Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Прощание с Домом Нащокина


20 лет галерея оберегала и защитила от сноса старинный особняк Дом Нащокина

20 лет галерея оберегала и защитила от сноса старинный особняк Дом Нащокина

В Год культуры в Москве закрывается художественная галерея, не знавшая недостатка в посетителях и признанная музейным сообществом

В галерее "Дом Нащокина" открылась последняя выставка. Просуществовав 20 лет, галерея прекращает свое существование. По решению Министерства культуры у нее изымается помещение, старинный особняк в центре Москвы. Между тем, в защиту "Дома Нащокина" собрано более четырех тысяч подписей. Деятели культуры и постоянные посетители галереи обращаются к Владимиру Путину с просьбой сохранить этот культурный центр в Воротниковском переулке.

Прощальную выставку решили сделать яркой и веселой, название ей дали в память об однажды выставлявшейся в "Доме Нащокина" картине Фриды Кало Viva la vida!, то есть "Да здравствует жизнь!". "Мы ни о чем не жалеем", – поясняет руководитель галереи Наталья Рюрикова. Весной ее уволили с поста главного редактора журнала "Киносценарии", а галерея являлась арендатором журнала, который тем и кормился: денег на его издание государство не выделяло. Как сообщает Наталья Рюрикова, отобрать особняк друга Пушкина Павла Нащокина у галереи пытались и прежде:

– Все 20 с лишним лет, что мы здесь сидим, вот в этой новой экономической истории, у нас кто-нибудь да хотел отнять здание. Этих людей уже нет, которые хотели взять здание. Но последний случай, конечно, самый серьезный, тут трудно противостоять.

– Будете ли вы продолжать деятельность своей галереи в каком-то другом месте?

– Думаю, что нет. Мне важен масштаб, и мне не хочется спускаться на ступеньку вниз. Просто что-то снимать или бегать с выставками по каким-то всякий раз новым зданиям, нет. Хотя я могу сказать, что нам уже предлагают какие-то места, площади, уже идут эти предложения. Ну, посмотрим, не знаю... Думаю, что будет просто какая-то совсем другая деятельность, конечно, связанная с искусством.

Вас уволили с поста главного редактора журнала "Киносценарии", произошло это уже достаточно давно, в марте. На ваше место назначен Федор Соснов, он же – руководитель аналитического департамента Фонда кино. Поначалу в Министерстве культуры заявляли, что и особнячок в Воротниковском переулке отойдет фонду, однако официальное решение до сих пор не принято. Так вот, издается ли теперь этот журнал?

– Да нет, конечно, не издается. Он никому не нужен. Журнал был, безусловно, зацепкой. Они, в принципе, вообще могли ждать до октября, у галереи ведь до октября аренда, но они очень боялись, что мы приватизируемся, журнал акционируется, и тогда здание они бы не получили. И поэтому такой ускоренный был темп. Сейчас очень много людей, и в Министерстве культуры в частности, это как бы новая генерация людей – управленцы, менеджеры, которые думают лишь о том, как зарабатывать деньги. Я не знаю, как во всех остальных министерствах, но вот в этом министерстве это стало главным. Что ставили нам в упрек? О, это около Кремля! Это дорогое место! А вы платите такую низкую аренду... Я-то думала: как Символично, что картину "Жизнь прекрасна!" Фрида Кало написала незадолго до смерти

Символично, что картину "Жизнь прекрасна!" Фрида Кало написала незадолго до смерти

здорово, что мы платим такую низкую аренду, – а выяснилось, что это почти преступление. Хотя преступления нет, потому что все наши документы законны. Любопытно, что когда наши оппоненты немножко въехали в ситуацию, у них изменилось настроение. Я это уже я почувствовала: возникло понимание, что все совсем не так просто, и здесь не миллионы в статье доходов. Я ведь не продаю работы, не занимаюсь коммерцией, мне это неинтересно. Есть успешные в этом плане галеристы, а мне интересно только показывать искусство.

Одновременно с приказом о вашем увольнении появилось сообщение, что в отношении вас будет возбуждено уголовное дело. Отставку объясняли "наличием коррупционной деятельности на должности главного редактора". На каком этапе это сейчас находится?

– Ни на каком, там нет оснований. Это такой метод – напугать людей на пустом месте. Так забирают недвижимость. С юридической точки зрения все было сделано неопрятно, неряшливо. Сначала прислали приказ об увольнении, через месяц появился какой-то человек, у меня так и нет приказа о назначении Федора Соснова. То есть просто надо испугать, чтобы люди быстро исчезли. Я познакомилась с такой практикой еще в 90-х годах. Нас столько раз пугали, к нам приходили, нам угрожали. Какой-то, помню, дядька приходил в начале 2000-х, как будто бы он генерал какой-то, и он говорил: "Понимаете, чем вы рискуете..." Мы все это проходили, но в этот раз как-то уже переполнилось и мое терпение тоже. Потому что мне казалось, что мы делаем такое хорошее дело, и мне казалось, что люди это ценят. По крайней мере, все прежние министры культуры нам не помогали, но разрешали брать картины для проектов "Дома Нащокина" из разных государственных музеев. Денег не давали, мы ни на каком финансировании не были, но было уважение. Но вот эти новые люди просто из другой жизни, они думают: у нас другие задачи, нам надо зарабатывать деньги. И тогда мы не совпадаем. Они пришли не за тем, чтобы делать культуру. Может быть, кому-то пообещали маленький милый домик.

Какова концепция выставки "Жизнь прекрасна!"? Иными словами, каким образом вы решили попрощаться со своим старинным домом и с постоянными посетителями?

– Во-первых, решили взять на выставку работы тех художников, с которыми мы постоянно работали последние восемь лет. Кстати, это была такая радость – наблюдать, как они со временем становятся все прекраснее, чудеснее и талантливее. Во-вторых, нельзя было обойтись без ретроспективного обзора того, с чего началась наша галерея, то есть с нонконформистов. Целков, Плавинский, Краснопевцев, Шемякин, Шварцман и так далее. Были чудные выставки, и это все пролетело как один день. С другой стороны, 20 лет – это хороший срок. Несмотря на то что бывало трудно, все-таки мы что-то сделали.

И вот как оценивает случившееся пришедшая на вернисаж в "Дом Нащокина" замдиректора Третьяковской галереи Лидия Иовлева:

– Не хочу сказать "преступление", но что-то близкое к этому. Выставки этой галереи поднимали какие-то новые пласты. Материал находили и в частных коллекциях, и у самих художников. Я сама музейщик, более полувека работаю в Третьяковской галерее, но я с интересом и удовольствием всегда открываю что-то новое для себя в этом замечательном доме. Наталья Рюрикова знает, что делает, она советуется, она хочет работать с другими музеями, и музеи охотно работают. Сначала, может быть, было не совсем так, как нужно для профессиональной выставочной деятельности, климат-контроль, еще что-то такое, а теперь очень многое сделано в настоящем, серьезном музейном плане.

У вас есть предположения, почему произошло то, что произошло?

– Я просто этого не понимаю! Мне казалось, что это существует и должно развиваться. Когда производится какая-то большая или малая реформа, она всегда должна преследовать цель – улучшить. Не просто изменить, не просто уничтожить, а что улучшится здесь? Закрывается замечательный культурный центр!

Художник Азам Атаханов, который сотрудничает с "Домом Нащокина" уже около 10 лет, говорит, что закрытие галереи для него – печальное событие:

– Я, как художник, живущий и работающий в Москве, могу отметить только эту галерею как галерею, работающую с живописью, именно в этом жанре. Не мультимедиа, не инсталляции, а именно это. С показом современных художников и современных произведений живописи довольно грустная ситуация, и галерея заполняет, пусть и в маленькой степени, эту пустоту. Потеря этой галереи – это будет большой брешью в художественной жизни Москвы! Я пока не вижу, чтобы кто-то делал примерно такого же качества выставки, музейного плана в общем-то. В "Доме Нащокина" всегда умели парадоксально и необычно соединить в одном проекте музейные работы и работы современных художников, – говорит Азам Атаханов.
XS
SM
MD
LG