Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Товарищи Сталина


Демонстрация в день смерти Сталина

Демонстрация в день смерти Сталина

5 марта исполнился 61 год со дня смерти Сталина. И в XXI веке он объединяет людей: за или против себя

В 2013 году, когда отмечалось 60 лет со дня смерти Сталина, все крупнейшие социологические центры провели свои опросы о восприятии Сталина в современной России. Так, по данным "Левада-центра" "положительно" или "скорее положительно" к нему относится половина опрошенных, "отрицательно" или "скорее отрицательно" – еще 40%. При этом число нейтральных ответов – самое маленькое по сравнению со всеми правителями страны в ХХ веке.

Интересен и опрос ВЦИОМа. Примерно четверть респондентов сообщила, что Сталин сделал "больше плохого", и примерно столько же – что "больше хорошего". Зато 45% опрошенных выбрали вариант "примерно поровну хорошего и плохого".

Сталин остается в глазах россиян не только исторической, но и политической фигурой. Вряд ли стоит удивляться, что он по-прежнему заставляет людей объединяться – за или против себя.

Памятники и статуи

Последние годы в стране все громче слышны голоса, призывающие окончательно пересмотреть роль Сталина в истории и признать его заслуги в развитии Советского Союза. Одно из следующих требований – установка памятников и возвращение имени вождя в названия улиц и площадей.

Например, в Новосибирске общественное движение "За Сталина" уже несколько лет добивается установки памятника. Первоначально предлагалось поставить бюст Сталина в одном из городских скверов, но администрация отказалась от этой идеи. Тогда было выдвинуто новое предложение – создать в Новосибирске аллею маршалов Советского Союза, где Сталин появился бы уже вместе с Жуковым, Коневым, Рокоссовским и другими. Против этой идеи мэрия уже не возражала, но предложила общественным активистам самим найти деньги. Необходимые два миллиона рублей пока не собраны.

По некоторым источникам, в России уже есть несколько десятков памятников Сталину. Большинство из них находится в Северной Осетии, и именно там обычно заказывают новые монументы.

Один из таких уже больше двух лет стоит рядом с Пензенским обкомом КПРФ. Рассказывает первый секретарь обкома Георгий Камнев:

– Рядовые коммунисты выступили с предложением, с инициативой увековечить память этого человека и установить здесь памятник. Тем более у нас появилась возможность, у нас появилось собственное здание и небольшая территория возле этого здания. Мы объявили сбор денежных средств, за год эти денежные средства собрали, закупили памятник, собственными силами установили постамент. И на сегодняшний день у нас такой памятник есть. Приезжают люди из разных областей. Откуда они узнают, нам даже удивительно, но иногда утром приходишь, смотришь – свежий венок или цветы лежат.

Отношение самих горожан к памятнику было скорее положительным, продолжает Георгий Камнев:

– Конечно, реакция была разная, это понятно. Кто-то говорил, что это не очень хорошо. Но, насколько мы владеем информацией, большинство было за. У нас даже местные телеканалы делали опрос жителей по поводу их мнения, проводили голосование в прямом эфире. Одна из самых крупных независимых газет делала опрос людей, и, судя по этим опросам, отклики были положительные. Это историческая личность, достойная увековечивания, тем более что этот памятник расположен на нашей частной территории, это наша собственная инициатива, и нет никакой обязаловки. Те, кому это интересно, могут прийти, возложить цветы, почтить память. Тем, кому неинтересно, никто этого не навязывает.

"Автобус Победы"

Но самой громкой акцией сталинистов в последние несколько лет стал так называемый "Автобус Победы", также известный под коротким названием "сталинобус". Перед 9 мая инициативные группы размещали на общественном транспорте своеобразные поздравления с Днем Победы – портрет Сталина сопровождался подписью "Вернем Победе имя", "За Родину, за Сталина", "Коммунист Иосиф Сталин стал организатором Победы". Часто можно было встретить и слова знаменитого тоста, поднятого вождем за здоровье русского народа.
"Автобус Победы" на улицах Санкт-Петербурга

"Автобус Победы" на улицах Санкт-Петербурга


Первый "сталинобус" появился в 2010 году в Петербурге. В 2011 году – в Волгограде, Омске, Иркутске и еще десятке городов. Через год добавились Нижний Новгород, Саранск, Екатеринбург, Набережные Челны. В 2013 году, напротив, география сузилась до двух точек: Санкт-Петербурга и Читы. Впрочем, в этом году организаторы решили вообще отказаться от запуска автобусов, говорит координатор акции по Европейской части России Алексей Рерих:

– Дело обстоит следующим образом. Мы решили больше не проводить эту акцию, поскольку, как нам кажется, достигли максимального медийного эффекта. Максимальный охват был в 42 города, но это по всей стране, считая Украину еще.

В поддержку начинания в разных городах выступали КПРФ, движение "Суть времени", так называемые Профсоюз граждан России и Народный комиссариат исторической достоверности, поясняет координатор "Автобуса Победы" в Ростове-на-Дону Артем Тарабановский:

– Акция была общероссийская, координировалась в интернете такой группой, как НКИД – Народный комиссариат исторической достоверности, но в отдельных городах были активисты из разных общественных организаций, просто рядовые люди. Поддержка людей была большая, мы собрали буквально за две недели столько денег, что позволило не только автобус запустить, но и маршрутку. Еще в Ростовской области запустили "Автобус Победы" в Таганроге. И в Новочеркасске – трамвай и маршрутку.

В разных городах местные власти так или иначе пытались воспрепятствовать размещению портретов Сталина. Рассказывает Артем Тарабановский:

– Мэрия дала распоряжение снять автобус, на котором были размещены эти материалы, через три дня после запуска. Это было два года назад, я точно дни не помню, но помню, что он проездил три дня всего, именно автобус, а маршрутка проездила весь срок. Мы составили обращение в министерство транспорта области с просьбой разъяснить, с чем это связано, и они ответили, что их это не касается. То есть мэрией было оказано давление на транспортные предприятия, которые предоставляют рекламные услуги.

Впрочем, подобные случаи не единичны, объясняет Алексей Рерих:

– По пальцам можно пересчитать города, где такого сопротивления не было, не говоря уже о какой-то поддержке, ну хотя бы карт-бланше. Острее всего ситуация была в Казани, там просто очень жестко запретили, с жесткими выпадами в адрес организаторов. Ну и вообще, запрещали везде, так или иначе. Иногда удавалось обходить эти запреты, договариваясь с частными перевозчиками. Иногда, как, например, в Вологде, удавалось достучаться непосредственно до главы города, которому объясняли, что ничего противозаконного не происходит, и он давал отмашку, чтобы разрешили. Но в основном да, это такое глухое сопротивление. Запреты наклеивать соответствующие рекламные материалы на муниципальном транспорте и даже негласный запрет на заклеивание общественного, но частного транспорта.

Координатор "сталинобуса" в Омске Ярослав Родионов дает этому чуть более сдержанную оценку:

– Чиновники не хотят привлекать внимание к такому достаточно громкому вопросу, и противодействие скорее пассивное. Дело в том, что есть определенные требования при согласовании макета, и, естественно, можно придраться к некоторым формальным признакам. Чиновники именно это и делают. Мы, вместо того чтобы размещать рекламу на муниципальных автобусах, просто используем газели, маршрутные такси. Соответственно, владельцы – частные собственники, и таких проблем в данном случае не возникает. Явного противодействия у нас в Омске, так, чтобы кто-то бегал, снимал что-то, такого нет, только чиновничья пассивность.

Все собеседники Радио Свобода признают, что "Автобус победы" не был принят однозначно, но в целом считают реакцию на него положительной. Говорит Алексей Рерих:

– Мы даже не общественная организация, а маленькая инициативная группа, и измерить реакцию мы не в состоянии, у нас нет соответствующих инструментов. Но насколько мы можем судить, негативная реакция только показная у различных либеральных организаций, партий и тому подобное. А простые граждане либо более-менее равнодушно относятся, либо положительно. Но вы понимаете, что это не результаты социологического опроса, это по нашим наблюдениям.

По мнению Артема Тарабановского, наиболее позитивная реакция на "Автобус Победы" – у молодой аудитории:

– Реакция была разной. Даже по итогам этой реакции на телеканале "Россия 24 Дон" прошла передача, где разные группы отстаивали разные позиции, взгляды на эту акцию. В том числе мы были приглашены туда как организаторы. Но вот старое поколение, оно более негативно к этому отнеслось. Там даже была женщина, которая сидела в лагерях, она негативно отнеслась к этому всему, там высказалась. Ну а молодежь видит в этих акциях не политическую подоплеку, а просто сильного правителя, который позволил стране победить в войне, и что сейчас нужен именно такой правитель. Была большая волна поддержки.

Мы сторонники трезвого взгляда на деятельность Сталина. Нам не нравится односторонний фокус на негативных мифах и полное невнимание к достижениям
Настоящая цель "сталинобуса" – не политическая провокация, а попытка трезвого взгляда на историю, утверждает Ярослав Родионов:

– На самом деле это такой маркер – отношение к Сталину. Есть некоторый набор стереотипов, которые сопровождают либеральный взгляд на вещи или консервативный. Мы сторонники трезвого взгляда на деятельность Сталина. Да, были ошибки, они такие-то и такие-то, и да – были достижения, они такие-то. Именно за достижения, которые, бесспорно, величайшие, мы и хотим проводить такие акции. Нам не нравится односторонний фокус на негативных мифах и полное невнимание к достижениям.

"Возвращение имен"

Акция "Возвращение имён", 2012 год

Акция "Возвращение имён", 2012 год


С 2007 года в Москве проходит акция "Возвращение имен". 29 октября, в День памяти жертв политических репрессий, с 10 утра до 10 вечера у Соловецкого камня на Лубянской площади люди зачитывают имена репрессированных. На последней такой акции прозвучало больше трех тысяч фамилий.

В 2013 году "Возвращение имен" впервые прошло в Рязани. Правда, городские власти отказались согласовать акцию, говорит председатель рязанского отделения общества "Мемориал" Андрей Блинушов:

– Открылся год назад памятный знак рязанцам, погибшим в годы репрессий, на территории лагерного кладбища, и мы у него проводили акцию "Возвращение имен". К нашему удивлению, не нашли мы понимания в этот раз у городских властей, которые не дали нам согласования на проведение такой акции в центре города и предложили площадки на окраинах. У нас несколько организаций участвовали в такой акции. Это был рязанский "Мемориал", Преображенское содружество малых православных братств и региональная ассоциация жертв политических репрессий. И мы разделились: одни эту акцию проводили у памятного знака на кладбище, а другие согласились на площадку на окраине города. В целом должен сказать, что акция получилась впечатляющей, люди реагировали на нее хорошо. Где-то полторы сотни человек, что, конечно, мало, но для первого раза, может быть, и неплохо.

В Тульской области День памяти жертв репрессий каждый год собирает сотни участников, рассказывает председатель местного отделения "Мемориала" Сергей Щеглов:

– В мероприятиях, связанным с Днем памяти жертв репрессий, участвуют несколько сотен человек, скажем, человек до трехсот. У нас есть место захоронения жертв репрессий в окрестностях Тулы. День 30 октября ежегодно начинается в самой Туле, продолжается в городах Тульской области, где есть памятники жертвам политических репрессий, и заканчивается в месте массовых захоронений, так называемом Тесницком лесу, где захоронены десятки тысяч расстрелянных в 37-38 годах.

Проходит в Туле и "Возвращение имен", продолжает Сергей Львович:

– Последние два года в конце траурных мероприятий, митингов, православных панихид в честь жертв политических репрессий мы вслед за Москвой, за московским "Мемориалом", ввели у себя чтение имен погибших от репрессий. Это получило определенный резонанс в обществе. Люди приходят и принимают участие в этих чтениях, основой которых является выпущенная нами "Книга памяти" жертв политических репрессий в Тульской области.

Свои "Книги памяти" издаются во многих регионах страны, и занимается этим, как правило, именно "Мемориал", уточняет Сергей Щеглов:

– Мы занимаемся политическими репрессиями, начиная с 17 года и до конца существования Советского Союза. Мы выпустили четыре обширных тома "Книги памяти", в которых содержится примерно 10 000 имен. Сейчас работаем над пятым томом, в котором прибавится еще две тысячи имен. Таким образом, наша книга влилась во всероссийскую "Книгу памяти" и имеется в электронном виде. Ее можно найти в интернете.

В Сыктывкаре над "Книгой памяти" работает общественный фонд "Покаяние". Интересно, что у истоков фонда когда-то стоял бывший председатель республиканского Госсовета. Рассказывает руководитель фонда Михаил Рогачев:

– Пусть вас не удивляет, что государственный чиновник – один из отцов общественной организации. Иван Егорович Кулаков – сын спецпоселенца и к судьбе спецпоселенцев, своих родителей, всегда относился трепетно, с уважением. А идея была такая, что надо издавать "Книгу памяти жертв политических репрессий" и издаваться она должна на республиканские деньги, на деньги из республиканского бюджета, а готовить ее должна общественная организация. Это такой для России уникальный случай. Мартиролог "Покаяние" – это основная задача фонда, он издается на субсидию из бюджета, но готовится общественной организацией.
Лагерь в Коми АССР

Лагерь в Коми АССР


Республика Коми – один из самых заметных регионов на карте политических репрессий, и потому "Книга памяти" отличается от многих других, говорит Михаил Борисович:

– Сейчас примерно 130 000, это очень мало. Мы выпустили десять томов, вот на днях получили тираж десятого тома, посвященного памяти немцев-спецпоселенцев. Но это очень мало для нашей республики, для нашей территории. Дело в том, что это издание уникально – мы, в отличие от других регионов, ставим целью издать книги, посвященные памяти не только тех, кто был арестован и осужден на нашей территории, тогда Коми АССР, а сейчас Республики Коми, но и тех, кто здесь был не по своей воле. Спецпоселенцев, которые были сосланы в Коми и политических заключенных лагерей. А это совсем другая задача, получается, что мы выходим на российский и, можно сказать, на мировой уровень, потому что здесь был полный интернационал. А Коми 0 один из самых больших в Советском Союзе регионов по концентрации лагерей.

Михаил Рогачев отмечает – далеко не все в обществе поддерживают работу по изучению сталинских репрессий:

– Достаточно много людей, которые считают, что это надо делать, но, наверное, не меньше тех, кто считает, что, во-первых, не надо ворошить прошлое, а, во-вторых, что это антироссийская работа, позорит Россию. Можно подумать, что это общественники этих людей сажали, убивали и так далее.

Еще одно распространенное мнение, что молодежь не интересуется темой репрессий. Его отчасти разделяет и Сергей Щеглов:

– Есть люди, которые интересуются. Это мыслящие люди, которые пытаются получить ответ на вопрос, как произошло все то, что произошло при Советской власти, начиная с первых ее дней и особенно в период сталинского владычества. Но такой молодежи меньшинство, а большинство молодежи, конечно, далеко от этой тематики, далеко от этих вопросов. К великому сожалению.

А вот Андрей Блинушов уверен, что возрастного деления здесь нет:

– Должен сказать, что в последние несколько лет, когда гражданская активность в России новый импульс получила после фальсификаций на выборах, усилился интерес молодежи, в том числе и к теме политических репрессий, и они принимают участие в наших мероприятиях, даже появилось несколько объединений. Вот упомянутое мной православное Преображенское братство, у них одна из главных идей – это память и покаяние о репрессиях. Это в основном молодые люди, гораздо моложе многих мемориальцев, но и у нас ситуация изменилась. У нас, например, 20 лет назад средний возраст членов "Мемориала" был выше 45 лет, а сейчас у нас половина не достигла и 35.

Находятся и волонтеры для проектов "Мемориала", говорит Андрей Блинушов:

– Есть отклик, есть волонтеры. Обычно они появляются, когда мы готовим какие-то акции. В последний год мы сосредоточили свои усилия на интернете, и вот как раз с помощью волонтеров мы делали оцифровку наших архивов и выкладывали их в интернет. У нас сейчас есть архивная коллекция рязанского "Мемориала" в интернете, и там мы с помощью волонтеров, буквально в последний месяц сделали интерактивную карту Рязанской области, где, кликнув мышкой на интересующий район области, можно попасть на подборку материалов, персоналий, фотографий, документов, связанных с этим районом. Есть люди, которые нам все 25 лет существования нашей организации бескорыстно помогают, и, конечно, без их помощи нам было бы очень трудно. Разные специалисты, компьютерные, полиграфисты-дизайнеры, если мы делаем какие-то книги или выпускаем публичные ежегодные отчеты о своей деятельности, нам как раз такие люди помогают.

В Республике Коми тема репрессий по-прежнему интересна не только молодежи, но даже школьникам, рассказывает Михаил Рогачев:

– Про фонд "Покаяние" я могу сказать, что мы ежегодно организуем и проводим до двадцати школьных экспедиций. Это чисто добровольные экспедиции, которые ходят по местам бывших спецпоселков, выявляют и приводят в порядок лагерные кладбища, записывают воспоминания. Эти экспедиции мы уже организуем больше десяти лет, и каждый год число заявок не уменьшается. Это вообще-то из всех районов республики, это не городские ребята, не сыктывкарские, их как раз меньше всего. Каждый год мы, например, помогаем проводить школьную краеведческую конференцию. Каждый год на этой конференции работает отдельная секция "История политических репрессий", а работает она только потому, что достаточно докладов, подготовленных детьми по этой тематике. Но надо иметь в виду, что здесь на севере эти факты для многих факты семейной истории. Истории дедушек, бабушек, прадедушек, прабабушек.

Наследники Сталина

Не секрет, что у истоков "Мемориала" и других схожих движений стояли люди, сами пострадавшие от репрессий, или же родственники репрессированных. Вот что о себе рассказывает Сергей Щеглов:

– Меня лично привела собственная судьба, потому что в 1937 году были репрессированы мои родители, отец был расстрелян по обвинению в антисоветской деятельности, мать получила 10 лет и умерла в лагере. А в 41 году я тоже был репрессирован, получил пять лет и отбывал их в ГУЛАГе, строил Норильский никелевый комбинат. Естественно, что эта моя биография и привела меня к "Мемориалу". Как только он зародился в 1989 году, я принял очень активное участие в создании общества "Мемориал" в Туле.

Но, что более удивительно – можно быть внуком репрессированного, и, изучая семейную историю, стать сталинистом. О своем интересе к Сталину говорит Ярослав Родионов:

– Вы знаете, личный интерес. Дело в том, что мой прадед был репрессирован, соответственно, мне эта тема была всегда интересна. Постепенно, когда я начал знакомиться с историческими материалами, уже более серьезных историков, на глубоких исторических фактах, изучил большое количество разных трудов и понял, что на самом деле все далеко не так просто, как я считал раньше. И мои взгляды поменялись с либеральных на совершенно другие. Кстати, большинство из нас, среди участников, тоже когда-то были либерального склада в плане мировоззрения, и все его поменяли.

По мнению Ярослава, со временем взгляд на Сталина становится все более объективным:

– Сейчас ситуация немного меняется. Даже Путин, находясь в Волгограде несколько лет назад, говорил "вот мы здесь, в Сталинграде". Соответственно, меняется отношение и в СМИ, становится более трезвым. В принципе, нас это устраивает. Сказать, что сейчас какое-то разделение… ну да, есть, конечно, хотелось бы видеть более трезвое, адекватное восприятие. Все-таки это наша история, ее нужно воспринимать в том виде, в каком она была на самом деле.

Cмешит дискуссия о том, что сегодня очерняют Сталина, а раньше Сталин был великий. Когда я в школе учился, у нас в учебниках Сталина вообще не было
С этой оценкой не согласен Михаил Рогачев:

– Не то что удивляет, а смешит дискуссия о том, что сегодня все пытаются свалить на Сталина, очерняют Сталина, а раньше Сталин был великий. Когда я в школе учился, это было давно, конечно, у нас в учебниках Сталина вообще не было. Его вообще до девяностых годов в школьных учебниках истории не существовало. Это все обходилось. Был Советский Союз, Сталин упоминался в учебниках в констатирующем виде: верховный главнокомандующий, председатель Совета министров, а вообще о нем ничего ведь в учебниках не говорилось. И в университете подробно эта эпоха тоже не разбиралась. Ее рассказывали без имен. Кстати говоря, возможно, у части молодежи сегодня интерес к Сталину этой темой и вызван. Им кажется, что они знают о Сталине все, а на самом они практически ничего о нем не знают, либо знают на уровне плаката – верховный главнокомандующий. Собственно говоря, Сталин сегодня и превозносится сталинистами как отец победы.

Со дня рождения Сталина прошло 135 лет. Но его фигура по-прежнему будоражит и поляризует общество, приводя одних к сталинизму, а других – к убежденному отрицанию сталинского наследия.

Она все больше становится символом для определенной части общества. Символом нового пути развития: не западного и не азиатского, а самостоятельного пути развития России
Многие считают, что дискуссия о Сталине устарела и отвлекает людей от важных проблем, но в ближайшие годы эта ситуация едва ли изменится. Говорит Алексей Рерих:

– Личность Сталина, уходя все дальше в историю, перестает быть личностью исторической. Она все больше становится символом для определенной части общества. Символом нового пути развития: не западного и не азиатского, а самостоятельного пути развития России. Его символическая роль безусловно будет возрастать, поскольку, по опросам ВЦИОМа, 70% населения России считает, что у нее есть свой особый путь, отличный от западного и азиатского. И для XX века фигура Сталина, буквально оторвавшего Россию от сохи и бросившего ее в индустриальный век, за 10 лет пробежавшего то расстояние, которое развитые капиталистические государства пробегали за 100-150 лет, останется важной именно как символ этого развития. И будет становиться все более актуальной в этом смысле, чем меньше современные российские власти будут делать для подобного технологического рывка.

Кроме того, интерес к Сталину и сталинизму неизбежно подогревается тем, что происходит в стране в последние годы, отмечает Андрей Блинушов:

– Тенденции, которые мы наблюдаем в жизни нашего общества, довольно тревожны. Прямо скажем, что в России существуют сейчас политические заключенные. На середину февраля 2014 года их список составлял около сорока человек, это даже после амнистии, по которой, к счастью, вышло несколько десятков человек. Проблема политических преследований сохраняется, и тема преемственности этих политических преследований, тема советских клише в репрессивной практике, в правоприменительной практике остается актуальной.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG