Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Журналист Григорий Пасько – о путинской пропаганде


Григорий Пасько

Григорий Пасько

Операции на востоке Украины организованы при непосредственном участии специальных подразделений ФСБ России

Власти Украины утверждают, что за захватами административных зданий на юго-востоке страны стоит Россия. По данным Киева, пророссийские вооруженные группы, которые совершают эти захваты, часто возглавляются российским агентами или спецназовцами. Москва категорически отрицает свою причастность к событиям в Донецкой области, как ранее отрицала причастность к крымским событиям. В Крыму, напомним, пророссийские силы пришли к власти при поддержке хорошо вооруженных и организованных подразделений с бронетехникой, но без опознавательных знаков, бойцы которых получили прозвища "зеленых человечков" (иногда их также называют "вежливыми людьми").

Информационный фон у событий на юго-востоке Украины очень сложный: слухи, нехватка сведений, разрозненные или непроверенные данные, и все это сопровождается мощной пропагандистской кампанией российских государственных и проправительственных средств массовой информации.

На вопросы Радио Свобода об использовании пропаганды в такой необычной ситуации отвечает военный журналист и правозащитник Григорий Пасько. Он уверен, что к событиям на востоке Украины причастны российские спецслужбы:

– Зная советскую армию изнутри, могу сказать, что никаких специальных разработок, операций – ни по захватам, ни по информационному обеспечению – заранее не писалось. Скорее происходит по-другому: "Давай мы вот так сделаем! Сделали. А что если вот так? Сделали". Благодатная почва, потому что противостоящая сторона – украинская армия – развалена. Работает наверняка спецназ, обученный для того, чтобы делать все тихо без информационного шума и даже без информационного, я думаю, обеспечения со стороны специалистов – военных пропагандистов и так далее. Думаю, что военных журналистов и близко нет при разработке операций. Есть какой-то навык у конкретных лиц (Пушков, Леонтьев, Киселев – фамилии могут быть какие угодно). Они решают: этой картинки быть не должно, этого факта быть не должно, здесь мы соврем, покажем очередь, снятую на украинско-польской границе, вроде как это происходит в Белгородской области. Все делается на коленке, с ходу.

– Иногда на видеокадрах видно, что на острие захвата – подготовленные люди в камуфляже без опознавательных знаков, что напоминает "крымский сценарий". И только потом за ними идут настроенные пророссийски местные жители...

– К военным это отношения не имеет. Нигде и никогда такому военных не учили. Спецназ учили. Я думаю, что это части ФСБ, которые выучены, они, собственно, и не теряли никогда квалификации. Они во всех горячих точках так или иначе присутствовали, либо провокационные какие-то совершали действия, либо действия по прикрытию. Ничего удивительного в том, что они так действуют, пора бы уже было научиться чему-нибудь, XXI век на дворе.

– То есть если считать, что это спецназ, то он может достаточно свободно оперировать в этом хаосе юго-востока Украины?

– Вплоть до организации сухопутного коридора от Харькова до Киева или чуть в сторону – в Приднестровье.

– В состоянии ли украинская армия или украинские спецслужбы, МВД что-то противопоставить этому?

– Опыт показал, что нет. Захват Крыма они не предотвратили. И здесь тоже, я думаю, что некем Авакову (исполняющему обязанности министра внутренних дел Украины. – РС) отвоевывать мэрию города Краматорска или Славянска. Некому противостоять тем зелененьким или каким-то еще человечкам, которые продолжают расползаться по всей Украине.

– Пропаганда российского телевидения ведется из единого центра? Или каждый из действующих лиц на российском телевидении по-своему понимает, что нужно, и действует сообразно этому?

– В самом начале такого центра точно не было: на одном канале была одна картинка, на другом – другая, часто они не были согласованы. С какого-то времени, когда началась подготовка к референдуму в Крыму, картинка на всех телеканалах
Россия – страна, не вернувшаяся ни с одной войны – ни с Великой Отечественной, ни с афганской, ни с чеченской, не пережившая ни одну войну и не сделавшая выводов
стала одинаковой. С тех пор появился какой-то штаб, который это координирует, отслеживает: так, эта картинка здесь пойдет тогда-то, эта там, этот факт обязательно надо, эту тетку сумасшедшую – крупным планом. Проколы, конечно, неизбежны, потому что пропаганда – это не журналистика. Нас, военных журналистов, в какой-то мере в советское время учили быть пропагандистами во Львовском училище. Но было понятно, что действительность входит в противоречие с теорией. Но, если ты не понимаешь этого, мозг может просто расколоться – нужно выбирать, либо ты пропагандист, либо ты журналист. В России теперь все четко: только пропаганда, журналистики практически нет. Она есть только в оппозиционных изданиях и у тех, кто имеет возможность говорить правду. Но все движется к тому, что те, кто говорят правду, будут рано или поздно (скорее всего, рано) закрыты, прикрыты, отрезаны от эфира, читателя.

Машина оболванивания, когда она заводится, как танк, прет вперед, назад она не движется. В России нет независимых средств массовой информации, в моем понимании. Потому что в моем понимании независимые СМИ – это экономически независимые издания, а экономически независимых, самостоятельных у нас нет. Поэтому удавить любого можно в течение суток. Остается единственная свободная независимая площадка – интернет. Но и здесь власть козни строит: хотят приравнять популярных блогеров к СМИ, с тем чтобы можно было их контролировать. А штаб по удушению независимых СМИ в России существует давным-давно, думаю, что лет 8-10, а то и больше. Сидит группа людей: вот здесь надо это задавить, здесь надо это ограничить, здесь не мешало бы поправки про экстремизм внести в закон об экстремизме. Журналистов уже наказывали по этому закону, Борис Стомахин, по-моему, до сих пор в тюрьме сидит. И мне приходилось беседовать как-то в студии с одним из активных и рьяных пропагандистов (я думаю, что он входит в этот неформальный штаб по удушению СМИ) – это товарищ Луговой, бывший кагэбэшник, депутат Государственной думы.

– Сейчас ситуация со СМИ в России как-то особенно ужесточилась...

– Еще как ужесточилась! Вспомните блокировку блога Навального, блокировку сайтов "Грани.ру", "Каспаров.ру". В "Ленте", мы знаем, поменялось руководство. Руководство поменялось в "Эхе Москвы". Я думаю, что все это неспроста, конечно. Но это удушение не само по себе происходит. Чем сильнее будет давление санкций на Россию извне, тем внутри страны будет строже, круче, хуже, вплоть до (как кто-то уже написал) введения выездных виз для граждан России. О какой уж тут свободе слова и критике существующей власти говорить?!

– Поставим себя на место людей, которые завинчивают гайки, пытаются контролировать российское поле СМИ. Они могут надежно перекрыть источники доступа информации, не подконтрольные им?

– Интернет-деятели говорят, что нет. Но я думаю, что все-таки они добьются на этом фронте многого. Вот видите, лексика военная – "на этом фронте". Россия – страна, не вернувшаяся ни с одной войны – ни с Великой Отечественной, ни с афганской, ни с чеченской, не пережившая ни одну войну и не сделавшая выводов. Потребность воевать во многом от того, что мы ни с одной войны еще не вернулись. В такой ситуации хорошего ждать не приходится. Никто и ничто не помешает властям завинтить гайки до такой степени, до какой позволит народ, причем во всем – в митингах, в шествиях, в публикациях, – считает Григорий Пасько.

Фрагмент итогового выпуска программы "Время Свободы"

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG