Ссылки для упрощенного доступа

logo-print
Письмо из Беларуси: «Давно слушаю вашу передачу, но написать вам захотелось только сейчас, когда вы сказали, что у вас чуть-чуть больше веры в Белоруссию, чем в Россию и Украину. «После нынешнего дикого, унизительного, неправдоподобного режима, - сказали вы, - она может оклематься быстрее, чем та же Украина - после своих конкретных пацанов и Россия - после путинизма». Вы обратились к тем, кто понимает, что вы имеете в виду, с просьбой высказаться. Да, у меня тоже такое ощущение, что Беларусь сможет оклематься очень быстро после нынешнего режима. Это сродни тому моральному и физическому облегчению, когда снимаешь противогаз, который носил несколько часов, а потом снял его – и вздохнул полной грудью! Но также есть ощущение, что как только наша вертикаль рассыплется, чиновники на местах тут же загребут все под себя. Далеко не секрет, и об этом пишут в блогах у нас, что номенклатура втихую скупает акции различных предприятий на местах, законным способом. При диктаторе нет правил, а когда он уйдет, законы заработают, как есть, как положено. А пока что малый бизнес испытывает очередной наезд со стороны проверяющих. Власти мало налогов, так штрафами давят. Ради пополнения бюджета готовы на крайне странные, граничащие со здравым рассудком, вещи: например, налог на любую поездку белоруса за границу (после поднявшейся бучи в обществе хватило ума эту идею закрыть) или налог на тунеядство: ты безработный, но у тебя есть квартира и машина – плати. Это пока обсуждается, но налоговая уже шерстит. Услуги ЖКХ дорожают каждый месяц, зарплата падает, обстановка ожидания очередной девальвации. По факту медицина и образование уже платные. А пропаганда все наглеет. Среди молодежи вообще считается дурным тоном смотреть белорусское телевидение. Сам не пью и не курю, и бывает очень тяжело на душе, когда все понимаешь. Мне тридцать пять лет, я бывший вузовский преподаватель, а сейчас сантехник», - такое письмо.

«Да, Анатолий Иванович, - это уже следующее письмо, - беларусский диктатор играет далеко не однозначную роль. И очевидно прогрессивную - он всё дальше отрывает Беларусь от Москвы. Будь в Беларуси демократия, Москве было бы легче захватывать экономические объекты и ставить своих марионеток в политике. И там бы продолжалась русификация, но не по-царски и не по-сталински или брежневски, а по-путински. Беларусы стали бы провинцией империи-клоаки станиц Кущёвских. Беларусь - это не Россия, она была захвачена с огромными жертвами Петром Первым, потом подверглась страшной русификации. Беларусы смотрят на Москву всё более отстранённо», - конец письма. Образование, затухание, возрождение наций - дело сложное, трудное, нередко мучительное и почти всегда причудливое, и нет в этом деле ничего сверхъестественного, это последнее, до чего дошла наука. Ничего сверхъестественного, таинственного, никакой особой связи с кровью или лимфой, или составом мозгового вещества, или с длиной шеи, или с цветом кожи… Говоря очень просто, нации создаются внушением и самовнушением. Внушили когда-то жителям нынешней Беларуси, что они литвины – и стали они литвинами. Решила однажды Екатерина Вторая, что надо их обрусить так, чтобы и своё самоназвание забыли, чтобы стали считать себя… Кем? Минуту подумала: как же их назвать? А вот так: белорусы. Пусть отныне будут белорусы. Звучит красиво, и для империи удобно и выгодно. Великая Русь, Малая Русь, Белая Русь.

«Уважаемый Анатолий Иванович, - следующее письмо, - я в последние несколько лет близко общался с несколькими выдающимися грузинскими интеллигентами, причем потомственными, и меня буквально привело в недоумение, если не сказать больше, одно обстоятельство. Они являются убежденными сталинистами. Причем, люди очень хорошо образованные, знающие историю, достаточно объективно оценивающие других исторических персонажей. Они говорят: он великий, кругом были враги, он уничтожал врагов… Такое ощущение, что в этот момент у них клинит мозги… Ну, я никак не могу этого понять, и это какое-то мучительное непонимание. Может, у вас есть какое-то объяснение? Или сталинизм -это вид какой-то инфекции, которой заражена, может, в меньшей степени, большая часть и нынешнего российского истэблишмента, и эта зараза не даёт России избавиться от маргинальности? Если у вас, Анатолий Иванович, есть объяснение этому явлению, буду очень рад его узнать. Борис Григорьевич. Я живу на Урале».
Мне знакомо ваше чувство, Борис Григорьевич. Помню, перед самым распадом Советского Союза был в Грузии. Разговорился с одним художником. Очень хороший художник, подкованный профессионал. Зашла речь о Сталине – как относится к нему он, его семья, друзья-товарищи. Лицо его сразу стало каким-то тупым, и он сказал фразу, которая объяснила, как он, видимо, считал, всё. «Мы всё-таки грузины», - сказал он хмуро и, повторяю, с тупым лицом. Внезапное отупение. Вы точно подметили: клинит мозги. Это чисто грузинское явление. А сталинизм русских верхов – явление, в свою очередь, русское, но не интеллигентское – интеллигентов там нет. В сталинизме находят оправдание путинизма, от которого кормятся. С грузинским сталинизмом тем более забавно, что Сталин не любил своего грузинства, чувствовал себя больше русским, на что, как всякий человек, имел полное право, ибо это личное дело каждого – кем себя чувствовать, а ещё больше он был всё-таки русским революционером. На нынешних своих грузинских поклонников он смотрит с того света с двойным презрением: как русский великодержавник и как революционер-коммунист. Для него это что-то такое провинциальное, занюханное, что пули жалко.

«В стране, где воруют миллиардами, гнобят детей, в стране, которая устраивает полониевые теракты на территории других государств, где убивают неугодных журналистов, в стране, нападающей на своих соседей, - в такой стране отстаивание на всех углах прав сексменьшинств выглядит странно, если не сказать пОшло. Это все равно, как отстаивать равенство прав женщин и мужчин в Освенциме или бороться за права самцов у насекомых подотряда богомолов, близких родственников тараканов. Одна из знаменитых особенностей обыкновенного богомола — пожирание самца самкой после или во время спаривания. По мнению ученых, самец не способен к спариванию, когда у него есть голова, поэтому "акт любви" начинается с того, что самка отрывает самцу голову; без этого невозможен выброс семени. Однако, довольно часто самка съедает самца только после спаривания, вероятнее всего, не из ревности, а из-за высокой потребности в белке на ранней стадии развития яиц», - такими сведениями делится с нами этот слушатель. Мне больше нравится несколько другой подход к этим делам (у людей – не богомолов). Выставить свои оценки, конечно, важно, человек только то и делает, что выставляет оценки (правда, чаще другим, чем себе), но важнее, интереснее, по-моему, сначала разобраться, понять, почему что-то происходит так, а не иначе, сегодня, а не вчера, почему в стране, где закон мало что значит для всех и ничего не значит для высших, вдруг возникает движение за соблюдение прав разных меньшинств, то есть, за такую роскошь, до которой и свободный мир едва дожил. Заявляют о себе сами эти люди, их никто не заставляет: ни власть, ни её противники. Не соблюдается очерёдность. Казалось бы, сначала следовало окоротить жуликов и воров во власти и под властью, что не менее важно, покончить с узаконенной преступностью, с бесчинством, добиться, чтобы суды стали судами, полиция – полицией, парламент – парламентом, сначала следовало бы перестать мучить детей, а потом уже говорить о положении сексменьшинств, но жизнь почему-то не считается с этим вроде бы здравым соображением. Почему же? Общий ответ очевиден: на дворе двадцать первый век, и Россия невольно каким-то краем вовлечена в европейскую жизнь.

«Уважаемый Анатолий Иванович, - пишет из Киева господин Слепцов, - придется вам выступить в роли бесплатного эксперта для меня и моей семьи. Известный экономист Михаил Хазин одобрил отказ президента Украины Януковича подписать соглашение об ассоциации с Европейским Союзом. Хазин похвалил советника российского президента Глазьева, который, мол, открыл глаза украинцам на пункт соглашения, касающийся свинины. Якобы украинцам через пару лет было бы запрещено продавать на базарах выращенную в личных подсобных хазяйствах свинину, поскольку она не отвечала бы санитарным нормам ЕС. То есть, сало на Украине люди могли бы покупать «только в универсамах в полиэтиленовых пакетах, выращенных по химическим европейским технологиям», - это высказывание Хазина приводится в письме дословно, но понятно, что он имел в виду, конечно, не пакеты, выращенные по химическим технологиям, а свинину – по технологиям, предусматриващим использование известных добавок. Брюссельская бюрократия действительно уже почти достала европейцев своим стремлением расписать всё и вся, своей заботой о порядке, чистоте и аккуратности. Говорю: почти, потому что её терпят. Что касается сала. Брюсельского чинушу, который запретит продавать в Украине всё, что не отвечает требованиям ЕС, нужно было бы только приветствовать. Совсем было бы хорошо, если бы он сам всё и проверял в местах продажи. На местных проверяльщиков положиться решительно невозможно: взятчник на взяточнике и взяточником погоняет. Вот в виду этого украинская братва и будет тянуть до последнего с принятием европейских норм жизни. А Хазин… Ну, что Хазин? Оригинальный мыслитель. Только я бы из человеколюбия советовал ему лакомиться салом не с украинского базара, а из европейского магазина в полиэтиленовом пакете. Точно живы останетесь! То же - и огурчиком-помидорчиком. Они не такие вкусные, как базарные украинские, даже вовсе бывают безвкусные, зато они европейские, то есть безопасные. Со временем научатся совмещать… Это сложная научная задача: чтобы и полезное было, и вкусное, но над этим работают – именно работают, а не диссертации гоношат.

Письмо с нашего сайта: «После развала СССР мы как бы стали свободными, но потеряли тот стержень, который всегда вытаскивал нас из всяких передряг. Мы стали на радость Западу обществом потребителей. Посмотрите, как деградирует Европа… Институт семьи в Европе разваливается. Для чего так делается? Это планомерное превращение индивидуума в обезличенное существо… Посмотрите, кто к нам не приедет, - это говорится о главах тех стран, которых не будет в Сочи. - Именно те, где институт семьи уже практически стёрт… Да, путинская Россия несовершенна. Прежде всего, закон у нас избирателен (Сердюков), суды не работают, силовики беспредельничают, но мы пока не превратились в обезличенное информационное стадо (хотя это спорный момент). Вот чем мы бесим Европу. Мы как кость в горле. Да, нас не любят, но уже и не боятся... А что делать? Надо сбросить с себя комплекс неполноценности и шапкозакидательства и медленно, шаг за шагом, строить своё гражданское общество, не оглядываясь на США, Европу. Надо строить свою модель. Пускай не совершенную, но свою, с русским менталитетом. И тогда, возможно, мы станем тем обществом, где люди просто живут и созидают, а не устраивают гей-парады. И нам не нужно будет проводить Олимпиады, чтобы доказать своё гостеприимство. Мы просто по всей стране, равномерно будем строить спортшколы и другую инфраструктуру обычным российским детишкам, не оглядываясь на мнение Европы, тихо будем счастливы. В кругу семьи, с мамами и папами», - таким хотел бы видеть будущее России автор этого письма. Обратили внимание, как он пишет про беззаконне, про суды, которые не работают, про беспредел силовиков? Для него это отдельный недостаток. Потеряли, пишет, стержень, который вытаскивал из всяких передряг. Вытаскивал-то вытаскивал, да из главной-то передряги не вытащил, дело кончилось известно как. Институт семьи, пишет, в Европе разваливается, и не как-нибудь, а планомерно. Да если так, то в России этот институт давно развалился. В Европе разваливается, а в России развалился – посмотрите вокруг себя, посчитайте разводы, безотцовщину… Он уверен, что добродетелей у России всё равно более чем достаточно, чтобы бесить ими Европу. Если он вдруг убедится, что Европа просто пожимает плечами… Но нет, он просто не позволит себе в этом убедиться. Строить, говорит, гражданское общество, не оглядываясь на Европу. А где стройматерал будете брать, мил-человек? Сами слова «гражданское общество» откуда пришли? Мы стали, пишет, на радость Западу обществом потребителей. Одно из двух, дорогой: или костью в горле, или на радость. Четверть века Запад снабжал Россию хлебом за нефть и лес, теперь за ту же нефть, за газ и лес снабжает тряпками, компьютерами, всевозможной техникой. Кто чем богат, тем и торгует. Да и не стала Россия потребительским обществом, и долго не станет. Огромные разорённые пространства, миллионы людей едва сводят концы с концами, посмотрите на дороги… Немцы, кстати, говорят, что в России дорог нет – есть направления движения. С чего им радоваться? Скорее, огорчаются, оказываясь на этих дорогах.

Письмо из Литвы: «Здесь я училась в русской школе ещё в советские времена. Родители оказались в Каунасе по распределению. Здесь мы с сестрой и появились. Отец - русский, мама - украинка, муж - литовец, сын, видимо, тоже в большей степени литовец. Я окончила факультет автоматики, инженер, коим и работаю по сей день. Настроение в моём кругу вполне позитивное. А если говорить о населении Литвы, то многие ругают сегодняшнюю реальность (и точно есть за что), но назад никто не хочет. Кто-то уезжает, кто-то остается. Главное - не тратить время на нытьё. Кто-то мудро заметил: пока мы ругаем время, в котором живём, оно проходит. А молодёжь мне нравится. Много действительно талантливых. Жаль, конечно, что они уезжают, но я им желаю удачи. Я и мои разновозрастные друзья стараемся не скучно проводить время. Летом это велосипеды и байдарки, зимой горные лыжы. Раньше был Кавказ, там я и оставила своё сердце. Теперь Татры, Альпы, что тоже очень неплохо. Когда-то собиралась стать геологом. Потом страсть к бродяжничеству унимала другими доступними способами: студенческие стройотряды в тайге, альпинизм, горные лыжи, археологические экспедиции, как-то совершила дикую и опасную вылазку на приполярный Урал к золотоискателям. Под конец хочу вас развлечь, Анатолий Иванович. У меня есть хорошая подруга-литовка. Недавно она мне продекламировала стихотворение, которое когда-то учили на уроке русского языка в литовских школах. Шедевр! Я запомнила сразу, не могу не поделиться. Жаль только, автора не знаем.
Мне, не русскому, близок и дорог
Замечательный русский язык.
Я постиг его слог в разговорах
И к нему, как к родному, привык.
А великий учитель мой - Ленин,
Он по-русски со мной говорит.
И в душе его образ нетленен,
Он во мне, словно светоч, горит».
Спасибо за письмо, Валентина. И в самом деле шедевр. Рад случаю в очередной раз со всей ответственностью заявить, что лучшее, что было в поздней советской эпохе, лучшая часть советского человеческого материала – это женщина-инженер, женщина-технарь. Женщины-гуманитарии тоже сюда относятся, но я больше любил и продолжаю любить инженерок с их кострами, байдарками, песнями шестидесятников. Слабенькие были песни, что и говорить, самодеятельность есть самодеятельность, профессиональные барды уходили от неё не очень далеко, зато с каким неподдельным чувством это всё пелось!

Пишет Михаил Ермошин: «Руководитель некоей организации, назовём его Васей, подобно вам, люто ненавидит Путина, в Навальном души не чает. Несправедливость, коррупция, стяжательство, беззаконие, давление на "креатив" - это всё Путин и его окружение. Это Вася видит прекрасно. В фирме он не является хозяином, человек наёмный. Платит сотрудникам серую зарплату. То есть, минимально необходимые по закону одиннадцать тысяч рублей, остальное - наличными. Схема известная. Для ухода от налогов начисляет себе официальную зарплату в размере пятьсот тысяч рублей. Снимает их наличными и как раз выплачивает их сотрудникам. Что в итоге? Да, фактическая его зарплата намного ниже полумиллиона. Фишка в том, что пенсия Васи формируется исходя из пятисот тысяч, а не одиннадцати, как у простых смертных. Всё бы ничего, но уж больно Вася переживает, что вокруг царит несправедливость... Вы всё поняли?», - обращается ко мне автор письма. Понял, господин Ермошин. Вы хотели сказать своим соотечественникам, что не очень хорошо поносить начальство за воровство и жульничетво, когда сам если не вор, так жулик, если не жулик, так вор. Таких людей среди недовольных начальством, конечно, много. Когда их становится очень много, а их недовольство зашкаливает, тогда происходят перемены, большие или малые, благотворные или наоборот. Ну, и что с того, что эти перемены вызваны недовольством людей, из которых далеко не все ангелы? Это ведь стихия. Так было, есть и будет. Или вы хотите, чтобы мы говорили нашим слушателям: ну, вот что дорогие, вы на себе оборотитесь, прежде чем клеймить своё начальство? По-моему, это было бы как-то глупо. Что касается серых зарплат, то они существуют ведь не от хорошей жизни – просто без них не было бы никакой жизни, и Вася в этом всё-таки не виноват, разве что в некоем высшем смысле: в том именно смысле, что все порядки существуют в конечном счёте постольку, поскольку их терпит население.

Пишет Максим Жуков: «Хочу рассказать очень интересную информацию про олимпийскую стройку. В течение последнего месяца наша любимая корпорация "Газпром" отправляет своих людей чартерными рейсами на стройку в Сочи. Это происходит добровольно-принудительно. Вывозят по сто пятьдесят человек на две недели. Разве это не старый добрый и современный БАМ?? – два восклицательных знака. - С уважением. Жду ответа». Не могу угадать, Максим, какой ответ вам нужен. На БАМе было много настоящих добровольцев, очень много, как и на целине, я – один из них, так что могу свидетельствовать. Девушек было много, совсем молоденьких. Голая степь, вагончики, к стенам которых примерзают волосы уже в сентябре. Евдокия Андреевна Зайчукова, директор совхоза «Ижевский» под Акмолинском, женщина бывалая, суровая, одинокая, сдерживая слёзы, сразу отправляла некоторых назад. По всем радиостанциям с утра до вечера гремела песня: «Едем мы, друзья, в дальние края!/ Станем новосёлами ты и я».

Последнее письмо: «Вот некоторые граждане любят рассуждать о расколе общества типа на западников и антизападников. Должен заметить: есть расколы гораздо более глубокие. Пользователям интернета это хорошо известно. Друг с другом сражаются овуляшки (фанатичные мамы, у них потребность рассказывать всем про своих младенцев) и принципиальные противники деторождения - «чайлдфри». Схватываются зоозащитники и «догхантеры», фанаты «Спартака» и ЦСКА, автоматических и ручных коробок передач... Всё это придаёт разнообразие и прелесть миру. Идеологические бойцы - лишь одни из многих. Нормальный человек может любить или не любить Кремль или Белый дом, есть или не есть мясо, заводить или не заводить детей, но он не лезет со своими предпочтениями ко всему миру. Он не борется за идею, а просто живет – зарабатывает и тратит деньги, пьет, ест, путешествует. Что касается политического недовольства, то за последние двадцать лет я побывал в десятках стран и встретил только одного человека, довольного властью. Это был живущий в Дубае узбек-торговец автомобилями. Он хвалил шейха: мудрый, мол, мужик. Нормальному человеку недовольство властью не мешает жить. А когда товарищ начинает бороться за что-либо, хоть за честные выборы, хоть за права пушных зверей - это к психиатру. Борьба на форумах в интернете – мягкая форма болезни. Участие в разных акциях - более острая. К счастью, подавляющее большинство людей если и не совсем нормальны, то хотя бы сохранны», - с данным заключением автора этого письма приходится согласиться. Всё-таки сохранны, многие так даже чересчур. Равнодушие к бесчинству, жестокости – это если и сохранность, то довольно гнусная. Отправлять недовольных в психушки сообразили ещё при Сталине, а почин принадлежит Николаю Первому, объявившему сумасшедшим Чаадаева. При Брежневе размахнулись так, что счёт пошёл на сотни. Среди них были психи, и немало, но в дурдома их запирали не потому, что они психи, а потому что они обижали советскую власть. Психов, которые её обожали на повышенных тонах, она тоже не поощряла, но уколами не мучила.

Материалы по теме

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG