывам самообразования. Он бродяжничал, плавал в Японию и назад с охотниками на тюленей, работал на фабрике, писал для газеты, грузил уголь и снова бродяжничал, за что был в конце концов арестован и приговорен к 30 дням тюрьмы. И там Джек Лондон, по его словам, «стал свидетелем вещей непечатных и даже непредставимых». Возможно, это замечание относится, в частности, к сексуальному опыту в тюрьме, но Эрл Лэйбор этой темы не касается. Тюрьма завершила период метаний. 19-летний Лондон начал писать и пошёл учиться.
Невозможно избавиться от ощущения, что Джек Лондон предчувствовал краткость своей жизни (всего 40 лет). Он жил с лихорадочной интенсивностью: годы школы свел к нескольким месяцам и сразу поступил в университет, который вскоре бросил из-за дороговизны обучения. Писал он по 15 часов в день: стихи, эссе и прозу. Подрабатывал в прачечной. А летом 1897 года отправился за золотом на Клондайк - к счастью, не один, а вместе с пожилым родственником, благодаря которому и выжил. Сам он взял с собой только две книги - Мильтона и Дарвина.

Диктор: «Я вернулся не с золотом, а с цингой“, - писал Лондон. Но еще он привез с Клондайка целый художественный мир, абсолютно новый для тогдашней литературы. В 1898 г он начал его описывать, работая по 18 часов в сутки. Одновременно он пытался выработать свою литературную форму, изучая произведения всех пишущих – от Шекспира до газетных журналистов. И наконец мудро решил руководствоваться собственным опытом бродяжничества. “Реализм, - писал он, - единственный стиль повествования, который у кухонных дверей можно выменять на еду”. После года отказов и малозаметных публикаций его рассказ купил журнал «Атлантик». Начался взлёт».

Марина Ефимова: «Рассказы Джека Лондона, - пишет критик Крэйн, - по богатству и одновременно простоте в описании природы, затмевают Хэмингуэя. Разумеется, природы в широком смысле – природы человека, собаки, хищника. Вот фраза из новеллы «Белый Клык»: “Он понял закон мяса: всякая жизнь держится на другой жизни. Есть те, кто ест, и те, кого едят“. Гений Джека Лондона в том, - пишет далее Крэйн, - что он делает такого рода обобщения живыми и физически ощутимыми. Даже роман «Мартин Иден» вибрирует животной силой».
Лихорадочная интенсивность, с которой жил и писал Джек Лондон, относится и к его любовным отношениям. В 1899 году, когда у него уже была невеста – Бет Маддерн - Лондон влюбился в российскую иммигрантку, студентку-социалистку Анну Странскую. Она писала потом: «Он был похож на юного Лассаля или Карла Маркса, но больше всего – на Байрона». В 1900-м он уже был готов сделать ей предложение, но вдруг, к общему разочарованию, женился на Маддерн. Перед самой свадьбой он познакомился со своей будущей машинисткой Шармэйн Киттридж, которая на годы стала его любовницей, а потом второй (и последней) женой. Жаркой любовью (неизвестно – плотской или платонической) была его связь с поэтом Джорджем Стерлингом. С охлаждением именно этой любви в 1903 г начались хронические депрессии писателя, мучившие его до самой смерти. Он стал раздражителен и даже жесток с близкими, включая двух дочерей-подростков.
Болезни Джека Лондона, как и его любови, как и вся его жизнь, были загадочными и мучительными: в середине их путешествия с женой вокруг света у него начали опухать конечности и страшно утолщаться ногти (это помимо малярии, поноса и нарыва в заднем проходе). Он страшился рака и венерических болезней. Врачи давали ему в качестве обезболивающего опиум, который он принимал сам, поэтому его смерть в ноябре 1916 года тоже таит в себе загадку.

Диктор: «Герой одного из его последних рассказов «Красное божество» – ученый, ставший свидетелем прилета инопланетян, - так же, как и он, болен, лежит в жару в шалаше индейского шамана и в полубреду пытается понять, что хотели сказать инопланетяне: «Достигли ли они Братства? Или и у них закон любви накладывает наказание - слабостью и разложением? Неужели на весь Космос распространяется безжалостное правило естественного отбора?» И герой с сожалением понимает, что умрёт, не получив ответа».

Марина Ефимова: Примечательны последние перед смертью слова Джека Лондона, которые он прошептал жене Шармэйн: «Слава богу, что ты ничего не боишься».
XS
SM
MD
LG