Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Тургенев и немцы, 150 лет спустя


Лихтентальская аллея в Баден-Бадене, самая русская аллея в Германии

Лихтентальская аллея в Баден-Бадене, самая русская аллея в Германии


До сих пор русская литература, классика поддерживает высокий культурный статус России, хотя на родине школьники читают ее, как правило, в хрестоматии. Правда, как показало исследование портала"Superjob", большинство россиян считают, что необходимо ввести обязательный курс русской классической литературы не только в школе, но и в профтехучилищах и вузах, независимо от профиля учебного заведения.

Как складывались отношения западных филологов и русского литературного наследия, на примере Ивана Тургенева, я попросила рассказать двух немецких славистов: президента Тургеневского общества Германии в Баден-Бадене Ренату Эфферн и профессора Эберхард-Карл-Университета г.Тюбингена Рольфа-Дитера Клуге.


Рената Эфферн: У меня нет русских корней, и я стала учиться русскому языку в знак протеста. Потому что я жила и росла в Баден-Бадене, это тихий, богатый город, и мне было очень и очень скучно. Поэтому я захотела как-то раскрыть Советский Союз. И я была первая жительница Баден-Бадена, (мне тогда было немногим больше двадцати), которая поехала в Советский Союз.

Надо сказать, что мне это путешествие очень понравилось, особенно по Сибири на поезде. Между прочим, это мечта очень многих немцев. И если Тургенев говорил, что чувствовал себя на родине в Баден-Бадене, я могу сказать, что я чувствую себя на родине в России, где бы это ни было. Я приезжала несколько раз в Уфу, читала доклады о Тургеневе, в Москве тоже, в Музее Тургенева. Сейчас меня приглашают в Екатеринбург. Можно сказать, что через Тургенева я очень много узнаю о России, и он всегда со мной путешествует тоже.

Тамара Ляленкова: То есть ваше увлечение русской литературой началось с протеста и переросло в любовь?

Когда я была студенткой, я не могла говорить, что я славист и учусь русскому языку, - моя мать предупреждала, что это очень опасно, не надо никому рассказывать.
Рената Эфферн: Да, именно так. Когда я была студенткой, я не могла говорить, что я славист и учусь русскому языку, - моя мать предупреждала, что это очень опасно, не надо никому рассказывать. А сейчас я специалист по русской литературе в Баден-Бадене, и это моя судьба, что все складывалось так хорошо, что я живу сейчас, как всегда хотела жить. Я очень счастлива! Я показываю русским гостям наш город, часто бываю у памятника Тургеневу. У нас еще есть два памятника Достоевскому, Жуковскому, - то есть русская литература здесь самая главная. Потому что не былоу нас ни немецких, ни английских, ни французских писателей такого таланта, как русские. И мы хотим создать в Баден-Бадене Русский культурный центр, посвященный Ивану Тургеневу.

Тамара Ляленкова: Рената, в чем причина вашей преданности Тургеневу?

Рената Эфферн: Я думаю, что это его литература, ее особенности, и это Баден-Баден. Тургенев здесь прожил почти 10 лет, построил очень красивый дом, в котором тогда и находился культурный центр нашего города. Кроме того, он писал здесь роман "Дым", и Баден-Баден, по-моему, является положительным героем в этом романе. Знаете, ведь я литературовед, славист, изучала русский язык в университете и читала Тургенева, когда была студенткой. По-моему в нашем городе с тех пор мало что изменилось, и я уже тогда очень хорошо поняла этот роман. Кроме того, сочинения Тургенева я читаю на русском языке, в оригинале. Достоевского, Толстого я не могу так читать. А Тургенев стал мне очень близким, он еще и сейчас, мне кажется, живет в нашем городе.

Тамара Ляленкова: Рената, ваше любимое произведение Тургенева?

Рената Эфферн: Мне нравятся больше всего "Записки охотника". Орловская губерния... Я очень люблю именно эти рассказы, вижу какую-то параллельность, потому что такая же атмосфера была в 19 веке и у нас. Я бывала в имении Тургенева в Спасском, сидела там не скамье и читала "Записки охотника"… И я встретила ту же самую атмосферу в Орле и около Орла, которую писатель так любил у нас. Ведь Тургенев хотел остаться в Баден-Бадене до смерти, но возникла эта ужасная война между Францией и Германией в 1871 году, и они вернулись во Францию. Тургенев писал тогда: "Я не узнаю своих милых немцев". Но он жил здесь, как на родине. Я встречаю сейчас много русских гостей, и они чувствуют себя здесь тоже как на родине. Что не удивительно - Баден-Баден всегда был очень сильно связан с Россией. По статистике, он второй по известности среди всех немецких городов, после Берлина. Я часто бываю в России, и когда говорю, что я председатель Общества Тургенева в Баден-Бадене, - передо мной открываются все двери.



Рольф-Дитер Клуге: Я хотел бы подчеркнуть, что Тургенев был с самых ранних лет связан с немецкой философией и литературой и, наверное, черпал многое из этого наследия. Что касается его сочинений, то они были восприняты в первую очередь как западные литературные произведения. Конечно, знали и Пушкина, и Лермонтова, Сумароков был членом Научного общества в Лейпциге, однако это была литературы для немногих. Немецкая читающая публика приняла к сведению ценности русской литературы, только начиная с творчества Тургенева. Он в 70-е годы вообще был самым популярным писателем в Германии, немного уступая творчеству Чарльза Диккенса. И роман "Отцы и дети" - наиболее читаемый роман того времени, в германском переводе он звучал как "Отцы и сыновья". Дело в том, что в творчестве этого писателя терпимость связывает разные культуры, литературы, и в процессе сегодняшней глобализации культур этот аспект кажется мне очень интересным и важным.

Тамара Ляленкова: Как вы относитесь к тому, что некоторые исследователи прототипом Базарова считают Макса Штирнера, немецкого философа, который проповедовал идеи нигилизма?

30 лет назад студенты в Майнсе организовали студенческий клуб имени Базарова, который претендовал на передачу передовых студенческих стремлений.
Рольф-Дитер Клуге: Базаров - двойственный герой. С одной стороны, он в определенном смысле является революционером, который желает разрушать старые порядки. С другой стороны, он первый герой в русской литературе, который поднимает тему работы как форму человеческой деятельности, которая делает человека человеком. До сих пор эта тема была мало затронута в литературе. И я хотел бы подчеркнуть вот еще что. 30 лет назад я руководил научным семинаром "Курс русской литературы", и там мы со студентами занимались романом "Отцы и дети". Так вот, студенты организовали студенческий клуб имени Базарова, который претендовал на передачу тогда передовых студенческих стремлений и существовал в городе Майнсе, в университете, 3 или 4 года. "Клуб Базаров" назывался. Вот насколько Базаров был интересен для молодых людей.

Тамара Ляленкова: У вас большой опыт, вы много преподавали, это и Эберхард-Карл-Университет, и Варшавский университет... Вы понимаете, кто и зачем приходит изучать русскую литературу?

Рольф-Дитер Клуге: Это трудно сказать. Когда я еще был школьником, я читал русские литературные произведения в немецком переводе, потом познакомился с русской эмигранткой, которая очень любила свою родину, культуру, литературу, и я брал у нее уроки русского языка. Но я учился русскому, когда еще ходил в школу, и тогда начал читать русскую литературу. В том числе и стихотворения, и прозу, рассказы, очерки... Это было послевоенное время, 50-е годы прошлого века. Я вырос на Рейне.

А в университете я решил заниматься русской культурой и литературой, потому что увидел, что есть большой ущерб в немецком культурном сознании - они знают хорошо и изучают западные культуры, но что касается русской - то это пробел, там недостаточно знаний. Да, исследовали классические произведения русской культуры, творчество Толстого, Достоевского, Чехова... Однако это все было отделено от русского контекста. Считалось, что эти писатели - представители культуры, литературы мировой, а что такое русское - об этом мало думали, мало этим занимались. И даже не принимали к сведению, что необходимо изучать русский контекст того времени. Я решил этому противодействовать, потому что я стоял, так сказать, на русской и славянской стороне. И я преподавал не только русскую, но и славянскую литературу и культуру.

Тамара Ляленкова: А есть разница между польскими и немецкими студентами, их интерес к отдельным произведениям, может быть?

Рольф-Дитер Клуге: К разным произведения проявляют очень большой интерес немецкие студенты и вообще молодые люди. Как и к творчеству Чехова, как драматурга. Драматургические произведения Чехова на немецких сценах занимают, можно сказать, первое место, их очень много ставят. Сегодня творчество Чехова воспринимают как зеркало нашей жизни.

Тамара Ляленкова: Но Тургенева упрекали в том, что он Россию представляет в довольно неприглядном виде. И, возможно, причина его популярности заключается как раз в том, что он рассчитывал на западного читателя и переводил именно те произведения, которые могли иметь успех у немцев?

Рольф-Дитер Клуге: В конце 19-го - начале 20 века писатель жаловался, что очень неблагодарно читатели относятся к его творчеству. В это время популярность Тургенева падала в Германии, и не только в Германии, однако по-прежнему оставались популярными Достоевский и Толстой. То же самое происходит и сегодня. Можно посмотреть сериал о жизни Достоевского, это телевизионный сериал 2010 года. По радио регулярно читают романы Льва Толстого, в частности "Анну Каренину". Творчество Тургенева, к сожалению, уступает этим двум классикам. Хотя, по-моему, темы литературного творчества Тургенева очень высоки, его стиль, его язык, его романы по композиции, по структуре остаются образцами.

За что иностранцы любят русскую классику ("Классный час Свободы")

XS
SM
MD
LG