Ссылки для упрощенного доступа

Китай занял выжидательную позицию по отношению к кризису в российско-украинских отношениях

Китай, обладающий в Совете Безопасности ООН правом вето, может оказывать серьезное влияние на урегулирование кризиса в отношениях России и Украины. По мнению руководителя Центра восточных исследований Высшей школы экономики в Москве Алексея Маслова, Пекин сейчас занял выжидательную позицию, хотя в целом склоняется к поддержке Москвы.
Алексей Маслов

Алексей Маслов


– Позиция Пекина очень осторожная и взвешенная. Официальная позиция была изложена в разговоре между Председателем КНР Си Цзиньпином и Бараком Обамой, потом в беседе Си Цзиньпина с Ангелой Меркель. Си Цзиньпин призвал к политическому урегулированию кризиса, выразил сожаление таким развитием событий вокруг Украины и сказал, что только два метода – политический и дипломатический – могут быть использованы для урегулирования этого кризиса. Нигде официально Си Цзиньпин не выразил однозначной поддержки России, хотя осудил те события, которые происходят на Украине. По ситуации в Крыму, в том числе и о возможной аннексии Крыма Си Цзиньпин и китайские власти не высказываются.
Пекин крайне не любит перевороты и насильственные свержения правительства, потому что это очень болезненная тема для самого Китая, в том числе и в связи с тибетским, и синьцзянским вопросом, и некоторыми выступлениями, которые идут даже сейчас в регионах по отношению к местным властям. Поэтому для Китая самое главное – максимально мягкое урегулирование вопроса. Китай осуждает позицию нынешних властей на Украине, но и не выражает открыто поддержку России

Но есть целый ряд вещей за официальными словами. Украина долгое время была в прицеле внимания китайских политиков, потому что Китай активно продвигался в сторону Восточной и потом Западной Европы. Украина, Белоруссия являются важными партнерами для Китая, не столько в экономическом плане, сколько в политическом – для закрепления там своих позиций. Китай выдал очень много кредитов Украине. Например, был заключен знаменитый контракт на 3 миллиарда долларов – так называемый "кукурузный контракт", в котором речь шла не только о кукурузе, но и о поставках украинской кукурузы в обмен на сельскохозяйственную технику и химикаты китайского производства. Этот контракт был сорван украинской стороной, и неслучайно Китай пошел на такие беспрецедентные меры, как требование 3 миллиардов за сорванные поставки зерна с Украины. Причем попытался взыскать их через лондонский арбитраж. То есть, несмотря на такие форс-мажорные обстоятельства, Китай жестко относится к Украине. Китай выдал кредиты Украине на 280 миллионов долларов на модернизацию электростанций, около 450 миллионов долларов на ремонт дорог. Из-за того, что происходит сейчас, Украина замораживает официальное развитие отношений с Китаем на долгое время, потому что основным партнером в данном случае может оказаться Европа.

Кроме того, Пекин крайне не любит перевороты и насильственные свержения правительства, потому что это очень болезненная тема для самого Китая, в том числе и в связи с тибетским, и синьцзянским вопросом, и некоторыми выступлениями, которые идут даже сейчас в регионах по отношению к местным властям. Поэтому для Китая самое главное – максимально мягкое урегулирование вопроса. Китай осуждает позицию нынешних властей на Украине, но и не выражает открыто поддержку России.

– Эта выжидательная позиция связана с желанием полностью отстраниться от конфликта, не вмешиваться?

– Безусловно, уже сегодня китайская позиция ближе к российской, нежели к западной. В Китае есть целый ряд нерешенных проблем, в частности с Тайванем, и Китай, занимая такую позитивную позицию по отношению к Москве, наверное, рассчитывает на то, что Россия поддержит китайские шаги в направлении "объединения родины". И здесь, скорее, Китай не столько поддерживает Россию против Украины, сколько решает свои собственные задачи.

– Поддержка Москвы будет означать конфронтацию с США и ЕС. Насколько этому вопросу в Пекине уделяют внимание?

– Пекин меньше всего этого боится. Более того, он даже ищет такой политической конфронтации, памятуя об одной простой цифре: доля экспорта Китая в США составляет около 17 процентов, доля экспорта в Европу – 18 процентов, а в Россию – 2 процента. То есть в любом случае и США, и Европа являются основными партнерами Китая, и разделить сейчас Китай и США практически невозможно. Ну, если только в случае фронтального столкновения. Страны настолько привязаны друг к другу, в том числе по акциям, по покупке и продаже активов, что совсем разругаться практически не получится.

– То есть нельзя говорить, что Китай, поддерживая, пусть и неофициально, Москву, стремится создать с Россией некий альянс, который был бы противопоставлен США?

– Очень сложно сказать, готов ли Китай создать некое азиатское НАТО с собой во главе, при участии России и, возможно, стран Центральной Азии. Но, конечно, Китаю нужно такое небольшое обособление. Потому что некоторые силы внутри Китая обвиняют китайское правительство в том, что оно заигрывает с Западом. В Китае привыкли жить в состоянии конфронтации. Наличие врага, или хотя бы образа врага, стимулирует развитие внутреннего национализма, а эти тенденции практически одинаковы и в России, и в Китае. И самое главное, все это позволяет выделять большие средства на развитие вооруженных сил, обеспечение военных, то есть открывает новые области реализации денег внутри страны.

Ваше мнение

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG