Ссылки для упрощенного доступа

Пражский импресарио


Фрагмент афиши пражского Народного театра. 1934 год. Из архива Народного театра

Фрагмент афиши пражского Народного театра. 1934 год. Из архива Народного театра

Антрепренёр Борис Тиханович (1908-2000) вспоминает об артистической жизни Праги 1920-30-х годов

Борис Тиханович родился в 1908 году в России. Вместе с белой армией семья Тихановичей оказалась в Крыму, после в Константинополе. Подростком Борис Иванович попал в Прагу.Там окончил русскую гимназию,учился в Высшем коммерческом училище, работал в концертно-театральном агентстве.В тридцатые годы стал одним из крупнейших антрепренёров Праги. С ним сотрудничали балерина Анна Павлова, пианист Владимир Горовиц, Фёдор Шаляпин, Сергей Рахманинов, Сергей Прокофьев.

Борис Тиханович вспоминает:
Сергей Прокофьев

Сергей Прокофьев

«Серей Прокофьев остановился в Праге, возвращаясь из Парижа на родину со своей женой-испанкой. Его очень почитало молодой поколение и передовые деятели артистического чешского мира. Он выступал с оркестром чешской филармонии и дал свой recital. Я вспоминаю, как он выглядел. Этот белобрысый, простой русский человек выглядел так, что никто не мог бы подумать, что это великий композитор. Его больше всего заботила тогда судьба его жены-певицы, весьма посредственной. Он просил меня устроить ей выступление по чехословацкому радио. Это не было легко, но мне удалось. И он был страшно счастлив».
Федор Шаляпин и Сергей Рахманинов

Федор Шаляпин и Сергей Рахманинов


«Я на всю жизнь запомнил последнее выступление Сергея Васильевича Рахманинова. В зале «Люцерна» присутствовали и немцы, и евреи. Они хотели слышать великого Рахманинова. Подиум, эстрада, значит, рояль, огромный переполненный зал. И выходит сухой, стройный, высокий человек с палочкой в руках, кланяется во все стороны. По его лицу видно, что ему не легко. Потом я узнал, что в этот день его мучил приступ подагры. Но когда он сел за рояль, полились звуки силы, неги…».

Макс Брод (справа)

Макс Брод (справа)

«С другом и душеприказчиком Кафки Максом Бродом я встречался несколько раз. Он был, кроме того, музыкальным критиком. Так что он посещал концерты, организуемые нашим бюро. Он был звеном между интеллигентными слоями — немецко-еврейскими — и чешскими. У Макса Брода я ставлю на первое место — еврейское. Он не игнорировал чехов. Он ходил, он общался. Очень приятный человек. Никогда не отказывался от встречи с молодыми чешскими композиторами. Это было редкостью».


В рубрике «Родной язык» разговор с грузинским журналистом, филологом, переводчиком Бидзиной Рамишвили: Грузинский манускрипт XI века

Грузинский манускрипт XI века


«Грузинский изучают в разных мировых лингвистических центрах как раз из-за архаичности. Он сохраняет разные архаичные пласты. Мы изучаем древние тексты 5-го века в восьмом классе. Это значит, что дети понимают этот язык. Эта архаичность жива. Она в нас. Не секрет, что взгляд типичного грузина в течение веков был направлен назад. Многие иностранцы говорят: грузины непрактичны, они не смотрят вперёд. Они хотят, чтоб всё было сегодня, но то же самое, что было вчера».
XS
SM
MD
LG