Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Почти шантаж и почти ядерный


 На фотографии 1946 года гриб ядерного испытания в море

На фотографии 1946 года гриб ядерного испытания в море

Пренебрежение к меморандуму 1994 года и угрозы "радиоактивным пеплом" из Москвы заставляют нервничать неядерные государства

Собеседники Радио Свобода отмечают нерациональность поведения Кремля с точки зрения нераспространения ядерного оружия.

Иранский орган иновещания PressTV опубликовал заметку о заявлении генерального директора "России сегодня", телеведущего Дмитрия Киселева, что Россия является "единственной страной, способной превратить Соединенные Штаты в радиоактивный пепел".

Иранская пресса, как и американская, не могла пройти мимо того, что сказал в эфире российский журналист, столь близко связанный с Кремлем. Именно такие аргументы использует Иран для внутренней пропаганды собственной программы обогащения урана: обладание атомом дает власть в мире.

Поведение России и заявления, идущие из Москвы, вызывают целый ряд вопросов относительно будущего процесса нераспространения ядерного оружия и системы договоров и международных актов, сложившихся после вступления в силу Договора о нераспространении ядерного оружия в 1970 году (он был открыт для подписания в 1968-м).

Марк Фицпатрик, директор программы нераспространения ядерного оружия в лондонском Институте международных и стратегических исследований, говорит в интервью Радио Свобода, что, когда слышит заявления о "радиоактивном пепле", задается только одним вопросом: кто позволяет себе говорить подобное в нашем веке? "Чтобы говорить подобное, надо быть примитивным существом из какого-то примитивного века. Невероятно, что у этого человека есть какая-то властная должность и какое-то уважение в России!" – говорит Фицпатрик.

Но намного более серьезная проблема, по его мнению, – это нарушение Россией Будапештского меморандума. Россия нарушила территориальную целостность Украины, после того как обязалась соблюдать эту целостность в обмен на то, что Киев расстанется со своим ядерным арсеналом. "
Я боюсь, что доверие к подобного рода обещаниям и обязательствам теперь под вопросом, особенно доверие к России и к ее обещаниям
Кто теперь поверит России и подобным заверениям?" – говорит Фицпатрик.

С ним согласен и Дэрил Кимбол, исполнительный директор американской Ассоциации по контролю за оружием. "Подписание меморандума 1994 года тесно связано с другими процессами, – говорит он, – с тем, что Украина стала членом Договора о нераспространении ядерного оружия и вывезла свое ядерное оружие, которое унаследовала от Советского Союза. То есть все это – удар по системе ядерного нераспространения в мире. Государства, которые отказались от ядерного оружия или которые отказались от идеи создания ядерного оружия, должны точно знать, что ядерные государства не представляют угрозу их суверенитету и территориальной целостности. И то, что происходит сейчас с Украиной, заставит неядерные государства нервничать".

Меморандум 1994 года продолжает логику международного права в области нераспространения ядерного оружия. Договор о нераспространении ядерного оружия 1968 года называют основным документом 20 века. Его появление именно в 68-м году, естественно, не случайно. В 60-е годы ядерное оружие стало популярным. Соединенным Штатам и Советскому Союзу удалось создать компактные ядерные заряды, ядерное оружие, которым можно было стрелять, условно говоря, с плеча. США оснастили им не только армию, но и флот.
Российское руководство действует в слегка иррациональной манере. А это не может не вызывать беспокойства
Советский Союз следовал на очень близком расстоянии. Логика ядерного превосходства начала превалировать в мире. Даже такая страна, как Швеция, упорно сохранявшая свой независимый от блоков статус, создала ядерную программу. Ядерная программа была у Швейцарии, о ядерном оружии велись политические дебаты в ФРГ, в Италии, в Японии, в Австралии… Джозеф Сиринсионе, глава Фонда "Полаушэрз", напомнил однажды в интервью Радио Свобода, что президент США Джон Кеннеди предупредил в 1960-м, в ходе предвыборной кампании, что если ничего не предпринять, то к середине десятилетия будет уже не четыре ядерных государства (в то время атомная бомба была у США, Советского Союза, Франции и Великобритании), а 15-20-25 ядерных государств. И тогда, сказал он, это оружие будет у больших и малых стран, у стран, которые играют важную роль в международных отношениях, и у тех, кто никакой роли не играет. Любой региональный конфликт может перерасти в ядерную войну, в которую втянутся и сверхдержавы.

Ядерные державы поняли, чем может обернуться эта гонка. Договор 1968 года стал первым документом, в котором записано, что ядерное оружие принципиально отличается от классического. И его распространение надо контролировать и ограничивать. Так начала зарождаться нынешняя система нераспространения. Сразу после Договора 1968 года, 19 июня 1968-го, Совет Безопасности ООН принял резолюцию номер 255 – первый свод гарантий для безъядерных государств.

Это были так называемые отрицательные гарантии безопасности – ядерные государства обязались не применять ядерное оружие против неядерных государств. Чуть позже появились и положительные гарантии безопасности: ядерные государства брали под свое крыло, обеспечивали защиту безопасности и целостности безъядерных государств. Так удалось убедить Южную Корею отказаться от ядерной программы даже при том, что сосед с Севера, КНДР, начал развивать и продолжает развивать военную ядерную программу.

Меморандум 1994 года, в котором Россия гарантировала территориальную целостность и суверенитет Украине, – если не продолжение буквы этих основополагающих принципов нераспространения, то продолжение духа и менталитета точно.

Пример для Тегерана и Пхеньяна


Из этого логично задать вопрос, как это нарушение Россией духа движения нераспространения скажется на позиции Ирана и Северной Кореи на переговорах с международным сообществом, которое пытается остановить развитие ядерных программ Тегерана и Пхеньяна. Иран участвует в переговорах, Северная Корея на данный момент нет, но всегда есть надежда, что и молодой северокорейский лидер вернется за стол переговоров, если санкции против его режима слишком сильно уколют, а его политика экспроприации всего, включая продукты питания, вновь приведет к опасной черте голода среди населения.

Вид на реактор на тяжелой воде в Араке, который международное сообщество предписало Ирану закрыть

Вид на реактор на тяжелой воде в Араке, который международное сообщество предписало Ирану закрыть

Марк Фицпатрик замечает, что консенсус шести государств на переговорах с Тегераном весьма важен, поскольку позволяет выступить в отношении Ирана единым фронтом. До сих пор Россия свою позицию не меняла и консенсус не разбивала. Тем не менее Фицпатрик полагает, что Иран, глядя на то, как развиваются события, будет ожидать, что в отношениях шести сторон возникнут трещины, что единства больше не будет. "В этой ситуации Иран, скорее всего, будет склонен не соглашаться на уступки слишком быстро, думая, что, возможно, если подождать, то можно будет выторговать лучшие условия для себя или заключить побочную сделку с Россией по мере того, как отношения России с Западом будут ухудшаться, – говорит сотрудник британского мозгового центра. – Я думаю также, что сейчас Россия с меньшим желанием будет соглашаться на компромиссы, которые грозят ей коммерческими потерями ради того, чтобы Иран пошел на сделку".

Полноценная договоренность с Ираном, вероятно, потребует того, чтобы Иран вывез свой низкообогащенный уран в Россию. А на российской территории из него сделают ядерное топливо – стержни для атомного реактора, которые потом можно будет реэкспортировать обратно в Иран. Однако, поскольку обогащенный уран был произведен в Иране, топливо ему будет поставляться по более низкой цене. Это несколько невыгодно с коммерческой точки зрения для России, поскольку, в противном случае, она могла бы продавать топливо по рыночной цене, произведенное из собственного российского урана.

Спутниковая фотография северокорейского ядерного исследовательского центра в Йонбене

Спутниковая фотография северокорейского ядерного исследовательского центра в Йонбене

Что же касается Северной Кореи, то, как замечает Фицпатрик, Россия и так не была активным игроком на этих переговорах. "Мне кажется, поведение России сейчас приведет к тому, что она вообще окажется в стороне. Россия в целом обрекла себя на изоляцию в мире", – говорит аналитик.

По мнению Дэрила Кимбола, в ближайшей перспективе самое большое влияние на ядерную безопасность в мире окажет тот факт, что перспектива дальнейшего сокращения ядерного оружия Соединенными Штатами и Россией окажется невозможной. Даже до украинского кризиса Россия отвергала предложения Соединенных Штатов о дальнейшем сокращении очень больших запасов ядерного стратегического оружия двух стран. "В ближайшие месяцы вообще не стоит ожидать, что что-то сдвинется с мертвой точки, – говорит директор американской Ассоциации по контролю за оружием. – А это, в свою очередь, приведет к тому, что абсолютное большинство стран мира – безъядерное большинство – будут сильно недовольны Россией и другими ядерными государствами за неспособность последних сократить и ограничить роль и значение ядерного оружия в своей военной стратегии и стратегии безопасности".

С этой точки зрения, замечания ведущего одной из основных российских информационных программ, который одновременно является генеральным директором Russia Today, вызывают довольно большое беспокойство, отмечает Кимбол. "Такого рода заявления, которые транслируются по российскому телевидению в разгар кризиса, крайне безответственны, крайне провокационны. Они – признак того, что российское руководство действует в слегка иррациональной манере. А это не может не вызывать беспокойства", – говорит американский эксперт.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG