Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Зачем на Донбассе льется кровь? Эрзац-сакральная шняга. Свадьба в Малиновке

Лайвблог о дискуссиях в сети


Пушилин на сегодняшнем митинге

Пушилин на сегодняшнем митинге

19:51 28.5.2014
Ольга Серебряная
Инструкция по пользованию холодильником и памятник патриоту

Культурная жизнь в России бьет ключом. Вот пост художника-акциониста Петра Павленского: 28 мая в Русском Музее прямо во время торжественного открытия выставки Зураба Церетели состоялась наглая и несанкционированная презентация новой книги Александра фон Бренера и Барбосы Фамозы – «БОМБАСТИКА». Новая книга была представлена миру единственно соответствующим ситуации способом, а именно – извлечена из влагалища и втиснута в дряблые руки дочери главного приспособленца и самого продажного художника страны Зураба Церетели Книгу извлекала и преподносила основательница Издательского Дома «ПОЛИТИЧЕСКАЯ ПРОПАГАНДА» - Оксана Шалыгина. Редакция журнала искренне надеется, что дочка оформителя не побрезгует и книга будет передана адресату. Прочитав эту книгу, самый бездарный декоратор страны хотя бы в старости сможет одуматься и перестанет разменивать свою жизнь за пригоршни орденов и прочих бессмысленных для искусства побрякушек.

Фотодокументация акции – по ссылке. В комментариях интересуются в основном форматом книги.

А в Москве сегодня в присутствии Путина открыли памятник Сергею Михалкову:

Путин тоже выступил на открытии с прочувствованной речью: Сергей Михалков был ярким, замечательным человеком, истинным, преданным патриотом нашей великой родины. Его общественная деятельность, его уникальное творчество — уже часть истории России, часть нашей великой культуры. Произведения Сергея Михалкова актуальны во все времена, и это притом, что ему в особой степени было присуще чувство современности, он неизменно был на острие эпохи. В его творчестве гармонично соединяется настоящее и будущее, и этот факт останется секретом, отличительной чертой его творчества

Олег Лекманов: Покойного памятника-гимнописца Михалкова я довольно часто встречал в начале Поварской улицы, когда шел в ИМЛИ, где долгие годы служил. Но самую памятную и неприятную встречу я могу датировать точно. Это было 15 января 1991 года - день столетия Мандельштама. На здании литинститута, где ОМ некоторое время жил, водружали в этот день мемориальную доску работы Шаховского, и всем мы были очень неприятно поражены, когда в президиуме вдруг нарисовался Сергей Владимирович. Он даже что-то такое казённое пролепетал "опоэтелюбившемродину", а увенчалось всё мероприятие громовым исполнением гимна Советского Союза, который врубили через динамики (так было положено при открытии мемориальных досок). У всех, кроме автора бессмертных слов, понятное дело, вытянулись лица.

Но это не главная новость московской урбанистики. Главная – вот:

Религиозная жизнь тоже сегодня оживилась:

На «Слоне» - интересное интервью с Николаем Митрохиным о том, почему нового украинского президента с избранием поздравил только Патриарх Кирилл: У РПЦ есть понятные большие интересы на Украине. А Петр Порошенко является не просто украинским политиком, победившим на президентских выборах, но он, очевидно, и известный православный. Причем прихожанин именно Украинской православной церкви Московского патриархата (УПЦ МП), очень активный в этом качестве. Поэтому патриарх имеет все основания поздравлять его и надеяться на то, что это поздравление позволит улучшить политический климат вокруг УПЦ, предупредить какие-то возможные действия власти и общественности против нее. Другой вопрос – внутри самой УПЦ. Какое сейчас там отношение к Москве, к Московской патриархии. За время российско-украинского конфликта эта часть церкви существенно изменилась идеологически. Как мне кажется, она почувствовала внутренний отрыв от Москвы, который пока еще не приобрел организационных форм. Поэтому это не просто Кирилл защищает интересы своей паствы на территории Украины. Это еще и жест в сторону украинской части церкви. Кириллу важно действовать в отношении не только президента, но и в отношении своих верующих на основной части территории Украины.
– Отрыв от украинских верующих и иерархов у патриарха ведь обострился из-за Майдана?
– Своим молчанием по поводу кризиса, а также довольно открытой поддержкой, которую сторонники промосковской линии внутри УПЦ оказывали сначала Януковичу, потом сепаратистам в Донбассе, – да. Очень долго от России, от Москвы ждали каких-то слов в поддержку демократических процессов, в которые была вовлечена значительная часть украинских верующих. Но ничего не дождались и разочаровались. Другой вопрос, что сейчас сложно оценить уже внутри церкви, какие группы ожидали таких действий. Понятно, что церковная интеллигенция этого ждала. Ждали, вероятно, простые верующие и священники центрального управления. Но насколько, например, монахи ожидали этого, непонятно.
– Насколько влиятельные люди в УПЦ выступили на стороне Януковича, а затем – сепаратистов?
– Весьма влиятельные. Два члена Синода УПЦ: митрополит Одесский Агафангел и митрополит Донецкий Илларион. Агафангел в результате событий в Одессе вынужден был бежать, секретарь епархии тоже эмигрировал (вот он только что получил приход на Воробьевых горах). Глава миссионерского отдела епархии тоже бежал из Одессы, после того, как там разгромили эту пророссийскую оппозицию. Эти иерархи были прямо вовлечены в обустройство лагеря ополченцев в Одессе. И, соответственно, в Донбассе сторонники концепции архимандрита Зосима Сокура о том, что донбасские православные должны подчиняться Москве, а не Киеву, тоже активно вовлечены в сепаратистскую деятельность. Наиболее известный пример – это тот священник, которого арестовали три дня назад. Он руководил бандой, громящей избирательные участки по выборам президента.

Но самой активной, как водится, была жизнь судебная. С утра Навального забыли привезти в суд по иску единоросса Руденского:

а к вечеру стало известно, что Владимир Якунин подал в суд на Бориса Немцова: Свершилось! Владелец шубохранилищ и друг Путина В. Якунин подал на нас с Л. Мартынюком иск в Арбитражный суд Москвы. Иск о защите деловой репутации касается нашего доклада "Зимняя Олимпиада в субтропиках", где мы описываем, как РЖД освоило почти 9 млрд долларов на строительстве самого дорогого объекта самой дорогой Олимпиады - дороги Адлер-Красная поляна. Якунин требует взыскать с нас 3 млн рублей. До этого в Арбитраж подавала против меня иск жена Лужкова Батурина и с треском все проиграла. Будет не скучно. Обещаю)))

Пока только в арбитражный, конечно, можно хихикать.

Ну и в свете всех этих новостей и последних внутриполитических тенденций страшно интересным кажется вот этот пост специалиста по Северной Корее Андрей Ланькова: Есть у северокорейских богачей одна особенность – они любят использовать домашнюю электронику и бытовую технику для того, чтобы показать всем свой жизненный успех. В тех случаях, когда богач южнокорейский или, скажем, российский, гордо садится в свой «Лексус», северокорейский богач мимоходом демонстрирует гостям стоящий у него дома японский холодильник и кондиционер.
Однако на практике пользоваться многие из этих устройств бывает непросто. Снабжение электроэнергией в северокорейской глубинке крайне ненадежно, пресловутые «веерные отключения» – явление обычное, и во многих городах поменьше электричество вообще подаётся всего лишь несколько часов в день.
Телевизоры, видеомагнитофоны и компьютеры могут неплохо работать от аккумуляторов (тоже – важное устройство в северокорейском богатом доме). Хуже обстоят дела с кондиционерами и холодильниками.
Как я убедился из своих бесед с северокорейскими богачами, некоторые из них, являясь обладателями холодильников или кондиционеров, вовсе не собираются пользоваться ими. Эти устройства приобретаются по соображениям престижа. Время от времени их включают на несколько часов, используя портативные генераторы, которые тоже весьма распространены в современной Северной Корее. Однако питать холодильник от генератора невозможно – во-первых, слишком дорого, во-вторых – постоянно работающий генератор создаёт шум и злит соседей.
Как-то я разговаривал с северокорейским бизнесменом, который мимоходом упомянул, что у него дома имеется дорогой японский холодильник. Я поинтересовался, можно пользоваться холодильником в небольшом провинциальном городе, где снабжение электричеством крайне ненадежно. Бизнесмен объяснил, что холодильником этим он вообще не пользуется – вообще-то, в холодильнике сын бизнесмена хранит книжки. Однако само наличие холодильника в доме демонстрирует гостям и партнёрам то, что здесь живёт солидный и успешный человек.
Впрочем, многие из северокорейских бизнесменов находят из этого положения своеобразный выход – они покупают электроэнергию частным образом. <…> Они просто договариваются с местными менеджерами сетей электроснабжения о том, чтобы их дома получали бы электричество либо непосредственно от местной трансформаторной подстанции, либо же, что встречается чаще, от какого-либо важного государственного или военного учреждения. Для этого о дома к объекту или подстанции протягивается нелегальный провод. Иногда, например, богатые северокорейцы договариваются с командованием местных воинских частей о том, чтобы подсоединиться к сети какого-нибудь военного объекта. Знаю я и случай, когда такую сделку об электроснабжении валютчик заключил с местным управлением госбезопасности.
Если дом богача подключён к электрической сети важного государственного учреждения или военного объекта, то ему куда реже приходится иметь дело с последствиями веерных отключений электричества. Когда энергии начинает не хватать, электричество в первую очередь отключают в частных домах, потом страдают некоторые гражданские предприятия и наименее влиятельные государственные учреждения. Военные объекты и органы власти (а, значит, и подсоединившиеся к ним дома богатых людей) получают электроэнергию до самой последней возможности.
Наличие частного соединения с электросетью означает, что предприимчивый бизнесмен может спокойно пользоваться и холодильником, и кондиционером, и другими энергоемкими бытовыми приборами. В некоторых случаях бизнесмены кооперируются и договариваются о том, что все они вместе оплачивают прокладку нелегального провода, электричество из которого потом подаётся в несколько богатых домов, расположенных по соседству. Стоит недорого.
18:49 28.5.2014
Ольга Серебряная
Зачем на Донбассе льется кровь?

Самопровозглашенная Донецкая народная республика опять попросилась в Россию: предыдущее письмо с этой просьбой, по сведениям «премьер-министра ДНР», не дошло.

Этой репликой Бородай очень сильно расстроил русских националистов:

Касательно присоединения «ДНР» к России:

Колумнисты обеих стран тем временем пытаются понять, зачем в Донбассе льется кровь. Александр Нойнец объясняет на сайте «Петр и Мазепа» логику украинских властей: Два месяца назад мы говорили, что сепаратисты совершают крайне опасный поступок, high treason, который при любом режиме и любом правительстве может наказываться только с максимальной жестокостью. Люди, идущие на high treason, делают в своей жизни крайне важную ставку — или пан, или пропал, и играют на все, что у них есть.
Тем не менее, сепаратисты решили подкрепить ставку, играя не только на все, что у них есть, но еще и на то, что есть не у них. Они решили подкрепить государственную измену, выставив граждан соседнего государства. Граждане Российской Федерации представлены в ДНР на всех уровнях — от, собственно, самого высшего руководства, и до последнего наемника или добровольца.
Таким образом, Украина имеет возможность обвинять сепаратистов не только в измене, но и в том, что они спровоцировали интервенцию. Ситуация с российскими гражданами на территории Украины немножко отличается от обычных ситуаций добровольческих корпусов. Потому что в данном случае один гражданин РФ добровольно согласился стать премьер-министром самопровозглашенной республики, а другой — её главнокомандующим. <…>
Господа сепаратисты имеют полное право верить в то, что украинская хунта нелегитимна, преступна, слаба и обречена. Украинское же правительство имеет полное право уничтожать господ сепаратистов всеми доступными методами. За сепаратизм, попытку силового свержения действующего строя, и за спонсирование интервенции, то есть за то, что господа сепаратисты добровольно посадили себе на голову иностранных граждан. <…>
У Украины нет выбора. Если не вырезать сепаратистов сейчас, то через полгода на Донбассе в той гнили, которую там собирался устроить Пушилин и Бородай, завелся бы не только десяток кадыровцев, но и полноценный пиратский рай, беззаконная земля контрабанды и торговли оружием, производящая только бандитов и наркотики. Наш родной Сектор Газа.
Любить украинское правительство необязательно. Но винить его в том, что оно собирается утюжить тяжелой бронетехникой гнезда сепаратистов до полного их уничтожения — тоже не получается. Потому что если сепаратисты любят РФ, то пускай вспомнят, что в РФ делают с сепаратистами. Вспомнят бомбежки Грозного.

Федор Крашенинников на «Кашине» реконструирует логику, которая стоит за молчанием Путина: То, что Путин не собирается отдавать Крым — это очевидно. Как очевидно, что Восток Украины сам по себе, без сухопутного доступа к Крыму и Приднестровью, ему не нужен. При этом более-менее ясно, что он на самом деле не готов к воспеваемому его придворными агитаторами изоляционизму.
Похоже, он серьезно полагает, что когда страсти утихнут, ему так или иначе позволят оставить себе Крым на каких-то основаниях — и это его вполне удовлетворит.
Как максимум успеха по Крыму следует рассматривать возможность добиться от мирового сообщества признания фактического состояния дел и снятия всех юридических вопросов. Как достижимый минимум — теоретическое несогласие мирового сообщества с новым статусом Крыма при фактическом позволении вести там экономическую деятельность без серьезно ущерба. Не стоит переоценивать принципиальность лидеров стран ЕС и США — описанный выше вариант-минимум вполне устроит и их, если им захочется поставить точку в этом деле. Уговорить руководство Украины плюнуть на Крым при гарантиях скорейшей интеграции в ЕС — не так уж и сложно. <…>
Казалось бы, как Россия может давить на партнеров по переговорам фактором официально не признаваемых и не контролируемых ей сепаратистов? Да очень даже просто. Самые важные переговоры проходят за закрытыми дверями, и если Кремль действительно контролирует всю военную конструкцию «сепаратистов», то кремлевское предложение может звучать так: как только решается вопрос по Крыму, мы сворачиваем всю пропаганду в СМИ, в считанные дни отзываем всех «специалистов». Деморализованные и оставшиеся без командиров туземцы или образцово-показательно добиваются украинскими правоохранителями, или же сдаются им под гарантии амнистии. Специально для господ романтиков их любимец Стрелков-Гиркин может таинственно исчезнуть в самый драматический момент или же «пасть в бою» (на войне всякое бывает). Впрочем, если он действительно заигравшийся реконструктор, то его будущее гораздо более печально.
Думаю, эти перспективы отчетливо представляют себе и в Киеве, и в Брюсселе, и в Вашингтоне — поэтому до начала переговоров кровопускание будет особенно яростным: Кремль будет пытаться как можно дольше сохранить свой главный козырь, остальные участники будущих переговоров — выбить этот козырь как можно быстрее.
Очень жалко людей, которые реально гибнут ради всего вот этого вот.

Крашенинников, скорее всего прав. Вот Геворг Мирзаян в «Эксперте» уже подготовил тезисы соглашения, под которым должна будет в итоге подписаться Украина. Сначала он доказывает, что никакой Украины нет: Нынешняя Украина скроена из ряда исторических областей, веками живших не просто в составе разных стран, а в разных цивилизациях. У жителей Украины разные, иногда даже диаметрально противоположные ценности и герои. Киев в этой ситуации должен заниматься не идеологическим диктатом, навязыванием принятое в одной части Украины понимание истории другой части, а служить медиатором между всеми ее частями, строить во всех смыслах федеративное государство. Если этого не случится, то протесты на юго-востоке станут перманентными. Особенно при наличие такого мощного центра притяжения русскоязычного мира как Россия.

А потом говорит, что никогда и не будет: Украина является буферной территорией, и должна жить по правилам буферной территории (если конечно хочет все-таки состояться как государство, обеспечить собственную безопасность и экономическое процветание). Эти правила включают в себя внеблоковый статус и равноудаленные партнерские отношения со всеми региональными центрами силы.

Цель России состоит, по Мирзаяну, в том, чтобы «получить на своих юго-западных границах стабильное и предсказуемое государство». Ну а для этого, совершенно логично, надо максимально дестабилизировать его пограничные территории. Ясно же. Тем более, что, как говорится, в конце статьи «украинский блицкриг захлебнулся».

Александр Бобраков-Тимошкин: ДНР взяла аэропорт. Украинцы отбили аэропорт с большими для ДНР потерями. "Эксперт": "украинский блицкриг захлебнулся".

«Народный губернатор» Павел Губарев грозит в фейсбуке приунывшим соратникам: На фоне тотальной дезинформации, сарафанного радио и фэйков украинских медиа, снова повторяю сказанное ранней весной - за панику - расстрел!

И тут же шарит правильную моральную установку, высказанную Владиславом Бригом: Несколько лет назад писали, что Путин сливает Россию.
Год назад - что сливает Сирию.
Весной - что сливает Крым.
Уже неоднократно написано, что Путин сливает новорожденные республики Новороссии.
Псевдопатриоты, генерируя подобные идеи, превращаются в сливной бачок унитаза.
Россия сосредотачивается, она дышит и живет как любой живой организм. Россия вновь, как много раз в своей истории, вошла в стадию расширения и непредсказуема для своих врагов. Идет кропотливая работа огромного коллектива дипломатов, военных, экономистов и политиков.
Последние новости о Путине часто начинаются со слов "внезапно".
Внезапно Крым стал русским, внезапно Сирия ушла от угрозы внешнего вторжения, внезапно был заключен знаковый контракт с Китаем, пришли так же внезапно и непредсказуемым образом выборы в Европарламент.
Не надо так часто поглядывать на часы. Все будет в свое время.

В общем, веруйте – и вам воздастся. Ну вот как в Абхазии:

О сути происходящего в Абхазии – текст Георгия Зедгенидзе на «Слоне». Вывод – почти как Владислава Брига: Как и в случае с другими революциями на постсоветском пространстве, абхазский «майдан» не сможет решить фундаментальные проблемы, стоящие перед Абхазией. Как не смогла «революция роз» решить проблему территориальной целостности Грузии (и именно поэтому постепенно сошла на нет, несмотря на все реформы), как не смог и не сможет первый и второй киевский Майдан решить проблему единой идентичности для Западной и Юго-Восточной Украины. Так и абхазский «майдан», даже в случае полного успеха и изгнания «клики Анкваба», не способен ответить на главный вызов абхазскому национализму: как обеспечить развитие (а не только выживание) Абхазии в условиях нежелания, да и невозможности идти на компромисс по вопросам, приоритетным для Москвы?
О компромиссе с Грузией речь вообще не идет, потому что возвращение грузинских беженцев куда-либо к северу от Гали не обсуждается. Но что поделать, если, как пел Цой, сердца требуют перемен? Можно вывести людей на центральную площадь и устроить большой карнавал, раздавая жаждущим иллюзорные надежды.
Если что и роднит постсоветские «майданы», то именно всеобщая готовность радостно принимать подобные иллюзорные дары из рук пронырливых политиков, доказывая тем самым: мы по-прежнему ментально едины, а значит, Владимир Путин вовсе не строит будущую евразийскую державу на песке.
17:24 28.5.2014
Ольга Серебряная
ГУЛАГ и крепостное право. Всюду враги

Рустем Адагамов: Белорусский президент Александр Лукашенко пообещал в ближайшее время подписать декрет, который, по сути, введет крепостное право на селе, не позволяя колхозникам и совхозникам менять сферу деятельности и переезжать в города.
Иногда кажется, что с постсоветским населением можно делать вообще всё, что угодно. А оно так и будет усердно подмахивать.

Ну почему только подмахивать. Вот Дмитрий Энтео выступает с рационализаторским предложением:

Зато в России закрывают лагерь УТ 389/36, с 1995 года известный как «Пермь-36» - единственный в России музей ГУЛАГа под открытым небом на месте бывшего лагеря для осужденных за антисоветскую пропаганду и деятельность. Об этом пишет «Российская газета» в разделе «Культура»: В бывшем лагере отключены водоснабжение и подача электроэнергии, музей перестал принимать экскурсантов, сотрудники не получают зарплаты. На энтузиазме руководство музея еще поддерживает единственную функцию - охрану. Причина - прекращение финансирования деятельности музея со стороны министерства культуры края.

Иван Давыдов: И то – зачем теперь? Будут новые репрессии.

В пару к этой новости – текст Марины Волосковой о недоступности архивов КГБ: Как показывает практика, даже несмотря на оговоренные законом 75 лет, многие следственные дела 1920-1930-х годов не выдаются ни в одном из архивов ФСБ. А если и выдают родственникам репрессированных, то в редуцированном, усеченном виде. Никаких показаний свидетелей, оперативных донесений и многое другое, помимо заявлений, сделанных самими обвиняемыми, вам увидеть не позволят.
Таким образом, по истечении срока 75 лет исследователи всё равно не допустят без доверенности родственника реабилитированного лица, а родственников, которым могли бы разрешить исследование судьбы, может и не быть в живых. Или если репрессированный на момент своей кончины был одинок, то как получить его документы?
Его дело так и останется пылиться на полке до скончания века. А если и удастся разыскать родственника репрессированного гражданина, то и ему покажут не все дело, а лишь то, что по «можно показать», словом — «ничего лишнего».
И что же тогда получается? Государству выгодно, чтобы люди не помнили страшных страниц истории своей страны, чтобы ничего не знали о тех годах и наши потомки, словом, чтобы можно было все повторить вновь…
Открытие архивов, возможно, защитило бы граждан нашей страны от повтора тех страшных событий сталинского правления, ибо неправедные судьи, палачи, стукачи знали бы, что исторического позора, нравственного суда потомков им не избежать. Сегодня в СМИ часто говорят по поводу негативных поступков политических деятелей: «Потомки будут этого стыдиться» или «Потомки этого не простят». А как они будут стыдиться, если неприглядные деяния будут погребены в засекреченных архивах, а преступлениям и преступникам против человечности не будут вынесено даже нравственное порицание?

Комментарий, почти риторический, Мити Алешковского: Власть в России сейчас стоит на крепком фундаменте советских репрессий и совсем не хочет в этом признаться. По этому так и дорожит архивами, допуска к которым не даёт никому.
Мы не знаем — кто убивал, кого убивал, за какой донос убивал, кто выносил приговоры. Мы не знаем кто какие приказы отдавал во время войны, во во время вообще всех войн, а может быть власти планировали "сдать Ленинград чтобы сберечь сотни тысяч жизней", мы этого всего НЕ ЗНАЕМ, т.к. архивы засекречены.
Народ, не знающий своего прошлого, не имеет будущего. А в нашей ситуации получается, что народ не знающий своего прошлого, обречен вечного его повторять принимая за будущее.

Риторический, потому что правильный ответ известен заранее: так никто никого и не убивал. Да и не было никого – потому что откуда бы всем этим людям взяться? Не было же не только репрессий, но и секса. Об этом – рассказ Кирилла Мартынова о фестивале науки в Политехническом музее: Рассерженные родители пишут в Политехнический музей. Чистые сердцем, мы пришли к вам на праздник с детьми, пишут они. А в это время какой-то негодяй, якобы ведущий ученый, прямо с большой сцены, в самый микрофон пропагандировал расширение словарного запаса в сфере сексуально-извращенного образования.
В частности, сообщают нам родители, на центральном экране можно было увидеть прямо напечатанным (какой, согласитесь, ужас) список синонимов к обозначению полового акта в русском языке: вжарить, подстилаться. Это, сообщают родители Политеху, – развращение несовершеннолетних. И 16+ вас не спасут, и приглушенный ваш звук. Мы все равно все видели и слышали. Просто взгляда было не отвести.
Шарлатан на сцене – это лингвист Максим Кронгауз. Он делал доклад о природе любви, как она представлена в родном языке, на Фестивале науки. Самое обидное в послании бдительных родителей – они не запомнили и половины синонимов. А было бы интересно ознакомиться. Сразу после Кронгауза с той же темой применительно к антропогенезу выступал биолог Александр Марков. Марков, насколько мне известно, не писал на доске плохих слов. Но зато он сравнивал человека с шимпанзе, чем явно оскорблял чьи-нибудь религиозные чувства. <…>
На фоне удушливой русской весны это было похоже на войну миров Герберта Уэллса. Кто-то у нас играет в марсианина-треногу. И кажется, в этой роли все-таки не фестиваль науки, не Максим Кронгауз, не Александр Марков.
Штука не в том, что фестиваль встраивался в карнавальную Москву, выпестованную Департаментом культуры для отвлечения граждан от сверки смет, потраченных на ремонт их дома. Тут другое.
Прежде всего, следует отметить, что на фестивале ничего не было про нефть и газ. Для какой, хотелось бы знать, страны готовит Фестиваль науки молодых ученых? Прошу считать это заявлением и ответить мне в установленные законом сроки.
Потом, хотелось бы узнать у благочинных фестиваля вот что. Почему на сцене не было батюшки, который бы истолковал бы природу любви в букве и духе Священного писания? Ведь целая площадь, дети скачут и в богомерзкие окуляры Paperdude VR (плачь, газетчик) бесовски дрыгаются. А висящая там ракета «Восток» наверняка не освящена. Русская православная церковь сход не благословляла. Я ходил по фестивалю и думал: а где попы? Что за атеистический пережиток вы тут устроили, братья и сестры по разуму?

Александр Смирнов: Внезапно. До тех пор, пока деятели культуры будут ходить в Кремль и получать там побрякушки, до тех пор, пока будет повторяться ритуал под названием "президент вручил награды", до тех пор, пока кичёвые дворцовые интерьеры будут блестеть позолотой с телеэкранов, а на их фоне будут мельтешить строгие костюмы, до тех пор, пока всё это будет повторяться, ничего, слышите, ничего не изменится. Эрзац-государь одаривает эрзац-бояр эрзац-сакральной шнягой. Рабы таращатся. Пирамиды возвышаются.

А чего добился ты?
В Петербурге ситуация еще сложнее, чем в Москве – там готовятся к открытию биеннале современного искусства “Манифеста”, и ее куратор, Каспар Кёниг, очень обеспокоен: Не успел я подписать договор, чему предшествовали два с половиной месяца переговоров о правах и автономии куратора, как был принят этот злосчастный гомофобный закон, о запрете "пропаганды". Это очень сильно изменило ситуацию: мне стало ясно, что я организую выставку там, где отсутствует гражданское общество как таковое. Каждый, кто обладает наибольшей властью или деньгами, может пропихнуть любой закон. Как недавно - и закон о запрете мата.
По моему мнению, это стратегии, при помощи которых происходит запугивание людей, отнимая у них любую надежду на будущее, на перемены, чтобы неповадно было и думать об этом! Словом, у меня было в некотором смысле чувство, будто я оказался в какой-нибудь латиноамериканской диктатуре. <…>
Российская команда "Манифесты" в Петербурге уже семь недель как не получают зарплату. Там же нет профсоюзов. А у меня, честно говоря, вызывает аллергическую реакцию необходимость быть посредником между этими двумя системами: "Манифестой" с одной стороны – с их американско-позитивистскими взглядами, почти религиозной, миссионерской позицией, - и российской стороной с ее стратегией все затягивать, не выполнять обещания и так далее. В результате за месяц до открытия выставки мы зашли в тупик и дело не движется. <…> У меня есть весьма отрезвляющее ощущение, что нас "не хотят".

Конечно, не хотят. Людей в Петербурге интересует совсем другое:

А касательно законов лучше бы Каспар Кёниг прочитал вот этот пост.
Therese Philosophe: "В России появится свой закон о вине..." (из СМИ)
Вообще, пора уже. Только по алфавиту. Взять, скажем, словарь Ожегова-Шведовой, хотя бы только существительные - и гнать подряд: закон об абажурах, закон об абазинцах, аббатах, аббревиатурах.... Некоторые прилагательные и глаголы, впрочем, тоже достойны законов. Закон о хорошем и плохом, к примеру, явно приоритетен. Хуже с числительными. Тоже важная штука, но законодательная работа уходит в бесконечность. Зато -- стабильная демократия будет, на тысячелетия.

Ну и есть еще что запрещать. Сергей Пархоменко, по сути, написал в фейсбуке донос на «Ашан»:

Первый раз в жизни обратил сейчас внимание, как называется химчистка при "Ашане". Интересно, а хотя бы сами же служащие ее знают, как это читается?
"Дё сэнк а сэк".
А на что намекает?
На старинное, почти исчезнувшее из языка выражение "дё сэнк а сэт", что означает "с пяти до семи".
Таким образом у фривольных французов назывался особый тип отношений, необременительный флирт, чаще всего на почве легкого служебного романа, участники которого могут себе позволить только задержаться на рабочем месте (после пяти, когда кончается рабочий день, но не позже семи, когда начнут беспокоиться дома), ну, или заскочить на пару часов в дешевый отельчик, и там наскоро, без лишних прелюдий и преамбул, трахнуться.
Это примерно то, что в нашей студенческой молодости называлось "мягким товарищеским перепихом".
А Мизулина-то в курсе, чему безнравственная Европа опять пытается научить наших целомудренных домохозяек при помощи своих гнусных безнравственных химчисток? Всюду враги!
15:29 28.5.2014
Ольга Серебряная
Журналистика там, где республика. Суды тоже

О свободе прессы – вчерашнее интервью бывшего главреда “Ленты” Галины Тимченко “Новой газете”, его до сих пор обсуждают в фб:
— Галя, хотела вернуться к вашему диалогу с Венедиктовым о конформизме журналистов. Вы говорили, что журналисты все время уступали-уступали — и вот доуступались до того состояния СМИ, в котором мы сегодня находимся. А возможно было не уступать?
— Мне кажется, да. Были же времена (правда, очень короткие), когда казалось, что журналистика действительно четвертая власть. 1996 год (выборы Ельцина) начал разворачивать нас. Потом разворачивание продолжилось в 1999—2000 годах — Путин и его приход к власти… Нужно было сопротивляться. Тогда это была бы по крайней мере не капитуляция. Это были бы позиционные бои, можно было бы отстоять какое-то пространство для маневра. Но сейчас это полная капитуляция.
Но для меня важнее, что после капитуляции любой проигравший или любой капитулировавший начинает искать себе оправдания. Оправдания в нашем случае начинают искать в каких-то идеологических вещах — или мы патриоты, или мы не хотим писать против своей страны. Никто не просит писать против своей страны, нет такого выбора — писать против своей страны. Это своего рода «стокгольмский синдром». Люди забывают о том, что есть журналистская этика, есть законы в профессии, которые нельзя отменить. Но отменяют именно для того, чтобы оправдать собственную капитуляцию. Вот что меня больше всего огорчает. Не то чтобы я злая мегера, которая говорит: я вся в белом, как говорил опять же Венедиктов, а вы все в черном. Нет, и я не вся в белом. И все совершают ошибки, и все иногда трусят, и все иногда думают: а чем это обернется? Но есть какой-то рубеж, за который нельзя заходить, а еще лучше вообще к нему не приближаться. Надо блюсти принципы. В этом нет ничего плохого. Но если вы не соблюли эти принципы, то не надо оправдываться тем, что это государственная важность.

Ну а теперь государственная важность состоит в том, чтобы всех построить, а едва ли не главным журналистским жанром стало осмеяние:

Но сами журналисты пока этого всего еще не осознали. Екатерина Винокурова: Судя по истории с пикетом РБК, за те три недели, что меня не было в Москве, у власти успела окончательно улететь крыша

Таня Кособокова: Катя, бывает исполнительский порыв мелких чиновников. Исполнительский порыв депутата Федорова сложно контролировать, поскольку больных людей надо лечить, контролировать их бессмысленно

Но дело, кажется, не в одном конкретном больном. Почему все это так, в интервью Александру Баунову объясняет номинант премии “Политпросвет” Григорий Ревзин: У нас была и отчасти и остается довольно высокая, на мой взгляд, культура. Это касается образования, науки, культуры, журналистики и так далее. Искусство, театр. И у нас страшно архаическая система управления, никак не соответствующая такому уровню культуры, и страшно архаическая получилась структура экономики. И был вопрос, кто кого победит. То есть ясно было, что вся эта культура, она, как бы сказать, избыточна для такой страны. Такая культура, как у нас, нужна стране, в которой креативная, инновационная, постиндустриальная экономика.

И такая журналистика, как на «Ленте» (и, сегодня можно сказать, как на РБК), соответственно, тоже. О судьбе журналистики идет речь и в разговоре Александра Морозова с Сергеем Пархоменко, который тоже вошел в короткий список премии «Политпросвет» этого года:
- Власть будет нам создавать новый союз журналистов или нет?
- Что-то попытается. Во-первых, власть попытается всех посчитать. Это важная очень общая тенденция – все должны быть зарегистрированы, у каждого должен быть инвентарный номер, по этому инвентарному номеру тебя должно быть легко найти. А главное - ты должен очень бояться лишиться инвентарного номера. И это важная очень вещь. Тогда нужен союз журналистов. С каким-то «моральным кодексом» строителя этого информационного коммунизма. И мы видим, что у нас очень важные моральные авторитеты в лице отца и сына Габрелянова, осталось им подобрать кого-нибудь третьего в виде святого духа, и готово. Я думаю, что это неизбежно, это будет сделано. Ну, что? Это часть общей стратегии взятия всего под контроль. Ну и еще такая персональная физическая перепись людей по головам. Но понятно же, что все равно этому всему нужно будет сопротивляться. <…>
- Почему это всё ещё было возможно в конце 90-х и начале нулевых, а потом вообще нет?
С.П.: В какой-то момент это была часть большого политического процесса, который представляет собой «закукливание» власти внутри себя. Отрыв её от всего того, что связано с общественным мнением, в конце концов, с мнением избирателей, с происхождением власти из избирательной урны.
И вот задумываешься: а почему в 90-е годы госчиновники участвовали в этом нашем информационном торге – почему они это делали? Какой-нибудь Шахрай, к которому ты приходил. Или, например, Джохар Поллыева. Или Владимир Александрович Туманов, тогдашний председатель Конституционного Суда. Почему им было важно общественное мнение? Ведь все они были, вроде бы, никем нигде не выбраны, а назначены в результате какой-то аппаратной интриги. И тем не менее для них было важно, что именно люди вокруг них думают и говорят о каждом их шаге.. А в какой-то момент это начало становиться все менее и менее важно. Это перестало кого-то волновать, люди стали экономить на этом силы. И вообще перестали об этом думать, потому что у них есть «хозяин». У них есть, собственно, один начальник, и надо понравиться только ему. Это касается всех, и губернаторов, и министров, и сенаторов, и всех-всех-всех.
И влияние этой индустрии очень сильно снизилось. Люди, которые раньше хотели вкладывать в эту важную и влиятельную индустрию, перестали в нее просто инвестировать. В 90-е гг. люди инвестировали в СМИ потому, что здесь жизнь, здесь власть. Здесь надо присутствовать. Надо занять здесь как можно больше места, вложить сюда как можно больше денег, купить как можно больше площади, здесь все решается.
А с какого-то момента это перестало быть «жизнью», и стали приходить другие «инвесторы». Которые стали своим присутствием просто оказывать услугу большим начальникам. Усманов, например. Или Мамут. Зачем все эти люди? Они берут медиа «на передержку». Как собаку. Кто-то уезжает и говорит: подержите мою собаку, чтобы она не убежала, чтобы она не одичала, чтобы она не оголодала и не заболела. И те соглашаются: да, ладно, уж как-нибудь подержим животное ваше. Я думаю, что если бы кто-то выпустил Усманова из этой индустрии, он с удовольствием бы сделал ноги давно уже. И таких несколько. Но они не могут себе этого позволить, потому что им поручен этот важный участок идеологического фронта. <…>
Есть фраза, которую я услышал однажды от одного французского аналитика, она мне ужасно понравилась, и я с тех пор её повторяю. У нас в России проблема не с демократией, а с республикой. У нас много людей, которые серьёзно сомневаются в необходимости республиканского устройства. Не потому, что они монархисты, а потому, что они вообще не понимают: кто это так устроил, кто завел такие дурацкие порядки, и с чего это вдруг власть должна передаваться таким странным путём – какие-то люди приходят, суют избирательные бюллетени в урны, а мы почему-то должны от этого зависеть. Политическая журналистика – там, где республика. А не там, где у всех один «политический хозяин».

Наличие политического хозяина ярче всего демонстрирует судебная система. В России начались новые аресты по Болотному делу. Сегодня Басманный суд арестовал Дмитрия Ишевского. New Times пишет: Еще во время допроса в Следственном комитете свидетель опоздал в 31-летнем Ишевском того, кто срывал шлем с сотрудника полиции. «Неоднократно поднимал с асфальта неустановленные предметы, в том числе твёрдой формы, бросал в неустановленных сотрудников полиции», - зачитал прокурор. Следователь попросил суди приобщить к делу медицинские справки, по которым у задержанного нет заболеваний, которые мешали бы содержанию под стражей. Также он обратил внимание суда на то, что Ишевский неоднократно выезжал в Индию, Тайланд, Норвегию, Индонезию, ОАЭ, поэтому в случае содержания не под стражей может уехать за границу.
«Согласны с арестом?» - спросил судья у задержанного. «Нет, наверное. На ваше усмотрение», - ответил Ишевский.

Два дня назад в Петербурге по Болотному делу задержали активистку молодежного политического движения «Весна» Полину Стронгину. Ей предъявили участие в массовых беспорядках и она частично признала вину после того, как на допросе ей показали видео с Болотной площади, на которой девушка кидает в полицейских пластиковую бутылку.

Роман Лейбов: "Кидала пластиковую бутылку в полицейского" (как и прочие лимоны) - торжество символического мышления, праздник тропов. В принципе, дальше следуют обвинения "замахивался", "выкрикивал", "имел угрожающее выражение лица" и "согласно полученным следствием признательным показаниям, думал о причинении тяжких телесных".
Общество, которое признает такие обвинения, не заслуживает ничего, кроме брезгливого пожатия плечами, а любой лояльный этому обществу и представляющей его власти гражданин даже и пожатия плечами не заслуживает в своей гражданской ипостаси.
Что касается антропологической ипостаси: да, мы очень гуманны и придем потом пролить слезу.
Деточек только жалко.

И неизбежная теперь шутка:

И это еще не все. Самую феерическую новость сообщает «Слон»: Член чувашского отделения партии РПР-Парнас и движения «Солидарность» Дмитрий Семенов был утром 28 мая задержан и принудительно доставлен в суд за перепост в социальных сетях фотографий с экстремистской символикой. Об этом Slon сообщил сам Семенов. <…> Претензии следователей касаются размещенных Семеновым «ВКонтакте» фотографий «народного губернатора» Донецка Павла Губарева в форме запрещенной в РФ организации Русское национальное единство (РНЕ), эмблема которой представляет собой видоизмененную свастику. По версии следствия, Семенов нарушил статью 20.3 КоАП РФ (пропаганда и публичное демонстрирование нацистской атрибутики или символики либо публичное демонстрирование атрибутики или символики экстремистских организаций). Эта статья предусматривает в качестве наказания штраф до двух тысяч рублей или административный арест сроком до 15 суток. При этом весной 2014 года, когда Губарев был задержан украинскими властями за сепаратизм, за него вступился МИД РФ, а освобождение «народного губернатора» приветствовал лично Владимир Путин в ходе встречи с представителями ОБСЕ.

По ссылке – фотография пепельницы с нацистской символикой, которую производят в «фашистской Европе».

Загрузить еще

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG