Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

"Граждане, не скрывайте трупы!" Россия дичает. Гриб против вай-фая. Надо ли было сдавать Азарова? "Когда фашисты захватили Ленинград"

Лайвблог о дискуссиях в сети


Маяковская улица. Ленинград, 1942

Маяковская улица. Ленинград, 1942

20:23 28.1.2014
Ольга Серебряная
«Граждане, не скрывайте трупы!» Настоящая блокада и еще про казус «Дождя»

Нет худа без добра: скандал с вопросом «Дождя» если и не инициировал, то сильно интенсифицировал распространение разнообразных цитат о «настоящей блокаде». Вот одна такая, из воспоминаний Евгения Шварца об эвакуации из блокадного города – ею делится в фб Татьяна Мэй: ...На остановках в двери теплушек стучали и просили: «Граждане, не скрывайте трупы!» Но граждане скрывали, чтобы получать продовольствие за умерших. Несчастные, обезумевшие с голоду и холоду ленинградцы. У них, умирающих, были свои счеты с умершими. И немирно было в теплушках. В той, где поместилась Катерина Васильевна с детьми, дружно ненавидели одну семью: отец – научный работник, мать и ребенок, страдающий голодным поносом. Отец на станциях, где кормили ленинградцев, ходил за диетическим супом для больного сынишки и половину съедал на обратном пути и, чтобы скрыть, доливал котелок сырой водой. И попался. И его яростно бранили. И еще больше возненавидели. И когда он умер, радовались все эвакуированные, и жена покойного в том числе. Весь эшелон доставили в Кострому, где был устроен стационар для ленинградцев. Их вымыли, уложили, откормили. И Катерина Васильевна недели через две увидела, что жена умершего научного работника, которую она вместе со всеми ненавидела, очень славная женщина. И мальчик, избавившийся от голодного поноса, оказался хорошим мальчиком. И жена научного работника целыми днями плакала, вспоминала мужа, рассказывала, каким он был, пока в блокаду не потерял облика человеческого.

Кольта.ру публикует интервью Дениса Ларионова с Ириной Сандомирской, автором книги «Блокада в слове», удостоенной в прошлом году Премии Андрея Белого. Сандомирская подчеркивает, что описанного Шварцем переключения в масштабах страны так и не произошло, блокада по существу до сих пор не закончилась: Блокада явилась также и мощнейшим полигоном для испытания технологий власти, биополитическим полигоном. <…> Сталинские технологии власти не имели распределения смерти в качестве своей прямой задачи, но были призваны обеспечить целостность блокады от прорыва изнутри. Они (технологии) манипулировали, наоборот, выживанием, революционным образом сочетая в себе полицейский террор с административными мерами по регулированию и распределению дистрофической «минимальной жизни» среди гражданского населения. Эти методы уместно было бы назвать танатобюрократией. Ни широты, ни глубины этого социального изобретения сталинского режима мы пока не постигаем, не понимаем и его последствий и не знаем, ни как нам к этому следует относиться, ни как вообще об этом говорить. Люди ищут язык, средствами которого хоть как-то можно было бы переработать опыт блокады, хотя бы во втором, третьем, четвертом поколении.
При этом мы онемеваем вновь, наблюдая, как в последние годы блокаду превращают в успешный внутри- и внешнеполитический бренд. Блокада становится предметом национальной гордости и средством коллективного самоутверждения. Как и война, как и ГУЛАГ. <…> Не нужно думать, что блокада кончилась: наоборот, она и советской системе приносила политические дивиденды, и сейчас ее используют для заколачивания бабла, причем далеко не только символического. Не говоря уже о том перераспределении ценностей, когда голодные меняли, например, шкаф старинных книг на мешочек пшена.
Блокаду пока еще никто не снимал и не отменял. Блокада по существу остается внутренней формой российской, и ее симптомы все время проступают сквозь весь этот довольно тошнотворный сахар и жир, которым вымазана ее (России) поверхность. Так и черты умирающего от голода, обезумевшего и обезъязычевшего дистрофика проступают в чертах сегодняшнего субъекта. Субъект вроде и сыт, и пьян, и нос у него в табаке, и ГУЛАГ у него больше всех — а в речах все тот же дистрофический понос и все то же дистрофическое безумие, что в действиях, что во взглядах.

Вдогонку дискуссиям о вопросе «Дождя» - мемуар Александра Тимофеевского: В юности я дружил с переводчицей Надеждой Януарьевной Рыковой, прекраснейшей и умнейшей, она была почти на 60 лет меня старше. "Опасные связи" Шодерло де Лакло по-русски - ее работа. Надежда Януарьевна рассказывала, как в первые дни войны она встретила в Ленинграде хорошего своего приятеля, с которым они были вполне откровенны, и кинулась к нему навстречу:
- Лев Львович! Лев Львович! Что же происходит! Какой ужас!
Он посмотрел на не нее спокойно:
- Ну что вы так нервничаете, Надежда Януарьевна! Ну, придут немцы... Но вы же понимаете, они не надолго. Рано или поздно их все равно прогонят американцы. А потом... - лицо Льва Львовича сделалось мечтательным - потом все читают Диккенса.
И, помолчав, добавил:
- А кто не хочет, тот не читает.
Лев Львович это Раков. Их встреча с Надеждой Януарьевной была в конце июня 1941 года, а уже в июле Лев Львович пошел добровольцем в Красную Армию, участвовал в боях по прорыву блокады Ленинграда (янв. 1943) и под Синявино (июль—авг. 1943). Закончил войну полковником. Был инициатором выставки «Великая Отечественная война советского народа против немецких захватчиков» (1942), организатором, а с 1944 года директором выставки «Героическая оборона Ленинграда». Выставка стала постоянной и превратилась в «Музей обороны Ленинграда», а Лев Львович стал его директором, потом директором Публичной библиотеки. Потом его все-таки посадили, а как же иначе.
Это я к тому, что жизнь бесконечно сложнее и прекраснее, чем кажется активистке Скойбеде. Или депутатам Государственной думы. Или - с другой стороны - журналистам телеканала "Дождь".

Глеб Морев приводит отрывок из дневников искусствоведа Николая Пунина: 25 сентября 1941. Скоро уже месяц, как мы окружены. На что "они" надеются, почему не сдают город?
26 ноября 1941. По ночам, когда проснусь, мне страшно думать, главным образом потому, что ничего нельзя придумать: что будет. Город сдать как будто бы уже нельзя, а пробиться так страшно трудно. Какое количество должно умереть, чтобы город капитулировал?
13 декабря 1941. De profundis clamavi: Господи, спаси нас... Мы погибаем. Но Его величие так же неумолимо, как непреклонна советская власть. Ей, имеющей 150 миллионов, не так важно потерять 3.

Об одном таком фильме, «Голоса» – интервью Ирины Мак с его автором Катериной Гордеевой, тоже на «Кольте»:
(о том, как появилась идея сделать такой фильм) Я вела «Открытый показ» — в программе был замечательный фильм Джессики Гортер «900 дней». На обсуждение пригласили ветеранов. Фильм очень непростой, для блокадников довольно спорный, и когда он закончился, я поняла, что сейчас начнется ужас… И мне вдруг пришло в голову сказать, что в зале присутствуют те, кто мог бы стать героем этого фильма, и если зрители чуть-чуть привстанут, они их увидят. Наши гости занимали первые два ряда. И зал встал. Выходит, встал в честь блокадников и стоя им аплодировал. Обычно обсуждение у нас шло где-то час, но тут мы вышли за два, и в зале были молодые ребята, которые вдруг стали просить этих стариков рассказать все, что они помнят: «Поймите, если вы съели кошку или сделали что-то, что кажется вам сейчас странным, стыдным, это не умаляет вашего подвига. Расскажите об этом, потому что мы же ничего не знаем». Вы понимаете, пропущено как минимум два поколения, которые ничего не знают о блокаде.

(о самых поразительных историях): Например, история Ирины Борисовны — она была найдена комсомольско-бытовым отрядом. Были такие отряды, которые ходили по домам — двери никто уже не запирал — и спасали тех, кто еще был жив. Ирину Борисовну нашли под трупами ее мамы и бабушки. Она вернулась домой с отоваренными карточками и нашла умершую бабушку. Дальше не помнит — видимо, она закуталась и ела этот хлеб. К тому моменту, как ее нашли, она лежала под мертвыми телами уже две недели. Ей было девять, а в справке о том, что ее нашли, стоит «6—7 лет» под вопросом и «мальчик — девочка» под вопросом. И вот с ней было совершенно невозможно записать интервью — на каждый вопрос она отвечала заметкой из газеты, это был замкнутый круг. При том что я-то знала ее историю. И в какой-то момент я спрашиваю, может ли она вспомнить 9 мая 1945 года. Она говорит: «Да, мы были под Ярославлем, в детском доме. По репродуктору объявили, что победа. Мы все стали радоваться, орать, потрошить подушки, кричать: “Ура! Победа!”…» А потом, как она рассказывала, все стали плакать, забились под кровати, и никто не мог их вытащить — ни к обеду, никуда. Каждый из этих детей понимал, что идти ему некуда. Война закончилась, а дома нет, их никто не ждет. <…>
Если говорить о том, что больше всего поразило меня, так это что все годы советской власти, годы такого небрежного отношения к истории и памяти, ее крупицам, этих людей убеждали в том, что никакие они не герои. И убедили. «В чем подвиг, — спрашивают они, — в том, что я остался жив?» А это действительно подвиг. Ты остался жив, ты остался человеком в бесчеловечных условиях, прожил жизнь, нося в сердце где-то глубоко эти страшные дни — у кого-то 900 дней, у кого-то меньше, сохранив ясность ума, любовь, доброту к людям, — за одно это надо упасть им в ноги.

Итоги истории с «Дождем» подводит Иван Давыдов: В истории с «Дождем» упускаются, как мне представляется, из вида сразу три важных темы. Итак.
Во-первых, интересна сама (нехитрая) технология словесных манипуляций, превращающая любого, кто рискнет о каком-нибудь конкретном эпизоде Великой отечественной высказаться без казенного восторга, в пособника Гитлера: не допустим пересмотра итогов! Остановим гнусных реваншистов! <…>
Так вот, итоги Второй мировой — это уничтожение нацизма, это наша победа, это миллионы погибших и раскуроченные города. А еще это — новая карта Европы и новая система международных отношений. <> Ни критическое, ни клеветническое, ни какое угодно еще суждение, произведенное хоть журналистом, хоть сантехником, не способно на итоги войны повлиять. Коллектив телеканала «Дождь» в полном составе может на коленях дойти от Москвы до Берлина и попросить (кого? Ангелу Меркель?) взять Ленинград. Но историю блокады, великую и страшную, это не изменит никак.
Во-вторых, отдельная и достойная долгих раздумий тема — почему именно сейчас государство российское озаботилось возведением набора нехитрых суждений о войне в ранг религиозной догмы. У меня есть варианты ответов, но сказать я хочу не об этом. По-своему даже любопытная творческая задача: превратить любой рассказ о самой страшной в истории человечества войне в лубок. Аляповатая картинка, герой в сияющих доспехах, кое-как нарисованный, вонзает копье в черную гадину. Шаг вправо, шаг влево, - ревизионизм и пособничество врагу, давно, кстати, разгромленному, за такое преступление — расстрел на месте из государственных пропагандистских говнометов... Но одно можно сказать наверняка: нельзя выстроить с сияющим героем лубка человеческие отношения. Лубок годится только для того, чтобы дыру на обоях заклеить. В этом смысле старания тех, кто историю превращает в лубок, - и есть настоящая фальсификация истории.
В-третьих, «Дождь» с нелепой его формулировкой вопросов для зрителей, - частный, конечно, случай. Знаменитая депутатша Яровая не первый месяц прыгает с законом, согласно которому за «отрицание подвига Красной армии и армий союзных стран» (на самом деле, там еще более косноязычная формулировка) будут сажать. Вот буквально. Сажать в тюрьму. Понятно, что эта идиотская инициатива парализует историческую науку в работе по осмыслению ХХ века.
Но, что хуже, это продолжает расширять поле мыслепреступлений (увлекательный, лишенный границ процесс). При том что мысль, оценка, высказывание вообще не могут быть преступлением. Вокруг этого постулата — главный спор, эта прозрачная мысль до сих пор неочевидна многим, почитающим себя либералами. Дискутировать, обсуждать, осуждать, пикетировать, проклинать, бойкотировать, и т.п. тех, кто, по вашему мнению, на святое посягнул, - дело хорошее. "Инициировать прокурорские проверки" и, тем более, сажать, - мягко говоря, позор.
Пожалуй, это все, что я хотел сказать про казус «Дождя».
19:12 28.1.2014
Ольга Серебряная
"Расстреляют - и будут думать, что это духовность и нравственность"

Это реакция на сегодняшний пост Константина Фрумкина: Только что получил чудовищное сообщение, что Вячеслав Евгеньевич Дмитриев, доцент философского факультета МГУ, один из самых оригинальных, эрудированных и пассионарных философов московского университета, в 90-х годах активно распространявший в России новейшие достижения французской мысли (постструктурализм и пр.) создатель "архиавангардистского" философского движения "Анонсенс", а в политике - участник группы сторонников Прямой демократии был арестован сотрудниками ФСБ (вроде бы Центра "Э") прямо в здании университета, подвергнут допросу, отпущен по подписке и теперь над ним висит угроза открытия уголовного дела по "экстремистской" статье. Уже высказывание философа может обернуться уголовной статьей.
Кирилл Мартынов: Уточнение: уголовного дела нет, и статуса подозреваемого, соответственно, тоже. Речь пока идет о доследственной проверке, но протокол опроса у них есть, и дело может повернуться
Глеб Павловский: Оттепель на марше

Еще касательно интеллектуальной дикости. Николай Никифоров: Если судить по каталогу "Озона", в России никто не читает: "Левиафана" Гоббса, "Общественный договор" Руссо, "Два трактата о правлении" Локка, "Размышления о революции во Франции" Бёрка, "Демократию в Америке" Токвиля, "О свободе" Милля.
Спрашивается, какой вообще имеют тут смысл разговоры о: власти, либеральных ценностях, гражданских правах и свободах, демократии, суверенитете и прочем? Когда все эти понятия обсуждаются людьми, не знающими, что они с точки зрения цивилизованного мира в принципе значат. Похожая польза была бы от мыслей о классической музыке человека, никогда не слышавшего Баха, Гайдна, Моцарта и Бетховена.


Другие приметы российского одичания, подмеченные сегодня. Федор Крашенинников: Вчера случайно наткнулся на несколько песен Тату - испытал странное чувство.
Не сказать, чтоб я был прям уж таким фанатом татушек - но, положа руку на сердце, две девчонки в коротких юбках мне нравились больше, чем эти ваши "Бурановские бабушки". Но дело даже не в этом.
Вы только представьте, что было бы сейчас, если бы некий продюсер создал группу с имиджем "две школьницы-лезбиянки" и они начали исполнять песню "Мальчик-гей". Это ж вонь бы стояла такая, что не продохнуть!
А между тем, в 2001 году так было можно - и никто особо не оскорблялся, не судился и в думе не истерил. Девчонки пели песню, кому-то нравилось, кому-то - нет. При том, что Путин в 2001 году уже был президентом. Госпожа Мизулина в 2001 году уже была депутатом Госдумы - правда, от "Яблока". И ничего, никаких законопроектов о запрете какой-то там пропаганды! Павел Астахов в 2001 году бился за интересы Гусинского и, очевидно, это помещало ему защищать права детей от гей-пропаганды. Но это и это еще не все: в 2003 году группа Тату представляла Россию на Евровидении - и за них болели и агитировали не где-нибудь, а на Первом канале.
Короче говоря, девчонки пели, снимали хулиганские клипы, получали премии - по сути, это едва ли не самый большой успех российского шоу-бизнеса в мировом масштабе. Просто послушайте их главные хиты - и представьте себе, что все это появилось бы только сейчас! Поразительно, до какой степени одичания мы докатились, до какого душного и унылого иранопакистана(

Еще в том же духе - Eugene Politdrug: Кажется, мы все попали в старый советский телевизор Горизонт, в бесконечную программу "Время, назад!", которая транслируется в темпе, ускоряющемся с каждой секундой, из-за чего все начинает напоминать советского мультипликатора, нарисовавшего мультик под воздействием галлюциногенов. Причем попали мы вовсе не обратно в совок, а в пародийную, Америку 20-30 летней давности, причем даже не столько в саму Америку, сколько в злой анекдот об Америке, где все подают друг на друга в суд по малейшему поводу. "Ассоциация реднеков-родителей потребовала изъять из школьных библиотек богохульные сочинения сэлинджера, растлевающие души маленьких американцев", "Союз темнокожих братьев во Христе потребовал уволить телеведущего в черных ботинках", "Хиллбилли требуют запретить в школах преподавание дарвинизма-фашизма".
А я еще помню те времена, когда каких-то 11-12 лет назад, по ТВ и радио друг за другом крутили "Мальчик-гей" Тату, "Пидоры идут" Чугунного скорохода и "Убили негра" Запрещенных барабанщиков. И никто не видел в этом ни пропаганды гомосексуализма, ни гомофобии, ни расизма. Люди реально были адекватнее, воспринимали это совершенно спокойно, как прикол. Если бы кому-то тогда взбрело в голову пиариться на этом, на него бы смотрели как на маньяка и безумного контрол-фрика. Когда Шаповалов приехал с Тату в Англию и его там местный ведущий обвинил в пропаганде педофилии, на англичанина смотрели как на свихнувшегося фашиста:"чувак, ты че болен что ли? ты че несешь, эй?"
Рейтинг Путина зашкаливал за 80%, в Думе еще сидела СПС, куда она прошла под лозунгом "Путина - в президенты!", а Яшин считался "молодым и перспективным политиком". В общем, много невероятного было


В том же духе – Митя Ольшанский: Что может быть ужаснее мира, в котором ничего нельзя сказать. Про это не пошути, этого не упоминай, этих не ругай, такую точку зрения не высказывай.
Бей "Дождь", который хотел сдать Ленинград немцам. Бей Охлобыстина, который наехал на геев. Бей ВГТРК, потому что они процитировали Геббельса в качестве "великого человека" (можно подумать, Геббельс - персонаж мелкий и незначительный). Бей Дашу Жукову - все помнят, почему. Бей Мэла Гибсона, бей модельера, как его там? - Гальяно, бей фон Триера, и даже Григория Ревзина, потому что он в свое время неправильно назвал гопников, которые на него напали.
И ведь у каждого есть свой список - что именно его страшно оскорбит. Мусульмане, евреи, Сталин, Гитлер, дети, старики, ветераны, женщины, геи, православные, русские, нерусские, Голодомор, блокада, инвалиды, Израиль, Холокост, 9 мая, Ленин в Мавзолее, дары волхвов... У каждого своя святынька, которую - не моги, не моги.
Какая же все это тошнота. Никто не любит свободу слова.
Интересно только, можно ли в условиях идеальной свободы слова дискутировать?

Подтверждение всеобщего российского одичания – и в интервью активиста «Гринпис» Дмитрия Литвинова «Кольте.ру»:
— Вы часто бываете в России, при этом выросли и сформировались на Западе. На ваш взгляд человека со стороны — что изменилось в России за последние годы?
— За эти годы я вижу большое ожесточение в обществе и ожесточение власти. В каком направлении это будет развиваться — мне сложно сказать, я не эксперт. Мне хочется надеяться, что ситуация вернется к большей терпимости людей друг к другу. И меня все-таки поразил уровень отсутствия правосудия в России: когда судья имеет уже напечатанное решение еще до начала заседания — ну, это нечто.
— Каким было ваше последнее впечатление от РФ?
— Когда мы уже пересекали границу России с Финляндией, нам нужно было предъявить бумаги на выезд пограничникам. И вот эта женщина читает наши бумаги, постановления, где вся история описана. Долго читает, хмурится. А потом говорит: «Вам не надо гордиться тем, что вы сделали. Что вы в Америке этого не делаете?» Я ей отвечаю: «Мы делаем». «Ну вот и едьте туда! Чего вы все к нам едете?» — злобно бросает на прощание.

Особая тема – ощущение безысходности от бесплодной «борьбы российской оппозиции».

Основные комментарии были в духе «пока Майдан добивается отмены драконовских законов и амнистии, российская оппозиция продолжает согласовывать шествие» (оно, напомню, посвящено узникам Болотной). Отсюда – сетования:

Роман Осминкин:
ищет полиция ищет казачество ищут кремлевские
не могут найти
гражданское общество гражданское общество
гражданского общества шаром покати

Александр Дельфинов:
- Что вы любите на свете больше всего?
- Секс, наркотики, рокнролл!
- Расстрелять!
Что вы думаете? И от****т, и расстреляют, и будут думать, что это и есть духовность да нравственность.

Ну и про духовность и нравственность – Андрей Тесля: ну вот… теперь Гранина на роль "совести нации" двигают. - короткая память - штука полезная.
17:46 28.1.2014
Ольга Серебряная
Крадется незаметно

Речь идет о сегодняшнем обсуждении в Общественной Палате пакета законопроектов, ужесточающих меры по борьбе с терроризмом. Твиттер трансляцию оттуда вел Павел Чиков:

Основное, конечно, вот:

По поводу пакета законов о борьбе с терроризмом сегодня высказался и Рамзан Кадыров: Я поддерживаю. Я не раз предлагал это. Потому что пособник и идеолог страшнее, чем сам террорист. Некоторые задают вопрос: «Если камикадзе не боится смерти, напугает ли его пожизненное?». Они очень боятся смерти. Если бы они не боялись, то они бы так не бегали. Мы должны принимать этот закон. <…> Мы должны Россию охранять, и если надо — отдать жизнь. Нам религия велит, чтобы мы отдали жизнь за это государство. Этот закон нужен, необходим, а террорист, пособник или вербовщик обязательно будет думать — стоит ли ему вести свою деятельность на территории Российской Федерации. <…> Если кто-то помогает террористам, то он уже их пособник. И должен получить, как положено, — пожизненное. Есть десятки примеров в нашей республике, когда труп привезли домой, а отец говорил, что это «собака», он встал против ислама, против чеченского народа, против моего народа — мы не будем его хоронить, нам эта «собака не нужна, заберите». Когда я увидел запись, мне даже больно в душе стало, до чего мы дожили, какое мужество у отца, который может сказать, что это «собака», на своего родного сына. Их родители ищут, а они говорят, что «мои родители — это пыль, я встал на правильный путь, никакого отношения не имею к родителям и семье, они мне не нужны». Самое святое в религии — это мать и отец, а они думают по-другому. Если они не будут слушаться родителей, то они не попадут в рай. Если семья помогает своему сыну, брату и еще кому-то, то это уже не семья, это уже по закону — пособники.

Столь же незаметно продолжается Болотное дело:

Первым выступил Максим Пашков, адвокат Степана Зимина:

Затем говорил второй адвокат Зимина, Панченко, после чего слово перешло к адвокату Алексея Полиховича:

После перерыва слово перешло к защитникам Александры Наумовой (Духаниной):

Следующий – адвокат Макаров, защитник Сергея Кривова.

Егор Сковорода опубликовал в фейсбуке вчерашнюю речь обвиняемого Алексея Полиховича: Есть две видеозаписи, на которых запечатлен эпизод с Игорем Тарасовым (полицейский, которого Полихович якобы ударил по руке – ЕС.) и мной. Ни на одной из них не видно, что я как-то контактирую с кем-то из сотрудников полиции. Со слов Тарасова, я схватил его за руку – при этом на первом допросе Тарасов ничего подобного не помнил. Только спустя несколько месяцев он припоминает насилие, совершенное в отношении него.
И что Тарасов потом говорит на судебном заседании? Он говорит, что физической боли не испытал, никакого вреда не понес, претензий ни к кому из подсудимых -- а значит, и ко мне – не имеет. И предлагает все забыть. Можно ли доказать мою невиновность по 318-й статье лучше?
Прокуратура упомянула в прениях, что при моем допросе в суде я сказал, что допускаю возможность, что толкнул кого-то в сутолоке. Хочу сказать, что я также допускаю возможность существования внеземного разума. Слова «допускаю, что толкнул кого-то» и слова «имел преступный умысел на применение насилия в отношении представителя власти, сильным рывком оторвал руку Тарасова» и так далее – это не одно и то же. <…>
Хотелось бы добавить, что наглость и ложь прокуроров Ольги Стрекаловой и Натальи Костюк меня поразили. Речь обвинения, на мой взгляд, это верх вранья, лицемерия и безразличия к покалеченным судьбам. Но самое главное – безразличия к истине. Такое ощущение, что прокуроры не слушали и не слышали того, что происходило на судебных заседаниях последние семь месяцев. Разница между их фантазиями и объективной реальностью очевидна. У меня всё.

В общем,

Но на фоне малозаметных совещаний и судебных процессов сегодня случился настоящий скандал. Алеша Степанов: "Возмущение вице-премьера Ольги Голодец вызвал такой факт: в результате опроса среди российских детей выяснилось, что они не знают, что в молодости святого РПЦ Сергия Радонежского звали отрок Варфоломей".
Запомнили? О Т Р О К В А Р Ф О Л О М Е Й! И не обижайте больше тётю Олю!
16:37 28.1.2014
Ольга Серебряная
Нужно ли было сдать Азарова и драконовские законы, чтобы сберечь сотни тысяч жизней?

Премьер-министр Украины подал в отставку, Рада отменила «драконовские законы».

Аналитики пока около ноля, но довольно много эмоций и разговоров. Лента.ру публикует интервью Ильи Азара с бойцом «Беркута», солдатом-срочником и активистом Евромайдана, над которым издевались бойцы «Беркута».
Роман, беркутовец:
- Зачем вы избили женщин и детей на студенческом Майдане 30 ноября?
И в 27 лет, и в 47 лет можно быть студентом. Детей избили? Но я тоже чей-то ребенок, дети могут быть разными. Почему дети там на Майдане деньги зарабатывают? Я могу сказать, что те, кто выступает против «Беркута», за сутки получают триста долларов.
А эту информацию о проплаченных активистах вы из интернета получаете или от командиров?
Нет, мы сами в интернете читаем. Начальство нам ничего не говорит, потому что ничего не знает. Мы работаем по приказу, нам скажут ― мы делаем. Не скажут ― мы ничего делать не будем.
Бывают преступные приказы. Вы готовы их выполнять?
Преступные ― конечно, нет.
Стрелять на поражение в людей, например?
Смотря в кого. <…> Я больше чем уверен, что почти все протестующие не работают. Мои отец и мать вот работают и не могут поехать сюда. Почему [они] работают и не едут за деньги бить милиционеров? Вот они [протестующие] рвутся в Европу, а скажите, вы видели, как в Европе разгоняют митингующих с камнями и «коктейлями Молотова»? Там у милиционера с митингующим нет контакта, там если пальцем тронули, то полиция может застрелить любого.

Семен, одессит, военнослужащий ВВ: Конечно, я давал присягу на верность украинскому народу, а сейчас в принципе не понятно, кому и что я давал. Это самое обидное, но от приказа никуда не уйдешь. В присяге не был указан президент или мои командиры, там был народ. Если начальство даст команду, я пойду [разгонять]. Но если все будет длиться долго, то я просто брошу все и перейду к народу. <…> Я не буду стрелять. Даю триста-пятьсот процентов что из наших стрелять никто не будет, потому что там стоят наши друзья и товарищи.
Когда ты стоишь со щитом в оцеплении, то видишь своих товарищей, которые приезжают на майдан. Если дадут команду выдвигаться и идти против людей, то как же я своего друга ударю? Такого не может быть, я ведь с ним учился. Мы все тут видели товарищей, сестер двоюродных, родных братьев. Некоторые даже говорили, что не поедут на майдан, в наряды специально заступали, чтобы только не ехать, так как знали, что их родители на майдане. Не так страшно выйти и стоять в строе, а самое страшное идти против своих товарищей, ведь команда [атаковать] может поступить в любой день.

Михайло Гаврилюк, активист «Евромайдана», из Черновцов: Я попал в плен на улице Грушевского. Когда я отступал, то поднимал по дороге раненых, последний было тяжелораненый, потому что его оглушила бомба, он на пару минут потерял сознание. Я его тянул по снегу, потом он очнулся, и я указал ему дорогу, куда бежать. Я-то медленно отступаю, а раненые, оказалось, быстро бегают (смеется). За спиной у меня находились «титушки», как я их называю, тушканчики, это такие уроды. Они меня завалили. Подбежал «Беркут» и начал свое грязное дело. Свое дело они знают хорошенько, они начали месить, топтать ногами прямо на месте ― свою херню нездоровую. Потом меня подняли и потащили в свое логово, сопровождая это ударами.
Там они меня дальше били, потом какому-то дураку пришло в голову с меня сорвать одежду. Начали они с меня срывать одежду, били, прыгали на моей голове на снегу. Им этого мало было, фотографировались они, пока кто-то стоял ногой у меня на голове. Потом они придумали отрезать у меня чуб, подняли меня, эмбриончика, с земли, разорвали мне руки, и один начал ножом чуб отрезать.

Эмоции. Вот крик души Александра Бабича, который поддерживает Евромайдан (как бы в ответ бойцу «Беркута» из интервью Азара): Я - фашист! Я всеми возможными способами поддерживаю Майдан!!! А ещё я - "бандеровец", "тупой, недоучившийся, дебил", "американский запроданец, люто ненавидящий всё русское", "националист и западэнец", "укуренный малолетка", "идиот, не понимающий ситуации", "футбольный ультрас, мстящий ментам"... Ведь Я ПОДДЕРЖИВАЮ МАЙДАН!!!!
Я - фашист! Два мои деда прошли ту войну от первого дня до последнего. А я уже много подряд, с друзьями, за свой счёт, месяцами лазим по полям, собирая и перезахоранивая останки наших солдатиков. Но я поддерживаю Майдан - я фашист!
Я - бандеровец! Как историк, я пишу книги об истории советского подполья в катакомбах. Все тиражи разобрали ветеранские организации, музеи и школьные библиотеки Одессы. Но я поддерживаю Майдан - я - бандеровец!
Я - тупой, недоучившийся, дебил! У меня 4 высших образования, но я поддерживаю Майдан - я тупой дебил!
Я - американский запроданец, люто ненавидящий всё русское! Поэтому я был автором сценария 500-серийного исторического проекта "История Государства Российского", который рекомендован российским школам в качестве учебного пособия; и множества других исторических фильмов для Российского ТВ. Сейчас у меня в Одессе своё экскурсионное агентство и 80% моих гостей - это россияне. Но я американский запроданец и ненавижу всё российское, ведь я поддерживаю Майдан!
Я - националист и западэнец. Я родился в Николаевской области, живу в Одессе, и по-русски говорю лучше, чем по-украински. Болею за донецкий "Шахтёр", Пушкина знаю лучше, чем Шевченко (к моему стыду), люблю лазить по Крымским горам, Гулять по Подолу, Бурсацкому спуску, но самым красивым местом на Земле считаю Камчатку. Но я - националист и западенец, ведь я поддерживаю Майдан!
Я - "укуренный малолетка", "идиот, не понимающий ситуации", "футбольный ультрас, мстящий ментам". К своим 43 годам я не сделал ни одной затяжки сигареты; свою недописанную "кандидатскую" я должен был защищать по политологии (и тема касалась возможности неофашистского всплеска на постсоветском пространстве); на стадионе бываю раз в год, и с удовольствием там общаюсь со своими коллегами - ментами (и не только там). Но я поддерживаю Майдан, а значит я жидо-фашист, бандеровский ультрас "Шахтёра" и агент Москвы, который за деньги США, хочет превратить Украину в колонию Германии!

Комментарий Александра Карпова относится скорее к российской действительности, но так уж повелось, что теперь все, что происходит на Украине, как-то относится к российской действительности: Давно говорю, что постоянное и неосмысленное использование клейма "фашизм" в околополитических дискуссиях приводит к размыванию его оскорбительно-разоблачительного пафоса. Если бы не сдерживающий фактор в виде европейского законодательства, термин давно бы стал ходовым эпатажем. Типа как самоназвание "стерва" среди женщин.

Художественную попытку проанализировать, что вообще произошло на Украине, предпринял Сергей Зиновьев: Сидели вы как то дома (еще ребенок) и нашли дедушкин бинокль. Повертели в руках - прикольно, конечно, но как то старомодно... но дедушкин, но воображение.. Пошли погулять и тут на встречу какой-то хулиган. "Это что за железка, дай посмотреть. не украду" .ты оробев отдаешь. Хулиган вертит игрушку и излагает. "Я ее у тебя на время возьму. ты я вижу парень не жмот" ... может ты и не жмот, но отдавать бинокль не хочется, но ссыкотно получить в рожу.. хулиган как то уверен в своих силах, а ты нет.." Да ты не бойсь , я на время..а ты всем говори , что самого Меня знаешь, если обижать будут"..треплет тебя унизительно по щеке и уходит, а ты думаешь - может и , бог с ним , с биноклем, ведь не было же у меня его раньше и старый он какой-то и один окуляр в нем косит, а тут защита от хулигана.. правда, кроме этого хулигана, других вроде нет... Проходит несколько лет и ты, повзрослев, встречаешь этого уже вполне себе бандита снова.. Он тебя узнает , а ты узнаешь свой бинокль, висящий у него на шее... Подойти что ли и потребовать вернуть ? Но рядом сидит твоя девушка - вдруг какой конфуз случится и вместо приятной вечеринки будет мордобой? Ты примерно так размышляешь , когда в туалете к тебе подходит твой обидчик и говорит " Правильно, что не подошел.. а то пришлось бы тебе по рогам съездить..и помни - это мой бинокль, сам отдал..а будешь выступать при моих пацанах- еще и семью твои прирежу. Тебе это надо ?"
Вот, собственно, так и с гражданскими правами - отобрали право голоса и политическую жизнь, но они же как старый косящий бинокль - можно и без них.

Комментарий-дополнение Глеба Павловского: Сладкие слюни фальшиво-героичной родословной. Началось с коррумпирования прав, и отнимались они уже коррумпированными. Потому не смея защищаться. Даже принимая авторскую метафору - вначале был мелкий бизнес, сдача дедова бинокля в аренду подглядывающим в окно общежития для ткачих. Одноклассникам-хулиганам, по рубчику. Однажды у арендатора возник вопрос: а за что я плачу?.. далее примерно по тексту

Отклик Виталия Портникова на сегодняшние политические сдвиги: Отставка премьера без запуска процесса политического урегулирования и изменения полномочий самого президента – просто маневр для послов. А стране, истерзанной противостоянием, не нужны маневры. Ей нужны перемены.

Павел Шипилин настроен оптимистичнее Портникова: Азаров подал в отставку. Вот теперь Януковичу точно — ганьба. Законы 16 января — или не принимай, или не отменяй. Это же элементарно.
Странный президент у Украины. «Беркут» бьют — молчит. Центр Киева превратился в помойку — тишина. Занимают облгосадминистрации — не слышно гаранта конституции. Большинство считает, что он таким макаром заманивает оппозицию в ласковые сети, а потом резко ее прихлопнет.
Не будет этого, ребята. Он ждет, что за него все сделают другие. Путин, например. Министр обороны или внутренних дел. А то и жители Донбасса. Не знаю, как жители Донбасса и министры, а Путин за него точно впрягаться не будет. Россия будет иметь дело с победителем, а не с проигравшим.

Прогноз Евгения Киселева на «Снобе»: Отставку Азарова можно назвать достижением Майдана. Азаров, скажем прямо, был послушным партнером Януковича. <> Правильный выход из нынешней ситуации — если не формирование нового правительства с оппозиционером во главе, то создание переходного технического правительства из экономистов-технократов без яркой партийной окраски. Майдан выступил с заявлением, выдвинув вполне разумные требования. Одно из самых важных — возврат к прежней модели Конституции, когда у президента было чуть меньше полномочий, а у правительства и Верховной Рады чуть больше. Я напомню, что эта редакция конституции была принята в самом конце 2004 года. Это был важный компромисс, позволивший распутать узел политического кризиса, вошедшего в историю как Оранжевая революция, но в действительности развитие событий тогда пошло эволюционным путем — элиты договорились между собой. Ющенко получил возможность избраться президентом в результате повторного голосования во втором туре выборов. Да, он стал президентом, но со значительно меньшими полномочиями, чем были у его предшественников. А Янукович, который в той ситуации политически проигрывал, тем не менее сохранил возможность продолжить участие в политической жизни страны. Что и случилось: его партия победила на парламентских выборах через полтора года в конце 2006-го, он сформировал большинство в парламенте, и стал премьер-министром. Другое дело, что на своем посту он пробыл всего год. Дальше грянул новый политический кризис, парламент был распущен и было сформировано другое большинство, а премьером стала Юлия Тимошенко. Но все это закончилось тем, что Янукович, победив на президентских выборах, продавил через Конституционный суд решение об отмене поправок. Он вернулся к модели суперпрезидентской конституции, которая и действует сейчас на Украине. Судя по всему, эта модель будет принесена в жертву.

Еще эмоции:

Под рубрикой "прекрасные мечтания" - пост Константина Бандуровского: Когда курс на евроинтеграцию победит, почему бы не сделать чендж населения между странами? Предложить украинским русским, которые не желают евроинтегрироваться (а они имеют полное право на это; нельзя насильственно принуждать людей к свободе, как мы ее понимаем, и к счастью, как мы его понимаем) переехать в Россию или Белоруссию, а россиянам/белоруссам, которые не очень уютно чувствуют себя при авторитаризме - на Украину? В принципе это было бы недорогое мероприятие, тем более, что уже существуют гос. программы и в России, и в Белоруссии; возможно многие согласились бы это сделать и за свой счет (при сохранении права на медицинское обслуживание и пенсию; кстати, интересный вопрос, если человек в летах принимает гражданство другой страны, кто и на каких основаниях ему выплачивает пенсию, если выплачивает?). В любом случае эти затраты несоизмеримо меньшие по сравнению с тем, что все три страны будет вечно колбасить, поскольку их население включает в себя людей как стремящихся к европейскому типу жизни, так и к азиатскому, и они никогда не переубедят оппонентов в своей правоте и не смогут принудить их к своему пониманию счастья силой. К тому же это был бы эксперимент мирового значения, поскольку система национальных государств устарела, и нужно отрабатывать модели, которые могут придти ей на смену (мне кажется это деление государств по степени либерализма-консервативности и право каждого человека хотя бы раз в жизни избрать себе государство в соответствии со своими личными представлениями; переходной фазой к этому было бы создание модели "двух национальных государств", примеры чего уже были в истории: Западная/Восточная Германия, Южная/Северная Корея, КНР/Тайвань, Гонконг, Макао, Великобритания/Белые колонии; в данном случае русские, украинцы и белорусы смогли бы выбирать в какой славянской стране с различными степенями либеральности они хотели бы жить).

Ну и «гнилая слива на торте»: вице-президент «Роснефти» Михаил Леонтьев считает, что "Украина не является государством вообще, в известном смысле. Там государства как такового нет".

Комментарий Ярослава Шимова: Михаил Леонтьев не является человеком вообще, я уверен. Это биоробот, работающий на алкоголе. Это часть тайных разработок советского ВПК.

Загрузить еще

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG