Ссылки для упрощенного доступа

logo-print
В Британии паника: за последние 20 лет закрылся каждый пятый паб в стране. Только за годы экономического кризиса исчезло 7000 пабов. Бешеные цены на недвижимость соблазняют владельцев продавать свои заведения под застройку. Вместо старинных пабов повсюду появляются роскошные апартаменты, супермаркеты и модные магазины. Обеспокоенные этим власти приняли особый закон, защищающий пабы как “важный ресурс коммунальных ценностей”. Смысл этой редкой законодательной инициативы в том, чтобы обеспечить пабами каждую общину.

Здесь плетется социальная сеть, охватывающая всех: локальная филантропия, футбольный клуб, танцевальная школа, книжный клуб. Но главное, конечно, в том, что именно паб сформировал те специфически английские черты, которые определяют национальную геометрию досуга. В немецкой пивной, скажем, веселье организовано длинными скамьями, которые высаживают гостей бесконечными парами. Эта радушно разомкнутая цепь удобна для того, чтобы петь хором и плясать строем. Французское кафе, разворачивая гостя к улице, превращает посетителей в зрителей, толпу – в актеров, мир – в театр. Конфигурацию российского застолья определяет стол. Даже если он квадратный, все собираются вокруг него, выгородив спинами кружок своих из враждебного мира.

В английском пабе, однако, не сидят, а ходят в нервном ритме "броуновского движения". Даже снаружи паб отличается от заграничных родственников. Английский паб – аристократ народа. Он не выносит нуворишей и гордится прошлым, навязывая его прохожим. Вывески пабов – самая живописная деталь даже лондонской улицы, которая, в отличие, например, от парижской, часто бывает безликой. Честертон говорил, что экзотическим может быть только заурядное: английский собор не слишком отличается от континентального, но неповторим абрис лондонского кэба. Сегодня кэбы превратились в такси, сохранив ту же горбатость, а пабы не изменились с тех времен, когда король приказал хозяевам заменить универсальную зеленую ветку индивидуальной вывеской. Поскольку тогда почти никто не умел читать, названия придумали такие, которые мог изобразить столяр и художник. Нарядные, как "Белый лев", фантастические, как "Единорог", или нелепые, как упомянутый Джеромом "Свинья и свиток", все пабы хороши.

Не удивительно, что в Лондоне пьют пиво, как в Риме – кофе: не когда хочется, а когда можно. Лучшая часть британского меню, английское пиво (теплое, без пузырьков, накаченное ручным насосом) отличается от континентального тем, что его пьют стоя. Поэтому пришельцу не так просто вклиниться в веселую толпу, клубящуюся вдоль стойки. В сущности, это особое искусство, требующее смеси интуиции и такта. Англичане с ней рождаются, нам надо учиться. Как обмасленная игла на воде, ты протискиваешься, никого не задев локтем и взглядом. Но и достигнув цели, не торопись ею завладеть, окликнув бармена. Это как у Булгакова: "не просите, сами дадут", и сами нальют, когда подойдет невидимая чужеземцу, но бесспорная для своих очередь, без которой в Англии вообще ничего не происходит.

В сущности, паб – недорогой урок цивилизации, и, навещая Британию, я практикуюсь, начиная с завтрака, тихо радуясь, что Англия предпочитает некрепкий эль безжалостному, как я знаю по старому опыту, виски Шотландии.

– Паб, – говорят принявшие новый закон парламентарии, – создает здоровую экологическую систему любого района. Без него город обречен жить как зомби.

Александр Генис – нью-йоркский писатель и публицист, автор и ведущий программы "Американский час "Поверх барьеров"

Высказанные в рубрике "Право автора" мнения могут не отражать точку зрения редакции Радио Свобода

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG