Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Быть адвокатом в Дагестане


Сапият Магомедова на вручении премии Homo Homini

Сапият Магомедова на вручении премии Homo Homini

Премию Homo Homini за защиту прав человека и демократии получила адвокат Сапият Магомедова из Дагестана

В Праге вручили премию Homo Homini за защиту прав человека и демократии. Ее получила адвокат Сапият Магомедова из Дагестана, которая оказывает правовую помощь тем, кого боятся, – из-за страха за свою безопасность – защищать другие адвокаты. Среди ее клиентов – жертвы сексуального насилия, а также дела, к которым имеют отношения сотрудники правоохранительных органов или местные политики – из-за внесудебных расправ и пыток. Некоторые из этих дел дошли до Европейского суда по правам человека. Сама Сапият Магомедова не раз получала угрозы и была избита сотрудниками Хасавюртовского ГОВД. По ее делу с 2010 года так и не было вынесено решение.

На вручении Homo Homini Сапият Магомедова сказала, что премия даст ей дополнительную защиту в Дагестане. В интервью Радио Свобода адвокат объяснила, почему она сказала эти слова:

– Не каждый адвокат решается браться за громкие дела, где есть угроза его личной безопасности. Я могу назвать в качестве примера дело братьев Гамзатовых. Ко мне обратилась потерпевшая в этом деле сторона, потому что многие адвокаты, к которым обращались до меня, отказались браться за их защиту. Представляете, на каком уровне должно быть давление или угрозы безопасности, если адвокат, когда к нему обращается потерпевший, отказывается брать на защиту? Но это обусловлено тем, кто стоит за этим преступлением, кто его заказал, кто его исполнил. По этому делу неоднократно были угрозы, в связи с чем возбуждено дело. Убийство произошло 18 марта 2012 года, в принадлежащем четверым братьям торговом центре "Планета Люкс" они были убиты вместе с их родным племянником Омаром Магомедом.

– Средь бела дня. При свидетелях.

– Да, при очевидцах. Данное дело получило большой общественный резонанс, люди выходили на митинги, перекрывали дороги, потому что считали, что к данному преступлению причастны высокопоставленные лица, в том числе глава Кизлярского района Андрей Виноградов и также глава Пенсионного фонда Республики Дагестан Сегит Муртазалиев.

– И непосредственно преступление совершили охранники Виноградова?

– Да, они сейчас обвиняемые. На скамье подсудимых – шестеро охранников главы администрации Кизлярского района. Потерпевшие полагали, что следствие ведется необъективно, потому что была утеряна видеозапись с камер наружного наблюдения, были утеряны гильзы с места происшествия, а также было очень много нарушений прав потерпевших (даже одежду убитого следственные органы не изымали). В связи с этим люди выходили на митинги и требовали, чтобы дело передали в центральный аппарат для расследования Следственным комитетом России, что и было сделано. Главное следственное управление Северокавказского округа взяло дело себе и пять месяцев расследовало. Удивительным в этой истории является то, что, когда дело передавали, заместитель руководителя Следственного комитета России Борис Корноухов указывал, что передает его в Главное следственное управление Северокавказского округа в связи с тем, что оно приняло большой общественный резонанс, и основание передачи – в связи со сложностью дела. А когда через пять месяцев дело возвращали, этот же Корноухов выносит постановление, где указывает, что дело перестало быть общественно резонансным. То есть убийство пятерых человек, оказывается, спустя 5 месяцев перестает быть общественно резонансным, если люди не выходят на митинги, не перекрывают дороги и т.д. Соответственно, какое постановление выносило руководство, таким было и расследование. Тем не менее, шестеро подозреваемых в убийстве находятся на скамье подсудимых, и в настоящее время идет давление на свидетелей, на потерпевших, было давление и на нас. Мы получали сообщения с угрозой, чтобы мы отказались от участия в данном деле.

– Арест вашего брата как-то связан с этим делом?

– В моем производстве находится не только дело Гамзатовых, очень много дел, в которых сотрудники правоохранительных органов перекрывают кислород, потому что дела связаны именно с их действиями, с их бездействием. Это, в том числе, взрыв у торгового центра "Акбар", принадлежащего моему дяде, убийство моего двоюродного брата, дело, связанное с участниками незаконных вооруженных формирований, которые перебрались в Сирию и воевали против правительственных войск, дела, связанные с исковыми требованиями бывших сотрудников полиции, которые требуют у МВД выплаты им положенных денег, компенсаций. В связи со всеми этими делами я получала угрозы, на меня давили, чтобы я от них отказалась, перестала осуществлять защиту. Естественно, я в категорической форме отказывалась выполнять их требования. В результате моего брата посадили – за то, что якобы он совершил насилие в отношении женщины. Эта женщина с заявлением только спустя две недели, и, как мне удалось выяснить, она является негласным агентом сотрудников полиции.

– И это не единичное ее обращение такого характера.

– Да, в Дагестане это практикуется. У подозреваемых в таких случаях вымогают деньги, и дело прекращается на ранней стадии. В случае моего брата я считаю, что это непосредственно связано с моей профессиональной деятельностью.

– Вы и адвокатская контора, где вы работаете, беретесь за самые громкие и резонансные дела в республике.

– В нашем производстве находилось дело по убийству министра внутренних дел Дагестана Адильгерея Магомедтагирова. Кстати, оно на сегодняшний день не раскрыто, хотя 15 лет лишения свободы получил Андрей Рязанов.

Но других обвиняемых вы сумели защитить?

– Да, они вышли на свободу. Но Следственному комитету России понадобился целый год для того, чтобы убедиться, что данные лица не причастны к совершению данного преступления. Когда руководитель Следственного комитета Александр Бастрыкин объявил, что раскрыто убийство министра внутренних дел Дагестана, то он получил повышение, назначение на место руководителя Следственного комитета. Надо было, раз доложено президенту, что дело раскрыто, во что бы то ни стало довести его до ума. Тем не менее, все факты говорили против того, что данные лица причастны к совершению этого преступления. Манапов, Бурзиев были освобождены из-под стражи, однако Рязанову повезло меньше. Я считаю, что он не совершал этого преступления, об этом говорят и его железобетонное алиби, и другие обстоятельства. Более того, сам потерпевший, брат министра внутренних дел, указывал, что он не согласен с тем, что Рязанов осужден, и требовал, чтобы следствие провели в общем порядке, чтобы все свидетели давали показания, расследовались доказательства. Согласно законам России, если потерпевший против проведения судебного заседания в особом порядке, судебное заседание не должно проводиться в особом порядке, но наши судьи проигнорировали этот закон и провели судебное заседание в особом порядке, в результате чего Рязанов получил 15 лет лишения свободы. В тот день, когда было совершено убийство министра внутренних дел Дагестана, Рязанов находился в другом российском городе и не мог ни передать винтовку, ни участвовать в этом преступлении. Я считаю, что к убийству министра причастны другие лица, и все знают, кто они, но никто не хочет называть их имена. Чтобы замять это дело, оно списано на жертву, скажем так. Это стало обычным делом. И каспийский теракт на сегодняшний день не раскрыт, и убийство министра внутренних дел не раскрыто. Объявляется, что раскрыто резонансное дело, а потом, когда народ забывает об этой истории, ее списывают на каких-то бедолаг.
XS
SM
MD
LG