Ссылки для упрощенного доступа

logo-print
Сколько себя помню, дома всегда говорили о Крыме. И дед, и бабушка, и мама родились в Ялте. Тихими московскими вечерами дед читал бабушке вслух дореволюционный путеводитель по Ялте. Там звучали какие-то слова о навсегда исчезнувших понятиях – "Гастроном Пермагентского" или царская усадьба Эриклик.

Затем дед начинал рассказывать, как выглядел кортеж Николая II, когда тот приезжал на отдых в Ливадию. "Впереди, на иноходце, ехал татарин Мустафа с нагайкой" – так начинался этот рассказ. Конечно, Мустафа был крымским татарином, верным служакой царской власти, входившим, как сказали бы сегодня, в "концерт народов", проживавших в то время в Крыму. В современных реалиях Мустафа мог бы быть водителем полицейского "мерседеса" с мигалкой и сиреной.

Потом дед начинал причитать: "Какой дурак Никита, что отдал Крым хохлам!" Самый большой интернационалист, какого я встречал за свою уже долгую жизнь, мой дед очень не любил украинцев. Стопроцентный поляк, он не мог простить украинцам Волынской резни и иначе как "эти украинские националисты" не выражался. Парадокс в том, что его имя теперь внесено в Украинскую энциклопедию в числе знатных уроженцев Ялты.

Сейчас я думаю о Крыме постоянно, как и многие люди, в жилах которых течет русская кровь. Вспоминаю слова деда о государыне-матушке Екатерине Великой, присоединившей Крым к России, спасая таким образом русских людей, подвергавшихся набегам крымских татар. Но еще думаю о том, что некоторым людям суждено умереть вовремя и не видеть того, как снова и снова терзают их родную землю.

Именно от деда я узнал, как устанавливалась советская власть в Крыму. Жестокость, с которой это было проделано, вызвала оторопь даже у Ленина. После того как Фрунзе вошел в Крым, Бела Кун и Розалия Землячка объявили: "Белые офицеры! Братоубийственная война окончена. Приходите, сдавайте оружие!" Все, кто пришел и сдал оружие, были расстреляны на Ялтинском молу, а их тела сброшены в воду. После установления Советской власти в Крыму начался голод, и дед рассказывал, что видел женщину, которая ела сырое мясо дельфина.

Бабушка не разрешала мне смотреть фильм "Неуловимые мстители", поскольку, с ее точки зрения, белые офицеры там были показаны неправильно
Эти белые офицеры, которые не смогли убежать в Константинополь, были знакомыми, друзьями семьи бабушки и деда. Они были частью семейных воспоминаний и разговоров. Например, бабушка не разрешала мне смотреть фильм "Неуловимые мстители", поскольку, с ее точки зрения, белые офицеры там были показаны неправильно. Зато Высоцкий в роли белого офицера в фильме "Два товарища" ей нравился страшно. Этот верный конь, который прыгает в воду, и плывет за своим всадником... Этот выстрел в коня, как в самого себя... Наверное, ни в каком другом фильме советского кино нет сцены, которая так бы передавала трагизм расставания человека с родиной. И это опять о Крыме.

Люди очень часто становятся жертвами мифов, которые сотворили сами, или за них сотворил кто-то другой. И сегодня, когда я смотрю программы российского телевидения, пытающиеся воскресить сталинский миф о крымских татарах, мне становится не по себе.

Крымские татары, конечно, не сотрудничали с немцами в том масштабе, как это пыталась представить советская пропаганда, как она вбила это в голову людям, въехавшим в дома выселенных крымских татар. Среди крымских татар были разные люди, как и среди крымских русских. Да, среди них были такие, кто сотрудничал с немцами. Но многие из них были и участниками партизанского движения против немцев. Ни у одного другого малого народа России не найдется такого героя, как Амет-хан Султан – дважды Герой Советского Союза, летчик-ас, просто очень красивый мужик, сбивший немецких самолетов едва ли не больше, чем Покрышкин или Кожедуб. В конечном счете, не имеет значения, сколько он сбил – он был просто великим героем Второй мировой войны, сражавшимся за правое дело. Что такое дважды Герой Советского Союза? Это значит, что на родине героя (а именно в городе Алупка) ему должны были поставить памятник. И советские поставили Амет-хану Султану бюст на его родине, и для его отца сделали исключение при депортации, разрешили ему вернуться в Ялту.

Все эти люди, которые выясняют сейчас отношения в Крыму, стали жертвами страшной сталинской выдумки. Когда в 1944 году немцев изгнали из Крыма, Сталин решил провести там, в Крыму, в Ялте, конференцию, которая определит будущее мира и Европы. Он принимал у себя Рузвельта и Черчилля. И, чтобы ничто не помешало проведению конференции, ему нужно было зачистить Крым от враждебных, подозрительных и антисоветских элементов.

Крымские татары укладывались в эту схему диктатора лучше всего. И все эти сталинские прихвостни из НКВД – Круглов, Серов и прочие – решили проявить повышенное рвение и очистить Крым от подозрительных элементов. И крымских татар за одни сутки отправили кого куда – за Урал, в Башкирию, в Узбекистан. Потому что Сталину нужно было тихо и спокойно провести Ялтинскую конференцию в бывшем дворце Николая Второго, в Ливадии.

После того как Сталин умер, выяснилось, что в Крыму исчезло население. Некому
За полвека с лишним выросло новое поколение жителей Крыма, которые называют себя "крымчане". Сказать им, что они стали жертвой "сталинской выдумки", жертвами мифа и обстоятельств, – значит подорвать основу их присутствия на родной для них земле
было там работать, крымских татар депортировали. И тогда, в 1954 году, уже после смерти Сталина, перед Хрущевым встал вопрос, а что делать с обезлюдевшим Крымом? И Хрущев решает отдать Крым Украине: он же сам украинец, и для него это казалось естественным решением. В тот момент поехали в Крым разные люди, не нашедшие себе места на Украине, но они как-то более-менее осваивали эту землю и приживались на ней. Национальный состав населения полуострова сильно изменился. И хотя вернулись крымские татары, почти исчезли крымские евреи, крымчаки и караимы – они уехали в Израиль. За полвека с лишним выросло новое поколение жителей Крыма, которые называют себя "крымчане". Сказать им, что они стали жертвой "сталинской выдумки", жертвами мифа и обстоятельств, – значит подорвать основу их присутствия на родной для них земле. До тех пор, пока не последует признания сталинской выдумки, а оно может произойти только вследствие просвещения, понимания истории и ее изучения, не будет покоя на крымской земле.

В 1987 году Михаил Горбачев наконец-то решил вернуть крымских татар домой. И вот тут-то, в пору развала Союза, и началось: "Вам здесь не место! Кто вы такие, предатели Родины!" И пошло-поехало. Но крымские татары подтвердили свое соответствие украинскому государству: независимая Украина согласилась с их правом жить на земле Крыма. Именно поэтому председатель меджлиса крымско-татарского народа Рефат Чубаров говорит на украинском языке как на родном.

...Будучи осыпанным Советской властью всеми мыслимыми наградами, званиями и медалями, включенный в 1970-е годы в Большую советскую энциклопедию как выдающийся биохимик, мой дед получил приглашение от Крымского института виноградарства и виноделия (МАГАРАЧ) посетить полуостров. Институт находится в бывшем здании Ялтинской гимназии, где дед учился. "Не поеду, – сказал он. – Не хочу смотреть, как хохлы там все загадили". Прошло уже двадцать лет, как деда нет на этом свете. Столь любимый им Андреевский флаг уже долгое время снова является официальным знаменем российского ВМФ (странно подумать, что поляк мог быть русским националистом, а вот ведь как получается!)

Прошло много времени, и украинская государственность стала свершившимся фактом. Крымские татары с болью утвердили свое право на возвращение на родину. На Украине появилась новая политическая элита, хотя страна существует в пределах границ, определенных ей в советское время, со Львовом и Ивано-Франковском. У Юлии Тимошенко и Арсения Яценюка – особое мировосприятие, европейское и украиноцентричное одновременно. Конечно, сохранились и украинские националисты типа Дмитрия Яроша или Олега Тягнибока. Но без них Украина не была бы Украиной, потому что националисты есть всюду, даже в элегантной Франции.

Но разве не живем мы в XXI веке, разве не существуют такие понятия, как примирение народов и преодоление исторических стереотипов, разве не можем мы остановить кровавое колесо, в котором Крым белкой крутился на протяжении минувшего столетия? Разве не существует общеевропейских законов, которые подписала Россия и с которыми она согласилась? Почему в ООН Крым становится предметом душераздирающих дискуссий и споров? Почему не находится другого способа решения "крымской проблемы" кроме российских БТРов и блокады украинского флота? Неужели нет иного способа разрешения политического кризиса, кроме нагайки и насилия, которые использовал крымский татарин Мустафа в начале ХХ века и которые используют сегодня казаки в Крыму и некоторые активисты Майдана – в других районах Украины? Снова по воле провалившихся политиканов в Киеве – с одной стороны, и политиканов, бесконечно утверждающих свою власть в Кремле, – с другой, Крым становится ареной раздора.

Будь дед жив, он наверняка стал бы ругать меня за то, что я солидаризируюсь с украинцами. Но я остаюсь с убеждением, что нельзя рвать на части суверенное государство, используя при этом "крымскую карту". Я не хочу, чтобы крымская земля снова и снова подвергалась насилию и убийствам. Думаю, дед, подумав, со мной бы согласился. Потому что он очень любил Крым, его природу, его горы, его пейзажи. С Бахчисараем, Гурзуфом и домиком Чехова.

Петр Черемушкин – журналист Радио Свобода

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG