Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Он был одним из самых удивительных музыкантов джаза. Он играл на тенор-саксофоне и на дюжине экзотических флейт.Он был не только музыкантом и композитором – он был поэтом и писателем. Юзеф Латиф оставил подлунный мир в конце декабря. Ему было 93 года.

По праздникам новости путешествуют медленно. 23 декабря у себя дома в Шатесбери, небольшом городке штата Массачусетс, скончался один из последних великих джазменов, мэтр тенор-саксофона и двух десятков разновидностей флейт, Юзеф Абдула Латиф. Ему было 93 года.
Лучше всех про него написал Скотт Яноу: «… он всегда был пытливым и любознательным и он никогда не был просто солистом бопа или же хард-бопа. Само слова «джаз» для него ничего не значило. Музыка, которую он играл, создавал с упорной настойчивостью, включала в себя весь диапазон возможного и даже прорывала границы воображаемого. Потрясающий тенор-саксофонист с эмоционально наполненным звуком и впечатляющей техникой игры в пятидесятых он заявил о себе, как о лидирующем флейтисте. Он так же стал по сути дела лучшим мастером игры на гобое и он ввел в джаз такие не джазовые инструменты, как бамбуковая флейта, фагот, шенай, шофар, ксан, аргул и кото. Он играл то, что стали называть world music задолго до того, как этот термин появился на свет. Его фольклорный джаз был несравненно богаче и интенсивнее, чем всё, что попало под это клеймо, world music, в 90-х годах».
Ваши ламповые, которым, дабы вы знали, грозит возрождение, они снова входят в моду, и ваши транзисторные настроены на волну «Свободы». Если это не так, значит, вы слушаете нас без помех и раскачивания в эфире с нашего сайта www.svoboda.org. У микрофона в Париже – Дмитрий Савицкий. Если ваш Новый Год наступает завтра (или уже наступил в варианте подкаста!) – с новым Старым Годом!

Yusef Lateef - Love Is Eternal – 6:30 (Yusef Lateef - Before Dawn – Verve)

«Love Is Eternal», «Любовь – вечна!» - композиция и тенор-саксофон Юзефа Латифа. Кёртис Фуллер играл на тромбоне; Хью Лосон – на фортепьяно; Эрни Фарроу – на контрабасе и Луис Хэйз – на ударных. Запись сделана в Нью-Йорке 16 апреля 1957 года для «Verve». Продюсер Нормэн Грэнц.
Это тот самый редкий случай, когда Латиф солирует на теноре, не переходя на флейту. И хотя композиция его почти укладывается в формат бибопа, в ней все же слышны восточные завихрения. А это всего лишь 57 год – первый год, когда Латиф начал записываться! Для практически неизвестного музыканта записать за год шесть LP, причем на лидирующих фирмах, было абсолютным рекордом!
С чего всё началось? Юзеф Латиф родился в той самой Чаттануге, знакомой нам по песне Харри Уоррена и Мака Гордона. Песня была написана в 1941 году и ее прославил оркестр Глена Миллера, игравший в фильме «Серенада Солнечной Долины»:

"Pardon me, boy, is that the Chattanooga Choo-Choo?"
"Track 29!"
"Boy, you can give me a shine."

Эти строчки и после войны повторяли по всей планете.
Но Юзефу в 1941-м исполнился 21 год и он по уши был в иной музыке. Его настоящее имя было Уильям Эманюэл Хаддлстоун. Ему было три года, когда его отец сменил фамилию на Эванс. На джазовой сцене сороковых Юзеф был известен, как Уильям Эванс, то есть Билл Эванс. Но в конце сороковых он принял ислам и его новым именем, тем, которое появилось на обложках его первого винила в 1957 году было – Юзеф Латиф.

Yusef Lateef – Anastasia – 4:12 (Yusef Lateef - Other Sounds – New Jazz)

«Anastasia», «Анастасия» - популярная композиция голливудского композитора Альфреда Ньюмана из одноименного фильма 56 года. Песню «Anastasia» с вопросом: «Кто ты, Анастасия? Уж не с другой ли ты планеты?» - пели и поют до сих пор.
Уилбур Харден – флюгельгорн; Хью Лосон – рояль и сагаты; Эрни Фарроу – контрабас и рибаб; Оливэр Джексон – ударные. Все тот же год записи: 11 октября 1957 года, студия Руди ван Гельдера. На чем играл сам Латиф?
В последней пьеске «Anastasia» мы слышим уже не просто иной состав, а иной подход к популярной мелодии. Пьеса начинается ударами японского гонга и экзотическими дальневосточными звуками, жужжанием и вибрациями, прежде чем вступает египетская деревянная флейта Латифа аргол (яргул или аргул). Юзеф меняет инструменты, Хью Лосон щелкает турецкими сагатами или «пальчиковыми цимбалами», а Латиф переходит на вполне современную металлическую флейту, чередуя ее с арголом и выводя знакомую мелодию «Анастасьи».
Не напоминает ли вам подобный подход к звуку еще одного мультиинструменталиста, который был на пятнадцать лет моложе Латифа? Рахсаана Роланда Кёрка? Если Юзеф Латиф использовал в игре древнеегипетские, израильские, турецкие инструменты, китайские, японские или же индусские, то Кёрк раздобыл забытые военные духовые – манзелло и стритч, а так же свистел в полицейский свисток, бил стекло, подтаскивал к микрофону часы-кукушку, играл на трех язычковых духовых одновременно…

Yusef Lateef – Rasheed – 5:20 (Yusef Lateef - Into Something – Prestige)

«Rasheed», композиция Юзефа Латифа. «Рашид» – «мудрый» по-арабски. Это имя Юзеф Латиф дал сыну, которому в день записи 29 декабря 1961 года было полных восемнадцать лет…
– По сути дела,– вспоминал Юзеф, – «Рашид» это портрет моего сына: он вырос откровенным, открытым и, учитывая его возраст, я бы сказал – мудрым».
Сама тема – блюз и Юзеф Латиф играет на гобое, который он ввел в джаз и, можно сказать, узаконил. Играть на гобое его научил Рональд Оудмарк, мэтр гобоя детройтского симфонического оркестра. Барри Харрис, тот самый, который и при Монке и после Монка жил в доме баронессы Ротшильд, рояль; Хэрмэн Райт – контрабас и Элвин Джоунс – ударные. Скотт Яноу одарил этот диск «Into Something» пятью звездочками – высшей оценкой.

Yusef Lateef - Like It Is - 7:35 (Yusef Lateef - The Blue Yusef Lateef - Atlantic)

«Like It Is», «Как оно есть», «Как оно есть на самом деле» - если перевести слова известной песни. Но в данном случае великолепная композиция Юзефа Латифа, про которую музыкальный критик Том Джарик сказал, что это «шедевр той эпохи мира джаза, когда абсолютно всё сдвинулось с места и начало мутировать, меняться…»
В данном случае вступает в силу синдром Рахсаана Роланда Кёрка. Латиф в этой пьеске играет кроме флейты на пневматической флейте и на shannie. Остальные инструменты tambura, scraper и koto, либо струнные, либо некие ударные и скребущие. Как и Кёрк, Латиф начинает на одной флейте, скорее всего на шанни, переходит на тенор-сакс, пропускает вперед Хью Лосона на фортепьяно, снова берется за одну из флейт и медленно покидает звуковые джунгли или прибой сплетающихся скрипок, виол, виолончелей и ударных, перкуссии. Мы можем удержать лишь имена гитариста (Кенни Баррел) и контрабасиста (Сесил МакБрайд). И мы можем запомнить, что предполагаемая шанни звучала, как человеческий голос.
Диск, достойный любой коллекции – «The Blue Yusef Lateef» - «Atlantic», 1968 год.
Латиф рос в Детройте, а Детройт был одной из новых столиц джаза. Молодой саксофонист познакомился здесь с вибрафонистом Милтом Джексоном, контрабасистом Полом Чэмбэрсом и гитаристом Кенни Баррелом. Все они были на авансцене нью-йоркского джаза уже в конце сороковых, в начале пятидесятых. В сорок девятом году Диззи Гиллеспи пригласил Юзефа Латифа отправиться в гастрольное турне. В пятидесятом он вернулся в Детройт – его жена была больна и Юзеф провел следующие десять лет дома, в Детройте. Он был весьма популярен в джазовых кругах, играл в лучших клубах города и продолжал учиться в государственном университете Уейна. Он изучал композицию и игру на флейте. Нужно отметить, что Латиф учился всю свою жизнь. Были периоды, когда он преподавал и учился в одно и то же время.
В конце сороковых, как я уже сказал, он перешел в ислам и стал членом общины, основанной в Индии в 1899 году - аль-Джамия аль-Исламия аль-Амадия. Девиз этого движения: Любовь ко всем, и никакой ненависти. Именно в этот момент Уильям Эванс и получил новое имя – Юзеф Латиф.
Вы слушаете еженедельное и свингующее «Время Джаза» на коротких волнах «Свободы», из космоса через спутники HotBird и AsiaSat-3, а так же с нашего бессонного сайта www.svoboda.org. У микрофона в Париже – ваш ДС.

Yusef Lateef - Nubian Lady – 6:38 (Yusef Lateef - The Gentle Giant - Atlantic)

«Nubian Lady», «Нубийская Леди». Пьеска пианиста Кенни Баррона. Юзеф Латиф – лидер и флейта; Кенни Баррон – рояль; Сэм Джоунс – контрабас; Билл Солтэр – электрический контрабас; Олбэрт Хис – ударные и Ладжи Камара – африканская перкуссия. Этот альбом «The Gentle Giant» состоит из пьес записанных в 1970 и 1971 году. Само название диска отсылает нас к автобиографии Юзефа Латифа, написанной в соавторстве с Хёрбом Бойдом, того же названия «The Gentle Giant», «Добрый, спокойный гигант»...
Движение на Восток началось не с Юзефа Латифа. В Гарлеме, в «Cotton Club‘e» в начале двадцатых шоу были «африканизированы»; музыканты, танцоры, вокалисты изображали аборигенов в джунглях именно так, как их себе представляли белые посетители. А посетители были белыми. От Дюка Эллингтона требовали «музыку джунглей», отсюда и все эти, «квакушки» сурдинок, вопли духовых, по идее воспроизводившие крики и вой африканской фауны. Это было коммерчески форсированное движение на восток и в Африку.

Duke Ellington - East St. Louis Toodle-oo 2:57 – (Duke Ellington - Masterpieces 1926-1949 – Proper)

«East St. Louis Toodle-oo» Эллингтона и Майли. Оркестр Дюка, 1926 год. Я, пожалуй, вернусь к этой теме – «Африка в джазе» - в расширенном формате. Нынче разговор идет о Юзефе Латифе, о том, как он вышел на простор, покинув традиционный джаз, хотя, честно говоря, иногда продолжая играть и стандарты..
В отличие от Эллингтона, Гиллеспи, Мингуса, Кёрка и многих других коллег стремившихся в Африку и на восток, но бывавших лишь на гастролях в Японии, Юзеф Латиф на самом деле жил в Нигерии, причем целых четыре года, что позволило ему изучить местные инструменты, ритмы и мелодии. Но в Нигерии он, как всегда, не только учился, но и преподавал. Жил Латиф с семьей и в Болгарии – а это уже иной фольклор и иные инструменты.
В шестидесятых в Нью-Йорке он, как и Роланд Кёрк, играл у Чарли Мингуса в его оркестровой школе. В семидесятых он сочинил «Симфоническую сюиту блюза» и «Афроамериканскую эпическую сюиту».
Финишная прямая «Времени Джаза». Короткие волны «Свободы» и наш сайт www.svoboda.org. У микрофона Дмитрий Савицкий. В конце восьмидесятых исключительно любознательный Юзеф Латиф изучил, что означает слушать, творчество Карлхайнца Штокхаузена, после чего заявил, что играть по-прежнему просто невозможно.
Я предлагаю расстаться, исторической правды ради, на последней части «Афроамериканской Сюиты» Юзефа Латифа – «Свобода». Согласен, как и в случае Эрика Долфи или Орнета Коулмэна, эту музыку слушать (публике непривычной) нелегко. Но история музыки и джаза требует достоверности. В том числе и звуковой.

Yusef Lateef – Freedom - 15:22 (Yusef Lateef - The African-American Epic Suite – ACT WDR)

Увы, это всё на сегодня. Если у вас есть шляпы (климатически, я согласен на шапки!) снимем их в память великого джазмена Юзефа Латифа! Отныне – он в архиве «Времени Джаза».

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG