Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Английская биография дочерей Николая II

В Великобритании опубликована книга историка Хелен Раппапорт "Четыре сестры" о недолгой жизни дочерей последнего российского императора Николая II, убитых большевиками в июле 1918 года в подвале дома Ипатьева в Екатеринбурге. Хелен Раппапорт автор многих работ по истории России, в частности, биографий Ленина и Сталина и монографии "Екатеринбург", посвященной последним дням семьи Николая II.

В подзаголовке книги Хелен Раппапорт "Утраченные жизни великих княгинь дома Романовых" можно обнаружить двойной смысл: с одной стороны, в нем говорится, что жизни четырех великих княгинь – Ольги, Татьяны, Марии и Анастасии – оборвались в момент зверского убийства в июле 1918 года большевиками, с другой, что о них после этого надолго забыли. За почти сто лет со дня убийства царской семьи о ее трагической судьбе написано огромное число книг и снято фильмов, но о четырех великих княжнах в них упоминается лишь мельком. Книга Хелен Раппапорт – первое историческое исследование, в центре которого жизнь и судьба этих молодых девушек. Понятно, что название книги отсылает читателя к названию чеховской пьесы, причем автор несомненно делает это намерено, противопоставляя живущих в "золотой клетке" императорского двора четырех сестер томящимся в российской глуши трем их современницам. "Четыре сестры" воссоздает живую картину детства, юности и молодости четырех чистых, невинных и благородных существ с их трогательными романтическими надеждами и мечтами, которые оборвались в ночь на 17 июля 1918 года, когда они спустились по 23 ступеням в подвал дома Ипатьева в Екатеринбурге. Там они были жестоко убиты без суда и следствия; их единственная вина заключалась в том, что они родились в семье российского царя. В момент гибели старшей из сестер, Ольге, было 22 года, младшей, Анастасии, – 17 лет. Тогда же был убит их младший брат 13-летний царевич Алексей, их родители, слуги и доктор Боткин – всего 11 человек.

Хелен Раппапорт, John Kerrison Photography

Хелен Раппапорт, John Kerrison Photography

Одна из глав книги Хелен Раппапорт называется "Господи! Ну и разочарование... Четвертая девочка!". Так встретила известие о рождении Анастасии великая княжна Ксения – сестра Николая II. Действительно ли родители были разочарованы рождением четырех дочерей? В интервью Радио Свобода Хелен Раппапорт поясняет:

– Конечно, они были разочарованы, но это никак не отменяет их любви к дочерям. Да, они страстно хотели наследника. К тому же в этом отношении Николай и Александра находились под сильнейшим давлением российского общества. Особенно критиковали Александру, которую публика считала виновницей "феминизации" династии. Рождение царевича стало триумфом не только для Романовых, вся страна ликовала. Конечно, к царевичу Алексею было особое отношение – и как к наследнику престола, и как к неизлечимо больному ребенку. Но дочери всегда пользовались неизменной любовью родителей, которые много занимались их воспитанием и образованием. У меня нет ни малейшего сомнения в искренности любви царя и царицы к дочерям. И это понятно: для Николая и Александры важнейшей ценностью всегда была семья. Сестры были важной ее частью, без них родители не представляли себе семейной жизни.

Вы пишете, что "сестры оказались в ловушке искусственного и замкнутого мира". Как это произошло?

Сестры практически не появлялись в свете, у них не было знакомств среди аристократии, они ее попросту не знали. Но и Россия не знала сестер
– Они оказались в этой ловушке благодаря обстоятельствам российской жизни, которые сложились после революции 1905 года, когда жизням царя и его семьи угрожали экстремистские революционные группировки. Революционный террор, начавшийся в XIX веке, вовсе не прекратился. Александра очень опасалась за жизнь детей, особенно за жизнь царевича Алексея. Возможность для царских детей общаться с внешним миром была очень ограничена, принимались строгие меры безопасности. Другая причина замкнутого образа жизни царской семьи объяснялась ее попыткой скрыть, что наследник престола болен гемофилией. Нужно было предотвратить возможность падений, ушибов или ранений царевича и скрыть их последствия от посторонних. Парадоксально, но Александра не хотела верить, что сын болен. Кроме того, сестрам не позволялось близко общаться с российской аристократией, которую их мать презирала, считая декадентской и аморальной. Она не хотела, чтобы дети стали ее частью. В Петербурге сестры практически не появлялись в свете, у них не было знакомств среди аристократии, они ее попросту не знали. Но и Россия не знала сестер.

Была ли у четырех сестер Романовых какая-либо личная жизнь: романтические увлечения, любовь?

– Проблема была в том, что окружение сестер состояло главным образом из придворных дам, охраны, казаков конного эскорта, команды яхты "Штандарт". Летние месяцы они обычно проводили в Ливадии. Единственными объектами их возможных романтических увлечений могли быть только гвардейские и морские офицеры. Печальная ирония их судьбы состояла в том, что первыми контактами за пределами их круга стали мужчины, стоявшие неизмеримо ниже них на социальной лестнице. Произошло это, когда старшие сестры Ольга и Татьяна начали работать медицинскими сестрами в военном госпитале во время Первой мировой войны. Именно там у них возникли увлечения некоторыми ранеными офицерами, возможно, даже вспышки влюбленности. Но раненые постоянно сменялись, отношения оставались платоническими, а о замужестве и речи быть не могло. Сестры знали, что им уготованы династические браки, которые предполагали отъезд из России. Думаю, что они были бы счастливы выйти замуж за русского офицера и остаться в России.

Известно, что Николай II был англофилом. Сказалось ли это на воспитании дочерей?
– Они испытывали сильнейшее влияние английской культуры. Это влияние исходило не только от отца. Их мать императрица Александра Федоровна была дочерью великой герцогини Гессенской Алисы, дочери королевы Виктории. Таким образом, Александра была внучкой британской королевы, а ее дочери ее правнучками. Мать Александры умерла очень рано, и Виктория оказывала сильное влияние на нее и ее семью. У дочерей Николая и Александры были английские няни, гувернантки и учителя. В семье соблюдались многие английские обычаи. Сестры постоянно говорили с матерью на английском. По-русски они общались между собой и с отцом, который также бегло говорил по-английски. Так что английская культура и английские ценности играли очень важную роль в их жизни. Оба их родителя были близкими родственниками британской королевской семьи. Все это не мешало тому, что сестры чувствовали себя глубоко русскими людьми. И когда временами речь заходила о неизбежности их брака с иностранными венценосными особами, сестры всегда говорили, что хотели бы остаться в России. Они всегда ощущали глубинную связь с ней. Они любили Россию.

Как дочери Николая II вели себя после революции и высылки в Екатеринбург?

– В Екатеринбурге царская семья содержалась в жестких условиях. По прибытии туда им объявили, что они заключенные и что отныне у них будет режим как у заключенных. Дом, в котором они жили, был окружен высоким забором, к ним была приставлена круглосуточная охрана. Что меня восхищает в поведении четырех сестер после высылки из Петербурга вначале в Тобольск, затем в Екатеринбург, это то, как мужественно они себя вели; за все это время от них никто не услышал ни одной жалобы. Они утешали родителей, когда те падали духом, ухаживали за братом, когда у него открывалось кровотечение. Их поведение я бы назвала стоическим. Это были любящие дети, на которых обрушилась вся жестокость и вся беспощадность большевистской революции и Гражданской войны. И в этой ситуации сестры до конца не утратили силы духа.

Что известно о последних минутах жизни четырех сестер в подвале дома Ипатьева?

– Информация о том, что произошло в подвале дома Ипатьева, противоречива. Все свидетели описывают хаос и отчаяние в момент зверского убийства одиннадцати человек. Никто из убийц не смог вспомнить подробности поведения членов царской семьи в момент убийства, всё было сумбурно и беспорядочно. Это не был расстрел расстрельной командой, это было именно зверское беспорядочное убийство. Больше других повезло Николаю, он умер мгновенно и без мучений, поскольку в него стрелял руководивший убийством Юровский, а его подручные также целились в царя. Сестры в этот момент не могли испытывать ничего, кроме невероятного ужаса.

Почему Великобритания отказала в убежище царской семье? Ведь Георг V как ближайший родственник хотел было ее принять...

Мне хочется рассказать о частной жизни четырех очаровательных существ, ставших невинными жертвами кровавой и беспощадной эпохи
– Не думаю, что винить в этом нужно лишь одного короля Георга. Ее не захотели принять и другие венценосные родственники Романовых: в Дании, Швеции, Норвегии, Германии. Никто не захотел помочь. Причина, на мой взгляд, крылась в возникшей в левых кругах репутации Николая II. Известно, что после расстрела демонстрации в Кровавое воскресенье в январе 1905 года в этих кругах за царем закрепилась кличка Николай-кровавый, его обвиняли также и в организации погромов. Не нужно забывать, что в то время мировая война все еще продолжалась. Германия была противником Великобритании, а Александру Федоровну в Англии очень не любили, считали немкой, и принять ее в разгар войны было для правительства и короля очень затруднительно. Всем трудно было предоставить убежище царской семье; во многих странах у власти в то время были социал-демократические и левые правительства. Король Георг изменил свое первоначальное намерение под сильнейшим политическим давлением.

Ваши предыдущие книги были посвящены крупным историческим личностям. Что вас заставило написать книгу о молодых девушках, которых трудно назвать историческими фигурами?

– Четыре дочери Николая II были слишком молоды, чтобы о них можно было говорить как об исторических фигурах. У меня было такое ощущение, что после их гибели о них надолго забыли. Когда я стала собирать материал об их жизни – а делала я это очень тщательно и долго, – то поняла, что мне хочется рассказать о семейной жизни царской семьи, о частной жизни четырех очаровательных существ, ставших невинными жертвами кровавой и беспощадной эпохи. Собственно, другой жизни, кроме частной, у этих девочек и не было. В процессе работы я почувствовала даже какое-то внутреннее родство с ними, я их полюбила. Я и о Николае и Александре пишу не как об императоре и императрице, не как о самодержавных правителях, а исключительно как о любящих и любимых родителях. В центре моей книги – семья, семейные отношения и семейные ценности. Мне казалось это не менее важным и интересным, чем исторические достижения, заблуждения и интриги.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG