Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Политолог Андрей Ермолаев – о реконструкции Украины


Принципиальная разница взглядов на условия амнистии для участников столкновений в Киеве сократило возможности для политического компромисса между сторонниками власти и оппозиции на Украине. По данным прессы, депутаты фракции Партии регионов вынуждены были голосовать за устраивавший президента страны Виктора Януковича вариант под его грубым личным давлением, после шантажа, угроз обнародовать компрометирующие данные и возбуждения уголовных дел против несогласных. В итоге таковых не оказалось.

Свидетельством намечающегося раскола в окружении Януковича считается и недавняя отставка руководителя администрации президента Сергея Лёвочкина и еще нескольких поддерживающих его политические взгляды лиц. Собеседник Радио Свобода – киевский политический философ Андрей Ермолаев, до самого недавнего времени возглавлявший Национальный институт стратегических исследований при президенте Украины:

– Я думаю, что нужно сейчас говорить о двух проблемах. Социально-политический кризис переходит в фазу кризиса самой власти и тех сил, которые представляют эту власть. Внутренние конфликты, групповые и личностные разногласия связаны с тем, что режим пытается действовать в режиме дисциплинарного управления, подчиняя всех – и депутатов, и чиновников, и представителей силовых структур – одной воле. Но так как все, кто включен во власть (и в партийном, и в административном форматах), столкнулись с тем, что они несут персональную ответственность за разворачивание кризиса, то, естественно, каждый ищет возможность – каким образом лично "отпозиционироваться". Наиболее ярко это сейчас проявляется во фракции Партии регионов в парламенте, где началось серьезное расслоение не только по интересам, по "старым зависимостям", но и по политическим взглядам. Я думаю, что кризис режима и его распад начнется как раз с распада и внутреннего конфликта в Партии регионов, которая является неотъемлемой частью структуры власти.

Вторая проблема связана с расхождением позиций политических лидеров оппозиционных партий, которые пытались "присвоить" себе широкий общественный протест, пытались управлять "майданным движением", которое намного сложнее, чем сама площадка Майдана. В это движение вовлечено огромное количество людей и организаций по всей стране – от клубов жителей разных территорий до социально-политических организаций. Естественно, в этой ситуации попытка двух-трех партий возглавить протест привела к внутренним конфликтам и к нерепрезентативности политического диалога с властью.

Возможен ли выход? Ситуация действительно тупиковая, но я считаю, что позитивную роль еще может сыграть Верховная Рада. Но для этого должна произойти новая структуризация парламента. Я считаю, что "разгруппировка", которая может произойти и во фракции правящей партии, и во фракциях оппозиции, – в этой ситуации "в плюс". Появление в парламенте новых групп по интересам, по политическим позициям позволит совсем по-другому построить диалог в отношении будущего политической системы страны, найти возможности для нового компромисса, даст шанс формирования правительства, которое будет более ответственно и более подконтрольно своему парламенту.

– Вернусь к вашему посылу о расколе во фракции Партии регионов и беспокойстве в окружении Януковича. Очевидно, с этим связан и уход Сергея Лёвочкина с поста главы администрации президента. Подтверждается информация о том, что Янукович грубым давлением заставил депутатов проголосовать за тот проект закона об амнистии, который в наибольшей степени его устраивал...

– Я думаю, что президент сам подтолкнул фракцию Партии регионов к расколу.
Партия регионов – это по сути частное предприятие с контрольными пакетами акций, с жесткой дисциплиной, с жесткой иерархией, где невозможна серьезная политическая дискуссия
Депутаты столкнулись с жестким открытым давлением, вынуждены были ему подчиниться и проголосовать за законопроект, который далеко не все они поддерживали. Вот эта ситуация вынужденности многих сейчас заставляет задуматься – возникает момент своего рода внутреннего "партийно-регионального майдана". Глядя по телевизору на то, как правоохранительные органы, верные режиму милиционеры бьют и унижают людей, депутаты думали, что на них эти правила не распространяются. Они же – часть режима! И вдруг сами столкнулись с этим. Пришлось подчиниться. После этого, я думаю, пережитый шок приведет к необратимому – сначала к расколу в парламентской фракции, а затем и к расколу в самой партии. Ведь нужно учитывать, что Партия регионов – не классическая политическая партия. Это по сути частное предприятие с контрольными пакетами акций, с жесткой дисциплиной, с жесткой иерархией, где невозможна серьезная политическая дискуссия. Партийная дисциплина создала из этой организации своего рода политическую фабрику. И вот сейчас ее цеха просто начинают распадаться. Работники начинают бунтовать. Они вдруг почувствовали, что живут под палкой.

– Детализируйте, пожалуйста, мысль о единстве (или возможности сотрудничества) внутри оппозиционного лагеря. Есть ли возможности у лидеров парламентской оппозиции каким-то образом расширить свое влияние на Майдан? Похоже, что радикальные требования части протестующих тоже являются тормозом для политического процесса.

– Политик становится лидером не потому, что его так назвали журналисты, не потому, что он возглавляет политическую партию, и даже не потому, что он получает возможность периодически выступать перед огромными массами людей. Лидером политик становится тогда, когда он способен представить интересы и защитить
Лидерам парламентских оппозиционных партий придется признать, что рядом с ними возникли новые герои
людей, которые за ним идут. Три политические фигуры – Яценюк, Тягнибок и Кличко – слишком быстро надели на себя короны лидеров народного движения, которое они в действительности плохо понимают и которым в действительности не управляют. В движении протеста, повторю, участвует огромное количество организаций и групп. То обстоятельство, что режим начал диалог только с представителями парламентских политических партий, сыграл с оппозиционными лидерами злую шутку. Они посчитали, что это и есть признание.

"Майданное движение" становится все более хаотичным, потому что нет возможности представить всю широту взглядов в переговорном процессе. Выход я вижу один – нужна разумная структуризация движения протеста. Необходимо пересмотреть скоропалительный подход, согласно которому интересы Майдана представляют только три лидера. Нужен более широкий формат диалога. Пусть это будет 60 или даже 100 человек, представляющих различные организации, группы и движения. Этот шаг необходим. Со всеми этими людьми и нужно говорить режиму. Потому что в случае потери контроля над протестным движением возможны самые разные повороты ситуации, в том числе и крайняя радикализация отдельных групп на Майдане. Нужны переговоры власти и представителей протестного движения в самом широком формате. Конечно, это повлияет на позиции политиков, которые считали себя лидерами Майдана. Им придется признать, что рядом с ними сидят новые герои.

– Вы говорите о реструктуризации политического представительства Майдана и одновременной реструктуризации политического представительства власти. На это нужно время. Есть это время у Украины?

– Время есть, если есть политическая воля найти решение. Обе стороны – и режим, и участники протеста – понимают, что горизонт возможного компромисса постоянно отдаляется. Нет площадки, на которой можно было бы согласовать разные интересы и полярно противоположные требования. Я думаю, что счет идет на дни. Похоже, критической станет первая неделя работы новой сессии парламента, она станет решающей. Если парламент не справится, с одной стороны, с организацией внутреннего диалога и не сможет организовать диалог с представителями уличного протеста, с другой стороны, то кризис перейдет в фазу открытого конфликта.

Фрагмент итогового выпуска программы "Время Свободы"

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG