Ссылки для упрощенного доступа

logo-print
9 апреля московский Государственный центр современного искусства провел церемонию вручения своих ежегодных премий "Инновация". Сама церемония прошла почему-то не в здании ГЦСИ, а в Музее Москвы; ну, можно и там, раз расположен он на улице миллионеров, Остоженке, да и до Кремля ближе.

В первые годы Премию Кандинского вообще вручали в Барвиха Luxury Village, где, кроме миллионеров, если не миллиардеров, просто никого нет, – и ничего: художники были рады получить премии и прилагаемые к ним чеки везде, где их готовы были раздать. В этом году две важнейшие премии слились почти в экстазе: премией "Инновация" в специальной номинации "За поддержку современного искусства в России" были награждены Шалва Бреус и возглавляемый им фонд "Артхроника"; именно Шалва Бреус является основным спонсором Премии Кандинского все годы ее существования. Вообще, если он что и сделал памятного именно в истекшем году, так это закрыл важнейший журнал и сайт в области актуального искусства; неужели премию ему вручили именно за учиненный им погром?!

Журнал "Артхроника" был основан в 1999 году, Шалва Бреус завладел им в 2006-м, а в августе 2013-го закрыл буквально в одночасье. Наградить премией за поддержку современного искусства человека, уничтожившего ведущий журнал в этой сфере, – весьма замысловатый жест. "Инновация", как известно, премия государственная, учреждена была, помимо ГЦСИ, Федеральным агентством по культуре. Трогательно, что вручала награду Шалве Бреусу Елена Миловзорова, заместитель одиозного министра культуры Владимира Мединского; трудно было бы найти лучшую метафору кремлевского капитализма, чем это. Заместитель министра культуры, диссертации и книги которого представляют собой помесь плагиата и невежества, что не мешает ему вот уже второй год не только менять руководителей театров и крупнейших музеев, но и разгонять целые институты, вручает государственную премию в области современного искусства поднявшемуся на госслужбе олигарху; не забудем, что в конце 1990-х – начале 2000-х Шалва Бреус поработал первым вице-губернатором Красноярского края и заместителем федерального министра имущественных отношений.
Государство не против того, чтобы олигархи подкидывали тем или иным художникам (но только не диссидентствующим) немного деньжат, и готово, со своей стороны, наградить спонсора памятной бирюлькой, но независимые журналы об актуальном искусстве государству не нужны
Государство не против того, чтобы олигархи подкидывали тем или иным художникам (но только не диссидентствующим) немного деньжат, и готово, со своей стороны, наградить спонсора памятной бирюлькой, но вот независимые журналы об актуальном искусстве государству не нужны, как не нужны ему никакие другие независимые СМИ, о чем я уже писал для Радио Свобода. В 2012 году самый яркий и ставший всемирно известным перформанс группы Pussy Riot не попал даже в шорт-лист Премии Кандинского! В этом казусе можно отчетливо опознать те же неудобные, слишком очевидные ходули, неустойчиво стоя на которых, пытается не замечать активистское искусство и премия "Инновация": в условиях сложившегося в России "чекистского капитализма" спонсор может свернуть проект по собственному желанию в любое время, и тогда художникам не перепадут даже эти крохи. Жюри само исключило из номинантов группу Pussy Riot, активистки которой томились в то время в тюрьме, чтобы не лишить надежды на хоть какие-то деньги и выставочные возможности остальных.

Редакция журнала "Артхроника" не понимала политических особенностей момента, помещая девушек из Pussy Riot на свою обложку; ну, вот и нет больше этого журнала. Зато у Шалвы Бреуса есть теперь не только статуэтка "Инновации", но и выставочный центр в комплексе Дома на Набережной…

Снисхождение к актуальному политическому искусству "большой брат" – куратор исчерпал в апреле 2011 года. Тогда "Инновацию" в разных номинациях вручили ярким представителям актуального искусства, чье место в истории гражданского активизма не менее важно, чем в истории культуры: арт-группе "Война" за акцию "Х** в плену у ФСБ" (основные участники этой акции были арестованы, затем освобождены под залог, потом объявлены в федеральный розыск, но успели покинуть Россию), неоднократно судимому по политическим причинам жителю Новосибирска Артему Лоскутову за инициированную им "Монстрацию", которая уже в 2012 году была в Москве запрещена, и яркому левому художнику и теоретику Арсению Жиляеву.

Трудно сказать наверняка, с чем связывать этот либерализм – то ли с так называемой медведевской "оттепелью", наглухо прикрытой год спустя, после событий 6 мая, то ли с составом жюри премии того года, в которое входили Екатерина Дёготь, Андрей Ерофеев, Дмитрий Озерков, Владимир Левашов и руководитель департамента современного искусства Лувра Мари-Лор Бернардак. Очевидно одно: с тех пор ни один политически активный художник "инновационным" признан не был. Не получали такие авторы и Премию Кандинского, причем Шалва Бреус даже продекларировал это как манифест: "Главное, чтобы политика как инструмент не победила художника".

Сравним слова Шалвы Бреуса с мнением польского видеорежиссера Артура Жмиевского, куратора VII Берлинской биеннале 2012 года: "Художники – граждане, художники – часть социально-политического поля. Не существует границы между искусством и жизнью, искусством и обществом. Искусство – путь реализации политического мышления и политической работы". В то время, когда российские власти разгоняли независимые СМИ и фальсифицировали итоги выборов, принимали законы и судебные решения, объявлявшие общество "Мемориал" и правозащитные НКО "иностранными агентами", инициировали волну государственной гомофобии и антиамериканизма, структуры, патронирующие современное искусство, были озабочены главным образом тем, чтобы как можно меньшее число художников создали как можно меньшее число произведений, в которых бы отражались и поднимались эти темы.

Если художники не могут выстроиться за Ильей Глазуновым, неустанно пропагандирующим православно-самодержавно-народную триаду и ставшим доверенным лицом Путина перед его возвращением в Кремль, то пусть лучше уходят в эзотерические дали "искусства для искусства"; если не хотят служить режиму, пусть хотя бы не путаются у него под ногами. "Художники – это удивительная группа творческих людей с огромным потенциалом внедрения в реальность для создания новых миров, альтернативной политики, других способов жизни, отношений между людьми, – объяснял Артур Жмиевский. – Меня интересует гражданская политика, политика как встреча с другим, как разговор".

Однако именно гражданская политика менее всего интересует нынешних хозяев жизни в России, будь то власти или приближенные к ним олигархи. Поэтому то, что в
Именно гражданская политика менее всего интересует нынешних хозяев жизни в России, будь то власти или приближенные к ним олигархи
Берлине может стать мейнстримом, в Москве, по возможности, изгоняется из поля современного искусства вообще. Вспомним, что единственный референдум, который власти, вроде, думали проводить в Москве – о такой политически нейтральной теме, как платные парковки, – и тот был свернут на самой ранней стадии: как бы чего не вышло. Российской власти не нужны новые миры, их новые миры – это миры хорошо забытые старые. Их главные выставки, собиравшие толпы зрителей все дни их работы, – это экспозиции "пояса Богородицы" и "даров волхвов" в храме Христа Спасителя и "Романовы" в Манеже. Разумеется, члены жюри "Инновации" и Премии Кандинского эти выставки не номинировали и едва ли посещали, они, конечно, в другой реальности живут.

Власти готовы терпеть эту другую реальность, пока она не пересекается с первой, пока все эти работы современных художников останутся уделом узкого круга лиц, принадлежащих к самому этому сообществу. Высоколобый проект художника-концептуалиста Юрия Альберта и видного теоретика Екатерины Дёготь "Что этим хотел сказать художник?" никакой угрозы ни для кого не несет. Если зритель, придя на выставку, должен отгадывать, "что этим хотел сказать художник", то на Майдан или площадь Маяковского он после этого не пойдет. Но когда "поясу Богородицы" и "дарам волхвов" в том же храме Христа Спасителя противопоставлен панк-молебен "Богородица, Путина прогони!", то тут наградой может быть не "инновация", а "двушечка"...

На нынешнюю "Инновацию", кстати, претендовал и проект "МедиаУдар" – сообщество независимых художников и арт-групп, занимающееся продвижением активистского гражданского искусства в России. "МедиаУдар" провел в прошлом году одноименный фестиваль, в рамках которого прошли выставки, круглые столы и семинары по социальным и политическим темам в контексте современного искусства: экспозиции "Феминистский карандаш" и "История российского самиздата", фестиваль активистского документального кино "Делай сам" и выставка уличных трафаретов, собранных Денисом Мустафиным.

"Инновацию" "МедиаУдару", конечно, не дали. Однако именно Денис Мустафин стал героем церемонии, прокричав в момент выхода на сцену для чествования Шалвы Бреуса заместительницы министра культуры пару лозунгов в поддержку томящихся в заключении узников 6 мая. Его силой вывели из зала, как в декабре 2008 года вывели Романа Доброхотова, кричавшего протестные лозунги в ходе лицемерного выступления Дмитрия Медведева в Кремлевском дворце съездов о том, какие замечательные права и свободы якобы гарантирует российская Конституция. Единственная – повторю, единственная – разница состояла в том, что Доброхотова вывели из зала сотрудники ФСО, а Мустафина – частного охранного предприятия.

На церемонии вручения премии ГЦСИ в Музее Москвы за Мустафина не вступился никто из присутствующих, как никто не вступился и не поддержал Доброхотова в Кремлевском дворце. Праздник Шалве Бреусу побоялись испортить ровно так же, как побоялись испортить праздник Дмитрию Медведеву.

России нужна не только иная власть; России нужно и иное сообщество современного искусства.

Алек Д. Эпштейн – социолог и историк. В работе над материалом принимал участие Дмитрий Поротиков

Высказанные в рубрике "Право автора" мнения могут не отражать точку зрения редакции

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG