Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

4 года после трагических событий на юге Киргизии в июне 2010 года

10 июня исполнилось 4 года со дня начала кровопролитного конфликта в Киргизии между киргизами и узбеками на юге республики. Его жертвами стали сотни людей, цветущие города превратились в руины. Киргизское правительство заявляет, что с каждым годом последствия этих столкновений все меньше дают о себе знать. Но эксперты предупреждают, что межэтнические конфликты в стране все еще остаются в активной фазе.

Начиная с 5 июня в Киргизии все силовые структуры несут службу в усиленном режиме. Особенное внимание уделяется Ошской и Джалал-Абадской областям, где были столкновения между киргизами и узбеками. В этих регионах с 10 по 14 июня местные жители собираются вместе, чтобы помолиться за пострадавших и за мир в стране. Министерство внутренних дел заявляет, что пока поводов для беспокойства нет. Об этом говорят и местные жители городов и районов, пережившие конфликт.
Все эти публичные высказывания из Бишкека остаются на бумагах, все эти мероприятия проводятся для отчетности. На практике люди сами занимаются миротворческой деятельностью. Без лидеров и амбициозных людей


Шохрух Саипов из города Ош рассказывает, что, хотя после трагедии прошло всего четыре года, отношения между киргизами и узбеками нормализовались:

– Сейчас между людьми отношения хорошие. Если не будет политиков и никаких интриг, будет работать только народная дипломатия, то они будут жить так, как и жили прежде, потому что они зависимы друг от друга. Например, в маршрутках водитель может быть киргизской национальности, а его пассажиры – узбеки, или наоборот. Сейчас они на базарах и в других местах работают дружно, практически нет никаких конфликтов. Да, многие потеряли своих родственников, но у нас, у мусульман, есть кечиримдүүлүк [прощение], и они под видом кечиримдүүлүк дальше не хотят продолжать войну и конфликты. Жители Оша, южных регионов, уже пережили два межэтнических конфликта и третьего они не хотят.

Улучшение ситуации Саипов связывает и с уходом с поста мэра города Ош Мелиса Мырзакматова, который известен своими националистическими высказываниями и неподчинением центральным властям республики.

– В последние годы узбеки постепенно поднимаются на ноги. Многие уехали, но немало и тех, кто вернулся обратно из России и дальнего зарубежья, в том числе и бизнесмены. Их бизнес-центры и другие владения сгорели, но в течение этого времени они собрали определенный капитал и опять начинают свой бизнес. В городе можно увидеть старых предпринимателей, которые продолжают свою деятельность. Вообще-то в городе, конечно, не все сожженные дома и здания отстроены, но их постепенно восстановят. В позапрошлом году сразу были видны сгоревшие дома, а сейчас практически не очень заметны. Есть некоторые места, где бизнес-центры были сожжены, но многие из них, почти 90 процентов, уже восстановлены.

Этнический конфликт между киргизами и узбеками, последствия которого остро ощущаются до сих пор, продолжался с 10 по 13 июня в крупных городах и селениях на юге Киргизии, где плотно живут обе общины. Он произошел спустя два месяца после свержения второго президента страны Курманбека Бакиева 7 апреля 2010 года. Крупному столкновению предшествовало отсутствие контроля со стороны Временного правительства над южными регионами страны. Бакиев отправился на юг и отказался подавать в отставку. Во многочисленных митингах между сторонниками и противниками бывшего президента в Ошской и Джалал-Абадской областях были активно задействованы и политики из узбекских общин, позже обвиненные в сепаратизме. Выдвигаются разные версии относительно непосредственной причины начала этнического конфликта и его организаторов. По одной из версий, столкновения начались в Оше из-за слухов об изнасиловании киргизки узбеками, по другой – из-за драки между киргизами и узбеками возле местного казино. По официальным данным, в конфликте погибло 435 человек и более 2000 были ранены. Хотя больше половины из всех жертв и пострадавших – узбеки, в многочисленных уголовных делах виновными были признаны также преимущественно узбеки. Киргизия не раз подвергалась критике со стороны местных и международных правозащитных организаций за предвзятое отношение к этнической группе, которая является второй по численности после киргизов.

Лидер правозащитного движения "Бир дүйнө – Кыргызстан" Толекан Исмаилова считает недостаточное присутствие узбеков во властных и правоохранительных структурах на юге страны одной из главных причин, порождающих недоверие между двумя общинами:

– Система правоохранительных органов – это мономилиция, на уровне судов – моносуды, монопрокуратуры, моноучреждения, осуществляющие медэкспертизы. Все это моно, и это моно порождает коррупцию и нарушение человеческих прав. Поэтому, пока не будет реформы милиции и пока не будет обеспечен всем равный доступ к ресурсам в политике, нарушения будут продолжаться. Политической воли для того, чтобы был всем равный доступ, если говорить о бюджете, об образовании и других услугах, пока нет. Кадровую систему надо менять, и тогда получится доверие. Они должны быть представлены в политике. Об этом идет речь. И на уровне принятия решений в парламенте, и на уровне правительственных структур, и особенно в правоохранительных органах.

Однако заведующая отделом этнической политики Администрации президента Мира Карыбаева не согласна, что в местных администрациях на юге республики не представлены узбеки. Она перечислила ряд городов, районов и сел Ошской и Джалал-Абадской областей, где главами администраций и депутатами местных советов являются узбеки, но признала наличие резкой диспропорции в правоохранительных структурах и сообщила, что сейчас государство прорабатывает решения этого вопроса.

Карыбаева заявила, что власти работают над улучшением межэтнической ситуации в стране. В качестве примера она привела создание Государственного агентства по делам местного самоуправления и межэтнических отношений, на которое возложена ответственность за урегулирование вопросов в этой сфере:

– Сразу после 2010 года в корне была изменена политика по отношению к этому вопросу, потому что с советских времен осталась традиция, что эта тема такая деликатная и ее обсуждать не надо. После конфликта в 1990 году (межэтнические столкновения между киргизами и узбеками на юге Киргизской ССР, в г. Ош. – Прим. авт.) это был еще такой поздний Советский Союз, эта традиция победила, и все материалы по этому конфликту стали закрытыми, секретными и в обществе вообще не поощрялась дискуссия на тему межэтнических отношений. Наоборот, в начале двухтысячных годов считалось, что Киргизия – это рай для этнических меньшинств, где все в порядке, что никаких проблем в этой области нет, страна прав человека и прочие красивые слова. Но на самом деле под этими красивыми словами не было никакого анализа реальной ситуации и учета мнений различных этнических групп. Причем не только меньшинств, но и у доминирующей киргизской культуры, потому что у киргизской культуры в то время очень сильно существовали проблемы с этнокультурной идентичностью. Люди до сих пор не могут понять, что нация у нас одна – мы кыргызстанцы, а этническая принадлежность является нашим личным делом. После долгих и болезненных обсуждений все же была принята Концепция этнической политики и все эти документы подкреплены планом мероприятий. И, впервые в истории Киргизии, да и всей Центральной Азии, создан уполномоченный государственный орган, который специализируется на урегулировании межэтнических отношений. Причем этот орган соединяет в себе мандат не только развития межэтнических отношений и развития местного самоуправления, потому что если работники местных самоуправлений, сами местные сообщества не обращают внимания на аспекты, связанные с многообразием, то любой конфликт, который изначально не носил культурного, этнического характера, а может, будет социально-экономического, бытового характера, то всегда найдутся люди, которые превратят его в межэтнический. Поэтому в последние годы ведется целенаправленная работа по преодолению того невнимания, которая была к этому вопросу в прошлом, и, наоборот, созданы уполномоченные органы сверху до низу, чтобы каждый глава района, каждый глава сельской управы нес ответственность за стабильность, за порядок на его территории, в том числе и межэтнические конфликты. Это ответственность не центральной власти или каких-то магических экспертов, которые про это что-то говорят, а это ответственность каждого из управленцев. А то у нас получалось, что за мир и спокойствие отвечали аксакалы, женщины, миротворцы, НКО, кто угодно, но только не местный чиновник. Сейчас вот эту ситуацию мы в корне переломили.

Но директор аналитического центра "Полис Азия" Эльмира Ногойбаева сомневается в эффективности подхода государства к проблеме межэтнических отношений:
Ни та, ни другая сторона не хочет открытого конфликта, но сказать, что он полностью исчерпан, – невозможно. Потому что те предпосылки, которые там были: экономические, социальные, – во многом остаются нерешенными. Вопрос нацстроительства, на мой взгляд, затормозился. Есть много миротворческих инициатив, есть проекты по медиации и прочее, но системный вопрос этнической политики так и не решился. Потому что попытка сформировать концепцию этнической политики, чтобы определить, кто же гражданин Киргизии, так и не состоялась


– Есть институция, которую сформировали, есть "миротворческие" политики, но это не упреждает конфликт, это больше риторика. Мне сложно говорить о том, что у нас идет полноценная политика по предупреждению этнических конфликтов. Я не могу сказать, что ничего не делается, государство пытается что-то делать. При местных органах власти есть какие-то учреждения, которые пытаются это делать, но вопрос – как они это пытаются делать? На мой взгляд, в первую очередь это необходимо сделать на нормативном уровне и определить понятие нации, гражданства, полностью это очертить.

Ногойбаева подчеркивает, что конфликты между киргизами и узбеками так или иначе остаются в активной фазе.

– Они обрели скрытый, латентный характер. Конечно, ни та, ни другая сторона не хочет открытого конфликта, но сказать, что он полностью исчерпан, – невозможно. Потому что те предпосылки, которые там были: экономические, социальные, – во многом остаются нерешенными. Вопрос нацстроительства, на мой взгляд, затормозился. Есть много миротворческих инициатив, есть проекты по медиации и прочее, но системный вопрос этнической политики так и не решился. Потому что попытка сформировать концепцию этнической политики, чтобы определить, кто же гражданин Киргизии, так и не состоялась. Сегодня непонятно, кто гражданин Киргизии: он имеет его исходя из принадлежности к государству или к конкретному этносу.

Эксперты не сомневаются, что на предстоящих парламентских и президентских выборах, которые пройдут в 2015 и 2016 годах соответственно, политики будут активно использовать межэтнические вопросы для своей выгоды. Другой вопрос – кто будет делать ставку на интернационализм, а кто – на национализм. Несмотря на советское прошлое, в последние годы националистические политические партии занимают прочные места среди электората. На последних парламентских выборах первое место заняла партия "Ата-Журт", сделавшая ставку в своей предвыборной агитации на граждан киргизской национальности.
Шохрух Саипов из Оша говорит, что люди устали от политики, и они сами решают межэтнические вопросы и главное пожелание – не мешать жить:

– Все эти публичные высказывания из Бишкека остаются на бумагах, все эти мероприятия проводятся для отчетности. На практике люди сами занимаются миротворческой деятельностью. Без лидеров и амбициозных людей.

В Киргизии конфликты на этнической почве не являются редкостью. Помимо узбеков в стране проживают свыше 80 этнических групп. Время от времени в разных уголках страны происходят стычки между киргизами и дунганами, а также таджиками, кавказскими и другими народами.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG