Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Тема для эссе: "От сопротивления к сотрудничеству"


Директор СОШ № 2 им.Т.Б.Куулар поселка городского типа Каа-Хем Республики Тыва Татьяна Долгих

Директор СОШ № 2 им.Т.Б.Куулар поселка городского типа Каа-Хем Республики Тыва Татьяна Долгих


По традиции, в конце года экспертами «Классного часа» выступают финалисты конкурса «Директор школы». На этот раз в московскую студию приехали директор С(к)ОШ VI вида № 616 г. Санкт-Петербурга Сания Поршнева, директор СОШ № 2 им.Т.Б.Куулар поселка городского типа Каа-Хем Республики Тыва Татьяна Долгих и директор гимназии № 8 города Сочи Игорь Никитин.

Так получилось, что школы эти разнесены не только географически, но и, можно сказать, типологически: гимназия, коррекционная и обычная школа в поселке городского типа. Тем не менее, все директора писали сочинение-эссе на заданную организаторами конкурса тему "Человеческие ресурсы: от сопротивления к сотрудничеству".


Игорь Никитин (гимназии № 8, Сочи):
Безусловно, всегда есть люди, которые тебя поддерживают, и всегда есть сопротивление. В школе сопротивление может рассматриваться не только со стороны педколлектива. Моя работа была как раз о сопротивлении родителей, а это порядка 3 тысяч человек. Выстроить хорошие, партнерские, деловые отношения с родителями не менее важно, чем с учителями. Но, конечно, существует проблема сопротивления с любой стороны, и это нормально.

Тамара Ляленкова: Теперь родители и в суды подают, если что не так...

Игорь Никитин: Дело даже не в судах, а в том, что сейчас становится намного больше родителей, которые заинтересованы в получении хорошего, качественного образования детьми, и они готовы для этого что-то делать. Они готовы приходить в школу, интересоваться учебным планом, квалификацией учителя. Для этих родителей очень важно, как мы себя позиционируем, может ли мы выстроить конструктивный диалог с ними.

Тамара Ляленкова: Игорь, дети, которые учатся в гимназии, куда поступают? И многие ли остаются?

Игорь Никитин: Сейчас ситуация складывается таким образом, что поступить в институт, обучаясь в любой школе, не так сложно. Потому что количество мест в вузах и количество выпускников не очень разнится. Вопрос - куда поступать, ехать в Москву или оставаться дома. Но поступление в Москве тоже не показатель, потому что и там полно вузов с платными отделениями, куда поступить достаточно просто. У нас остается, по большому счету, один показатель - поступление на бюджетные места. Он не очень хорошо показывает работу школы, но все же один из показателей. Мало детей остаются в Сочи, в основном дети уезжают в большие города, в большие вузы с надеждой получить хорошее образование. Все мы понимаем, что филиалы - это не то место, где есть качественное образование. Нужна база, хорошая профессура, и, конечно, в основном дети уезжают в Москву, в Питер, Воронеж, Екатеринбург, Краснодар...

Тамара Ляленкова: А потом возвращаются?

Игорь Никитин: По-разному. В городе есть программа, когда стараются детей возвращать, пытаются находить для них какие-то рабочие места. Но надо отдавать себе отчет, что город курортный, и если человек заканчивает технический вуз, он здесь хорошую работу себе не найдет. Так что дети редко возвращаются, пытаются закрепиться в других городах. Но это тенденция всех провинциальных городов.


Татьяна Долгих (СОШ № 2 им.Т.Б.Куулар поселка городского типа Каа-Хем Республики Тыва):
Когда я начала писать это эссе, я задумалась, потому что ресурсы бывают материально-технические, а человеческие ресурсы - такой термин существует, но... Потом я поняла, что это ценный человеческий капитал. Родители сейчас требуют качества знаний, и это сейчас основная задача российских школ - сделать образование качественным. У нас в поселке две школы, наша - новостройка, я в ней работаю 5 лет. Школа у нас большая, поскольку произошло слияние начального и среднего звена. - 1200 учащихся, 50 классов. Я взяла всех участников процесса, начала работать с учителями, объяснять новые стандарты.
Но нашу школу сделали пилотной не потому, что мы захотели, ведь школа должна сама заявить о себе, чтобы участвовать в проектах. Но нам было грех отказываться, потому что условия создали прекрасные. У нас, кстати, единственная школа в республике, которая имеет водозабор, то есть в здании есть собственная холодная вода, что не всегда бывает в поселке.
Потом я решила работать с техперсоналом... Правда, техперсонал из-за моей управленческой ошибки написал в Трудовую инспекцию, они посчитали, что условия работы не соответствуют нормам.
И вот это сопротивление я тоже преодолевала, были санкции, штрафы.

Ну, и конечно, родители и ученики. Сопротивление родителей у нас часто возникает по поводу того, что мы занимаемся в три смены, а по новым законам должна быть школа полного дня. Как мы это все сочетаем - это искусство моих заместителей. И дети. Например, в поселке клуб не работает, и дети просят устроить в школе дискотеку. Но учителям-то эти часы никто не оплатит. А мы считаем, что нужно жертвовать своим личным временем и проводить эту дискотеку допоздна, и лучше, если это будет на наших глазах, когда они выплескивают энергию. И вот мои коллеги в нарушение Трудового законодательства работают иногда с 7 утра до 9 вечера.

В нашем поселке живет 13 тысяч человек. Идет большая миграция, к нам приезжает очень много учеников из деревень, поэтому переполненность. На будущий год планируется 7 первых классов, и наполняемость классов - 32 человека. Хотя по нормам Санпина - 25, не выше, что делать - нарушаем нормы. Родители переезжают в наш поселок еще и потому, что деревнях остается очень мало русскоязычных учителей, а ребята тувинской коренной национальности хотят хорошо знать русский язык. Родители прямо так и говорят: мы переезжаем, чтобы дети обучились русскому языку. Знание русского языка - это дорога в большой мир, выезд за пределы республики, получение высшего образования в ближайших городах - Абакане, Красноярске и дальше.

Вы знаете, у меня сейчас из 546 учащихся начальной школы, за первую четверть, только 11 отличников. У нас дети подготовлены к школе очень плохо, потому что проблема еще и с садиками. Когда дети идут из садиков, проблем нет, а без садика очень тяжело. Наблюдается пассивность родителей, и я буду очень рада, если на уровне правительства Республики Тыва примут закон об усилении ответственности родителей. У нас родители сдают сейчас детей в школу, как в детский сад: сдали и все.

Или вот компьютеризация. Мы спрашиваем родителей: поднимите руки, у которых есть дома компьютер. Из 146 людей в зале, которые пришли на собрание, поднимают руки 12 человек. Так что у нас совершенно другие проблемы! Хотя вроде бы живем в одном пространстве.

Тамара Ляленкова: Татьяна, у вас пилотный проект, предложенный федеральным департаментом. Вам создали определенные условия, но при этом три смены. Часто региональные власти вступают в эксперимент, чтобы получить деньги, а потом все это постепенно затихает. У вас нет опасений, что вас бросят в какой-то момент?

Татьяна Долгих: Я директором работаю уже 20 лет, и одно время был очень застойный период, поэтому я не думаю, что будет хуже. Во-вторых, я по жизни боец, и для того, чтобы детям в школе жилось лучше, пойду хоть к кому на прием, буду просить, выбивать, сражаться. И думаю, что получится.


Сания Поршнева( С(к)ОШ VI вида № 616 г. Санкт-Петербурга)
Мне слово "сопротивление" вообще не близко, тема мне абсолютно не подходит. Честно говоря, сопротивление я встречала, кода школа только создавалась, 23 года назад. Сопротивление было неявное, от общества, и я долго ощущала два параллельных мира - мир своих детей и мир здоровых детей. И моей задачей было сделать так, чтобы наш мир стал проникать в мир здоровых детей, и у моих детишек-опорников появилось понимание, что у них такое же детство, и им свойственно все то же самое, что свойственно здоровым детям.
Я не могу сказать, что сегодня есть сопротивление общества. Есть непонимание, нежелание тратить силы, чтобы разрабатывать вопрос инклюзии. Конечно, здесь будет сопротивление обычных школ, сопротивление родителей. Но я не могу сказать, что и мои дети и родители тоже готовы к инклюзии. Кто-то идет в обычные школы сам, но есть и такие, кого мы называем "жертвы инклюзии", и с ними приходится потом работать в школе долго.

Тамара Ляленкова: А может быть, это правильно - учить детей в специализированных учебных заведениях?

Сания Поршнева: Должно быть множество вариантов. Для того, чтобы дать этим детям максимально, нужны условия специальной школы. Выстроенное внутри пространство, когда их окружает множество специалистов, своя медицинская служба, служба сопровождения, когда каждого ребенка проговорят, прощупают, проанализируют много людей. Но давайте не забывать и о том, что ребятам выходить в мир, и когда поле счастливого детства закончилось, они выходят в институты, а из институтов выходят в мир здоровых людей, а этот мир не очень готов их принять. Наверное, сначала требуется социализация - показывать, что мы есть, с нами можно общаться, дружить, сначала это, массово.

Тамара Ляленкова: А ребята как-то меняются в школе?

Сания Поршнева: Понятно, что наши дети должны научиться отстаивать свои интересы, свое право на такую же жизнь, как у всех. И мы их учим, что все зависит от них самих. Я долго ждала, когда же они начнут объединяться. И вот выпускники последних лет создали свое общественное объединение и поставили задачу - сражаться за доступный город. Иногда они обращаются ко мне, чтобы их поддержать, выйти вместе на демонстрацию, и я, когда могу, всегда участвую. А ученики первых выпусков тоже создали свою организацию, правда позже, и начали заниматься трудоустройством. Первый выпуск был в 1996 году, они уже все успели получить образование, получили массу отказов в трудоустройстве, поэтому и объединились. Потому что своими обращениями к власти, объединением могут сами себе помогать. Вот это изменилось.
XS
SM
MD
LG