Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Уроки британской монархии


Королева Виктория, Александра Федоровна, Николай II. На руках – великая княжна Ольга.
Справа - будущий король Эдуард VII. 1896

Королева Виктория, Александра Федоровна, Николай II. На руках – великая княжна Ольга. Справа - будущий король Эдуард VII. 1896

Презентация книги Владимира Абаринова

Александр Генис: В критические для политики дни и минуты мы все ищем дорогу к эмоциональному плато, на котором можно перевести дух в атмосфере стабильности. Для многих такую передышку представляет история тех стран, которым удалось, создав незыблемые устои, пережить войны и революции. Конечно, тут лучший пример Америка, которая третий век живет по самой старой в мире конституции. Устояв в страшную Гражданскую войну, она, конституция, стала решающим фактором в жизни всех поколений этого уже не столь молодого, как принято говорить, государства.
В Англии, считают многие проницательные историки, таким фактором стабильности оказалась монархия, выполняющая более чем, декоративные функции. К тому же, сегодня монархия приносит
Англии прибыль не только политическую, но и обыкновенную.Каждый божий день Лондон переполняют туристы, и каждый находит себе короля по вкусу. Одних интригует Эдуард Исповедник, альбинос с прозрачными пальцами, которыми он исцелял чуму. Других – соблазнительный злодей Ричард Третий, которому Шекспир приделал горб.
Третьих – Генрих Восьмой, который любил женщин и казнил их. С королевами англичанам везло еще больше – две Елизаветы плюс Виктория минус Мария, давшая название коктейлю Bloody Mary. Английская монархия стала первой достопримечательностью Европы. Обойдясь (если ею не считать гражданской войны Кромвеля) без революций, уничтоживших конкурентов и родственников, Англия сумела сохранить свою аристократию и найти ей дело.
Раньше они делали историю, теперь ее хранят – на зависть тем, кто не сумел распорядиться прошлым с умом и выгодой. Не зря весь мир следит за королевскими свадьбами, не говоря уже о разводах.
Расшитая золотом и украшенная мундирами Англия сдает напрокат средневековую легенду Старого Света, ставшую в Новом сказкой и Диснейлендом.
Сегодня мы, устроив, как это водится в “АЧ”, радиопрезентацию новой книги, поговорим на эту соблазнительную тему с постоянным автором “АЧ” Владимир Абариновым, который только что выпустил увлекательный том “Проклятие дома Виндозров”.
Володя, прежде, чем Вы представите свою работу, объясните ее название - в чем состоит проклятие Виндзоров?

Владимир Абаринов: Во-первых, это красивый, эффектный заголовок: «Падение дома Ашеров», «Обряд дома Месгрейвов» - что-то из этого ряда, готически-завораживающее. Во-вторых, это проклятие в том смысле, в каком мы говорим, например, «проклятие профессии». Скажем, проклятие профессии журналиста в чем заключается? В том, что он не имеет права, как говорят по-английски, to take sides – вставать на ту или иную сторону конфликта, как бы ему этого ни хотелось, он должен оставаться независимым. Монарх – это тоже профессия, и профессия непростая, в ней есть свои профессиональные риски, своя профнепригодность. И точно так же, как журналист, монарх не имеет права выбирать сторону. Но в отличие от любой другой профессии, монарх свою не выбирает, монархами рождаются. Я думаю, это очень непросто – жить с сознанием того, что рано или поздно тебе придется взойти на престол. Это не только привилегия, но и бремя ответственности. Так что вот такой у названия второй смысл.
И наконец, есть третий смысл, совершенно конкретный. Это дефектная хромосома королевы Виктории, которая так трагически сказалась на судьбе русской монархии. Наследник русского престола, цесаревич Алексей Николаевич, страдал гемофилией, несворачиваемостью крови. Эту болезнь он получил генетическим путем от своей прабабки. Облегчить его страдания, как мы знаем, мог только один человек в окружении царской семьи – Григорий Распутин. О том, что Алексей тяжко болен и о силе распутинских чар за пределами узкого семейного круга никто не знал. Это была государственная тайна, ее не знали даже близкие родственники царя. Отсюда – самоизоляция царской семьи, необъяснимое для людей, не вхожих в ближний круг, благоговение перед старцем Григорием, его самодурство – все это во время войны повлекло за собой обвинение в государственной измене, и в конечном счете гибель монархии.
Гемофилией, кстати, страдал не только цесаревич Алексей. Гемофилия была у одного из девятерых детей королевы Виктории принца Леопольда, у обоих сыновей младшей сестры русской императрицы принцессы Беатрисы. Через ее дочь Викторию Евгению, которая вышла замуж за короля Испании Альфонсо XIII, хромосома передалась двум испанским принцам, Альфонсо и Гонзало. Болеют гемофилией только мужчины, а передается она только по женской линии. Оба умерли от потери крови после автокатастроф. Еще один их брат, глухонемой Хайме, отказался от своих прав на престол, а четвертый, Хуан, родился здоровым и стал отцом нынешнего короля Испании Хуана Карлоса. Так что в испанском случае проклятие удалось преодолеть. А когда больные принцы были живы, в народе циркулировали зловещие слухи о том, что в королевском дворце каждую ночь убивают по одному молодому солдату, чтобы их кровью поддержать жизнь принцев. Принц Уэльский, будущий король Георг V, с двоюродным братом, императором Николаем II. 1909.

Принц Уэльский, будущий король Георг V, с двоюродным братом, императором Николаем II. 1909.



Александр Генис: “Что нам Гекуба”? Почему Вы решили написать, во-первых, о монархии, во-вторых, об английской монархии?

Владимир Абаринов: Я не писал книгу специально. Она сложилась постепенно из моих текстов, которые я писал для разных изданий. Для книги я их освежил, дописал, написал несколько новых глав. Мне кажется, что в России очень интересуются феноменом монархии, и прежде всего, конечно, британской монархии, потому что она самая интересная из европейских монархий – благодаря своей бурной, насыщенной истории, отраженной в английской литературе, а теперь и в кино, ну и вследствие ее близости к российской. Мы все в известном смысле родственники англичан через своих монархов. В России, как и повсюду в мире, существуют фан-клубы британской королевской семьи и ее отдельных представителей, я сам состою в одном из таких сообществ в Живом Журнале. Люди знают мельчайшие подробности биографий и быта членов семьи, следят за событиями, но в основном это интерес, так сказать, к глянцевой стороне их жизни, а мне хотелось вписать историю династии в историю страны и мира, показать, как перипетии ХХ века отражались на институте монархии, как она адаптировалась к этим переменам, и как личные качества монархов помогали стране или добавляли ей проблем.

Александр Генис: Вы начинаете с наследства королевы Виктории, опустив ее саму. Но разве не эта маленькая женщина стала в глазах истории олицетворением той золотой эры британской монархии, которой мы - я уж точно - до сих пор завидуем?

Владимир Абаринов: Конечно, мы с вами любим Викторию, а вернее, эпоху которой она дала название, все, что связано с викторианством, потому что мы любим Диккенса, Шерлока Холмса, Оскара Уайлда, викторианский стиль в архитектуре. Вы же знаете, я даже живу в самом, наверно, викторианском городе Америки, Саратога-Спрингс на севере штата Нью-Йорк. У нас тут есть викторианское общество, и в декабре каждого года устраивается праздник – викторианское гулянье, на улицу выходят джентльмены и леди в костюмах викторианской эпохи, ездят на старинных винтажных велосипедах, в конных экипажах и даже младенцев везут в викторианских колясках. Но я писал о династии Виндзоров. Королева Виктория и ее муж принц Альберт были ее родоначальниками, но официально в нее не входят. И все-таки я пишу довольно подробно и о Виктории, и о ее предках, потому что я занимался выяснением, от кого она-то получила свою проклятую хромосому и при этом пользовался довольно редкой специальной литературой, в том числе исследованиями по генетике, ну и генеалогии, конечно. Так что в книге есть и страницы, посвященные такому экстравагантному королю, как Георг IV, он же принц-регент при слабоумном короле Георге III (регентство – это тоже отдельная и очень интересная эпоха), и его братьям и потомкам. Ну и, конечно, постоянно в книге появляются представители дома Романовых, так или иначе связанные с британской королевской династией.
Начиная с великого князя Константина Павловича, которого бабка Екатерина II женила на принцесса Юлиане Кобургской. Брак оказался неудачным и был расторгнут, потомства у них не было, но один из братьев Юлианы, Эрнст, был помолвлен с сестрой императора Александра великой княжной Анной Павловной, но помолвка расстроилась вследствие обнаружившейся любовницы, которая, прямо как героиня авантюрного романа, маскировалась в мужском платье, и Эрнст Кобургский женился на принцессе Луизе Саксен-Готской, объединил свои и ее владения, и так возникла династия Саксен-Кобург-Гота, которая впоследствии переименовала себя в Виндзорскую. Вот так причудливо тасуется колода, как сказал Воланд.

Александр Генис: Череда королей между двумя королевами: кто из них особенно интересен?

Владимир Абаринов: Каждый интересен по-своему, и не обязательно своей личностью, часто просто обстоятельствами, в которых он оказался. И не только короли, но и несостоявшиеся короли. В книге есть глава, которая называется «Принц-потрошитель». Это глава о принце Альберте Викторе, старшем сыне Эдуарда VII. Он умер в возрасте 28 лет и не стал королем, но с ним связана загадка Джека Потрошителя, он считается одним из возможных кандидатов на роль Джека. Загадка эта многих волнует по сей день, в разных странах есть общества рипперологов (ripper – потрошитель по-английски), я сам заядлый рипперолог, и я, конечно, не мог обойти эту историю. Не буду раскрывать подробности, но в книге есть мой собственный подробный анализ разных версий, в том числе версии Патриши Корнуэлл, знаменитой американской детективщицы, которая несколько лет назад провела собственное расследование, выпустила толстую книгу и объявила, что вопрос закрыт, но он не закрыт.
Интересен Георг V – для нас прежде всего своей ролью в гибели царской семьи. Об этом у меня написано во всех возможных деталях, в том числе с использованием недавно опубликованных документов. И наконец, интересен Эдуард VIII своим отречением. Этот сюжет обычно излагается в романтических тонах – мол, молодой король пожелал жениться по любви и ради этого пожертвовал короной. Но у меня другое мнение, были политические причины. К этому мнению я пришел на основании опять-таки недавно рассекреченных архивных документов, но тоже не буду раскрывать их суть, чтобы не отбить охоту у читателей.

Александр Генис: А как Вы относитесь к королю-заики, который стал так популярен из-за недавнего оскароносного фильма? Король Испании Альфонсо XIII с женой Викторией Евгенией и детьми. Стоят: инфанта Мария Кристина, наследный принц Альфонсо, инфанта Беатриса, рядом с матерью – Хайме, рядом с отцом – Гонзало, на полу сидит Хуан. 1890.

Король Испании Альфонсо XIII с женой Викторией Евгенией и детьми. Стоят: инфанта Мария Кристина, наследный принц Альфонсо, инфанта Беатриса, рядом с матерью – Хайме, рядом с отцом – Гонзало, на полу сидит Хуан. 1890.



Владимир Абаринов: Глава о Георге VI называется «Неожиданная корона». Принц Альберт, он же Берти, не должен был наследовать корону. Он был четвертым в очереди напрестол: впереди были дед, отец и старший брат. Это тот случай, когда монарх совершенно не готовился к своему ремеслу. Поскольку историю с излечением от заикания все знают благодаря фильму, я писал в основном о его детстве и юности. У него, помимо заикания, были и другие врожденные физические дефекты, а отец Георг V воспитывал детей прямо-таки в лютой строгости. Да и мать королева Мария материнской нежностью не отличалась. Им было неприятно общаться со своим сыном-уродцем, отец передразнивал его заикание, он чувствовал себя отверженным. В военно-морском колледже, который был обязательным для принцев королевской крови, он терпел насмешки товарищей и по меньшей мере один раз его наказали розгой. Он плавал гардемарином на военном корабле и даже участвовал в нескольких морских сражениях Первой мировой войны, в том числе крупнейшем - Ютландском. Он получил диплом военного летчика, но летать не стал, учеба не заладилась. Он женился, жил частной жизнью, и вдруг в декабре 1936 года отрекся его старший брат. А дальше начинается история с заиканием, и этот отверженный гадкий утенок взял себя в руки и стал достойным королем.

Александр Генис: Елизавета Вторая. В чем ее сила и слабость?

Владимир Абаринов: Елизавета – монарх-долгожитель. Виктория правила 63 года, Елизавета скоро ее догонит, 61-й год пошел. Она вступила на престол совсем в другую эпоху, даже несколько эпох назад. На ее долю выпал окончательный распад Британской империи, и она проявила большой такт и достоинство, чтобы развод стал цивилизованным, и он им стал. Но я думаю, главным испытанием для нее стало разрушение стены между обществом и Букингемским дворцом. Стена была разрушена прессой. Когда до войны вся европейская пресса писала о романе Эдуарда VIII с американкой, британская молчала – не потому, что это было запрещено, а потому, что это было не принято заглядывать в спальню короля. Когда Елизавета короновалась, церемонию впервые показали по телевидению, но при этом таинство помазания на царство совершалось под балдахином, это было сакральное действо. А в 60-е годы пришли другие нравы, появились таблоиды, которые начали публиковать сплетни, появились молодые члены королевской семьи фривольного поведения, которые не особенно прятались от папарацци, и королеве пришлось выдерживать этот натиск, это вторжение.
Оружие у нее было только одно – ее королевское достоинство. Она демонстрировала подданным и родственникам образец поведения. Ей было очень трудно. И в этом ее сила, но в этом же и слабость, потому что человек воспитанный, уважающий себя и других не умеет отвечать на грубость и хамство.

Александр Генис: Кто Ваш любимый персонаж в книге?

Владимир Абаринов: Любимый персонаж – это, конечно, принцесса Диана. Я думаю, что с ее смертью у нас у всех оборвалась какая-то важная струна в душе. Может быть, тогда я впервые задумался об этой не очевидной связи и написал некролог в газете Moscow Times. Он назывался «Конец сказки». Я писал о том, что царевны русских сказок проходят множество испытаний, но в конце все-таки спасаются. Россия расстреляла своих принцесс, но еще долго верила в чудесное спасение великой княжны Анастасии, именно Анастасии – самой младшей и самой красивой из царских дочерей. И мне кажется, что Диана Уэльская стала для нас воплощением, реинкарнацией русской царевны. Но она не спаслась. У сказки плохой конец.

Александр Генис: В сегодняшней Англии не все любят монархию. Есть группа “Республика”, которая путем сложных и, надо сказать, сомнительных расчетов вывела, что королева обходятся баснословно дорого - более 200 миллионов фунтов в год. И все же меньше 20% британцев готовы упразднить монархию. Более того, поддержка растет. За последнее десятилетие она увеличилась вдове.
Почему? Какие роли остались у монархии - не только британской - в ХХ1 веке? Есть ли у нее будущее?

Владимир Абаринов: На британскую монархию обычно смотрят как на красивую, но бесполезную декорацию. Я думаю, это совсем не декорация. Мы забываем, что у монарха не только свои обязанности, но и свои полномочия. Королева – глава государства. Она может распустить парламент и назначить новые выборы. Она может не подписать принятый парламентом закон, и преодолеть королевское вето может только палата лордов квалифицированным большинством. В Англии церковь не отделена от государства, королева – глава церкви, она назначает епископа Кентерберийского. Она не пользуется своими правами в полном объеме, но это не значит, что у нее этих прав нет, и британские политики это знают, помнят, что ее может сменить гораздо более активный, энергичный король. И именно потому, что они об этом помнят, монархия выполняет функцию государственного устоя, той самой скрепы, которую Россия все ищет и никак не может найти.

Александр Генис: Англичане не перестают удивляться той горячей любви, которая испытывает Америка к той самой британской монархии, чье иго она сбросила еще в 1776. Как Вы объясняете этот казус?

Владимир Абаринов: Ну если уж Россия чувствует свое родство с Англией, то Америка и подавно. Общая история, общая культура. Не будем забывать, что если в Новой Англии селились пуритане, спасавшиеся от гонений Карла I, то в Вирджинию бежали от Кромвеля роялисты, сторонники Карла. Позднее в североамериканские колонии ехали младшие сыновья английских аристократов, которым по закону майората не причиталось никакого наследства. Так что генеалогия, замечательная наука, которая с легкостью доказывает, что все люди братья, чуть ли не в каждом американце способна найти голубую кровь английского дворянства.
Я еще все время вспоминаю сцену из сериала про Джона Адамса. Адамс, один из авторов Декларации независимости, приехал в Лондон в качестве посла нового государства. И вот он входит в зал где его ждет Георг III – король, которого он из-за океана гневно обвинял в нарушении прав колоний – входит и чувствует при виде короля, которого он видит впервые в жизни, невольный пиетет и благоговение. Сцена, кстати, стенографически точная, потому что Адамс оставил подробнейшую, дословную запись разговора с королем. Благоговения сегодня нет, но осталось сознание неразрывной связи. Ну а потом американцы любопытны, любознательны, и жизнь королевской семьи для них – это такая нескончаемая мыльная опера. Короли – никакие не помазанники, это люди из плоти и крови. Они совершают ошибки, попадают в глупые ситуации, бывают смешными, несчастными, мелкими, великими, всякими. Такое реалити-шоу.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG