Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

За что преследуют сторонников Навального?


Обсуждают журналист Ольга Горелик, политики Сергей Соколов, Дмитрий Катаев и политический аналитик Кирилл Николенко

Владимир Кара-Мурза: В понедельник Алексей Навальный проиграл апелляцию по иску, который выдвинул к нему один из обиженных политиков. Теперь Навальный вынужден выплатить тому 300 тысяч рублей за оскорбление чести и достоинства. Также продолжились попытки принудительного снятия с регистрации политика Константина Янкаускаса, который проходит по аффилированному с делом Навального делу о мошенничестве с его избирательным фондом. И еще есть несколько скандальных ситуаций вокруг этого политического лидера.

За что преследуют сторонников Алексея Навального? На этот вопрос мы постараемся ответить с политиком Дмитрием Катаевым, бывшим депутатом Мосгордумы, членом московского политсовета партии ПАРНАС; журналистом Ольгой Горелик, супругой Константина Янкаускаса; и политиком Сергеем Соколовым, муниципальным депутатом района "Коньково".

Ольга, мы знаем, что на выходных к вам пытались прийти "доброжелатели", а сегодня, как я понимаю, они добрались до "Сбербанка" и до самой инстанции, которая регистрирует предвыборный счет кандидата?

Ольга Горелик: Да, сегодня одна из этих людей, Бородовская Ирина Борисовна, член окружной избирательной комиссии по 31-му округу, пришла в царицынское отделение "Сбербанка", – пришла до его открытия. И когда мы вошли туда и сказали, что хотели бы открыть избирательный счет, она тут же отдала сотрудникам ту же бумагу, я так понимаю, которую пыталась вручить нам в субботу вечером. И через несколько минут нам сказали, что возникли проблемы с открытием нашего счета, а руководитель царицынского офиса Анна Валентиновна Молева сказала, что она должна посоветоваться с юристами "Сбербанка". Минут через 40 она пришла и сказала, что открывать избирательный счет нам не будут. При этом выдать нам письменный отказ он тоже отказалась. Получилось, что мы вроде как бы и не приходили в "Сбербанк", потому что у нас на руках нет подтверждения, что мы пытались открыть счет.

У нас есть видео. Очень нервно они реагировали, когда мы пытались снимать, но немного мы засняли – само присутствие в банке, общение с сотрудниками "Сбербанка". И есть аудиозапись. Потом, после нашего безрезультатного общения мы вызвали сотрудников полиции, они приехали, зафиксировали то, что мы присутствовали в "Сбербанке", и мы написали заявления и объяснения. И теперь в течение 10 дней мы будем ждать ответа, будет ли возбуждено уголовное дело в отношении сотрудников "Сбербанка".

Владимир Кара-Мурза: Сергей, вы возглавили оргкомитет в поддержку Константина. В чем состоят грубые проявления судебного произвола в отношении сторонников Алексея Навального?

Сергей Соколов: Здесь все очевидно, по-моему. Это дело политическое, чтобы не допустить к выборам. Константин Янкаускас – довольно известный в своем районе политик, он ведет активную работу, и его боятся. И нашли такой повод, на самом деле, смешной, – открыть дело по мошенничеству с "Яндекс. Деньгами". Обвиняют, что он присвоил себе деньги. Это натянутое дело, ничего такого не было, конечно. Я сам знаю Константина давно, мы с ним близко общаемся, у нас с ним соседние районы.

Ольга Горелик: Абсурдность ситуации в том, что и к нам домой, и сегодня в "Сбербанк" приходили те же самые люди, которые в пятницу приняли у нас документы. Пришла я по доверенности, пришел юрист партии "Прогресс" Иван Жданов, у него тоже есть доверенность, мы принесли документы, сказали, что сам лично человек не может прийти. Наши доверенности посмотрели, приняли документы, никаких вопросов не возникло. И вдруг спустя сутки к нам являются домой в 9 вечера и говорят: мы отказываем вам в приеме документов. А в понедельник уже приходят в "Сбербанк" с утра пораньше, чтобы всучить эту филькину грамоту сотрудникам банка.

Владимир Кара-Мурза: Дмитрий Иванович, когда-то и против вас боролись запрещенными методами. В чем вы видите спланированность действий против Константина Янкаускаса?

Дмитрий Катаев: Действительно, в 2005 году была похожая история, когда я пытался стать кандидатом в Мосгордуму. Мне подсунули фальшивый счет для перевода избирательного фонда, окружная избирательная комиссия подсунула. Я честно перевел деньги на этот счет, а потом мне сказали: вы не открыли избирательный счет, поэтому мы вас не регистрируем. История тянулась почти всю избирательную кампанию, за неделю до выборов по решению Верховного суда я был зарегистрирован, но мы понимаем, что такое неделя.

А сейчас – это уже далеко не первый случай. У нас следствие превратилось в репрессивный механизм. Придумали методику: на человека сваливают одно абсурдное дело, другое, третье… Возьмите Удальцова, Навального, узников 6 мая. То есть человека просто изматывают. Это же огромная работа – суды, адвокаты, следственные материалы. У Удальцова предстоит в ближайшее время чуть ли не 55-е судебное заседание. И люди, обвинение, но еще не приговоренные, находятся в заключении или под домашним арестом. Вот Удальцов, обвиненный по "делу 6 мая" – уже два года. Причем закон тут отдыхает во всех отношениях, а уж конституционные права – тем более.

Что касается Янкаускаса, он действительно один из самых активных муниципальных депутатов, в Москве таких активных из 1800 от силы сотня, но они стоят остальных.

Владимир Кара-Мурза: Еще одно обвинения в адрес Алексея Навального – кража художественного полотна художника из Владимира. У нас на связи Кирилл Николенко, политический аналитик.

Кирилл, расскажите, что это за художник и какую ценность представляют его работы?

Кирилл Николенко: Сергей Сотов – это самодеятельный художник, он не имеет профессионального образования, работал то охранником, то дворником. Он достаточно замкнутый человек, и за 10 лет, сколько он развешивает свои нарисованные плакаты по улицам Владимира, он давал интервью два раза, и то СМИ сами его с трудом отлавливали. Вызывает недоумение, что он написал заявление по поводу Навального. Сам Сергей Сотов не пользуется современными средствами связи, а что касается его творчества – оно такой традиционалистской направленности. Его основные темы – борьба с машинами, с собаками, с развратом и так далее, русская тема иногда звучит. Сказать, что он сторонник власти, сложно. У него вообще идея фикс по поводу освобождения городов от машин, и он несколько лет назад разместил плакат с цитатой из какой-то газеты, где написано, сколько в стране автомобилистов, и что именно они являются опорой власти, и что это очень плохо.

Что касается обвинения в краже, оно достаточно глупо – по той причине, что Сотов размещает свои произведения в местах, не приспособленных для этого, это не какие-то официальные стенды, официальные выставки. Есть забор вокруг ветхого или снесенного здания, таких заборов у нас тысячи, и он на такие заборы рядом с железнодорожным вокзалом вешает свои плакаты. В основном они черно-белые, это графика, и последние несколько лет появляются и цветные. В том числе тот, что был подарен Алексею Навальному.

Дмитрий Катаев: Картина, найденная у Алексея Навального, стала сюжетом билборда, вывешенного на Ленинском проспекте. И художник может предъявить уже иск к московскому Комитету по рекламе о защите авторских прав.

Ольга Горелик: Я так понимаю, это все оплачивают москвичи, весь этот креатив, и у меня есть подозрение, что к этому причастны политические оппоненты.

Сергей Соколов: Янкаускас и Навальный сидят дома, и следственных действий практически не проводится. Константина арестовали до 17 июля, а 10 июля – последний срок подачи документов на регистрацию, он не успеет подать документы. Я уверен, что его 17-го просто отпустят.

Ольга Горелик: 30 июня будет апелляция, и мы не знаем, какое будет решение. Даже если его 30-го освободят, у нас останется мало времени, чтобы собрать 4,5 тысячи подписей, провести агитацию, и шансов на победу уже очень мало.

Владимир Кара-Мурза: А у Николая Ляскина как обстоят дела?

Ольга Горелик: У него все относительно неплохо, он собирает подписи, в его округе стоят кубы, он общается с жителями. Я не знаю, к сожалению, сколько подписей он собрал, у меня нет точной информации, но я надеюсь, что он сумеет собрать нужное количество подписей и зарегистрироваться.

Дмитрий Катаев: Кстати, если признать через суд отказ Константину незаконным, то это позволит опротестовать результаты выборов в округе.

Ольга Горелик: Да, именно поэтому мы собираем сейчас все документы, все свидетельства нарушений. И если мой муж не будет зарегистрирован, разумеется, мы будем обращаться далее в суды, в том числе в Верховный суд, чтобы эти выборы в 31-м округе признали недействительными или чтобы назначали новые.

Дмитрий Катаев: И очень хорошо бы подписи собрать, чтобы показать, что это кандидат не рядовой, так сказать, а один из претендентов на победу.

Ольга Горелик: Сейчас в интернете мы собрали под петицией за его освобождение 8 тысяч подписей, ну, посмотрим, сколько из них зюзинские...

Владимир Кара-Мурза: А как вообще выглядит режим домашнего ареста?

Ольга Горелик: Мужу нельзя пользоваться телефоном, интернетом, нельзя выходить из квартиры. Ему нельзя общаться с другими обвиняемыми, свидетелями, потерпевшими по его уголовному делу. Все остальное ему вроде бы можно. Да, еще важный момент – нельзя принимать и отправлять корреспонденцию. Мне и всем, кто проживает в квартире, можно пользоваться телефоном и интернетом, передавать трубку нельзя, на громкую связь ставить нельзя.

Владимир Кара-Мурза: А как это контролируется?

Ольга Горелик: Законных способов контроля нет, так как нет судебных решений на установку у нас камеры или прослушивающего устройства. Понятно, что мой муж не нарушает ничего, но если они не поставили там "жучки" (это незаконные методы), законных методов нет. Они могут проверить только, сидит он дома или нет, – у него браслет на ноге, который дает сигнал на аппарат, который находится в структуре ФСИН. Браслет сегодня Константину меняли. Приехали сотрудники и сказали, что у браслета сбивается сигнал периодически.

Дмитрий Катаев: Вот Удальцов уже два года не может гулять.

Ольга Горелик: Он 1,5 года под домашним арестом.

Дмитрий Катаев: Да, но заключенных выводят на прогулки регулярно, а тех, кто под домашним арестом...

Владимир Кара-Мурза: Сергея поздравляли с днем рождения – он выходил на балкон.

Ольга Горелик: На балкон можно, да, но это совсем другое дело, нежели прогулка.

Владимир Кара-Мурза: Какие оппозиционные силы вызывают наибольшее раздражение у власть предержащих в Москве?

Сергей Соколов: На выборах в нынешний состав Мосгордумы – оппозиционные кандидаты из коалиции "За Москву". И все, наверное. И еще есть самостоятельные кандидаты – выходцы из партии "Прогресс" Алексея Навального, это Наганов, Любовь Соболь. Ольга Романова – она у нас тоже в коалиции, но она беспартийная.

Дмитрий Катаев: Есть еще довольно активная группа "Народный кандидат", там много активных муниципальных депутатов. И я думаю, что вашим двум группам надо обязательно как-то договориться между собой.

Сергей Соколов: Там Крылов, да... У них нет своих кандидатов, их задача – обеспечить как можно больше людей правом выдвинуться.

Дмитрий Катаев: Да, списка у них нет, но актив есть, и надо с ними договариваться.

Ольга Горелик: И Быстров в коалиции, он идет по району "Сокол".

Владимир Кара-Мурза: А почему приняли сейчас решение, что Мосгордума будет заполняться одномандатниками?

Дмитрий Катаев: Это совершенно очевидно! На предыдущих выборах 2009 и 2005 годов, когда тоже были одномандатные округа, ни по одному одномандатному округу ни один независимый кандидат не прошел. Ну, вот обобщили опыт и используют его.

Владимир Кара-Мурза: А какая программа у Константина?

Ольга Горелик: Это продолжение его деятельности как муниципального депутата. Это борьба против действующей реформы здравоохранения и образования, то есть против слияния школ, против уничтожения бесплатной медицины, против закрытия больниц и сокращения коек в больницах. Это строительство новых поликлиник. Вот он добился того, что в Зюзино будет построена новая поликлиника, он шел с этим обещанием на выборы, и выполнил его. Строительство муниципальной поликлиники внесено в планы по развитию района. Это расселение ветхого жилья, и опять же в Зюзино он добился того, что дома людей, которые проживали в аварийных условиях, будут расселены. И те же самые вопросы он будет ставить и в Мосгордуме в случае избрания, – но шире, уже на всю Москву. И по политическим вопросам, естественно, он будет придерживаться следующих принципов: борьба с разрушением архитектурного облика Москвы, борьба за свободу политзаключенных... Такая программа.

Владимир Кара-Мурза: Вы намерены участвовать в дебатах?

Сергей Соколов: Да, если дебаты будут, то я буду участвовать, но пока информации о дебатах у меня нет. Моя задача сейчас – собрать 5273 подписи, и 10 процентов еще сверху.

Владимир Кара-Мурза: Кирилл, а какие методы борьбы с оппозицией практикуются в вашей области?

Кирилл Николенко: Во Владимирской области в последний год оппозиции как таковой не существует. 16 лет регион возглавлял член КПРФ Николай Виноградов, при котором весьма была либеральная ситуация. Сейчас возглавляет регион Светлана Орлова, видный единоросс с весьма своеобразным, полуколхозным образом руководства. И в результате даже системная оппозиция сейчас очень слаба, в Заксобрании по результатам выборов всего 6 мест из 38 принадлежат ей. Регион отменил пропорциональную систему на муниципальном уровне. Что касается внесистемной оппозиции, у нас действуют группы по линии партии "Прогресс", сейчас ей не дают зарегистрировать региональное отделение здесь, есть активисты ПАРНАСа. Но данная часть политического спектра хорошо представлена во владимирском интернете, а что касается авторитета среди избирателей, то сложно сказать, что здесь стоит на что-то рассчитывать серьезно. Здесь, скорее, надо думать над следующими выборами в Государственную Думу, где будут опять округа, соответственно, выдвижение пойдет таким же образом.

Владимир Кара-Мурза: И сенатором у вас сейчас стал Антон Беляков, довольно одиозный политик...

Кирилл Николенко: Когда готовились губернаторские выборы в прошлом году, была надежда, что будет сильный кандидат. Потому что Антон Беляков – эсер, он был весьма авторитетен, достиг, пользуясь финансовым ресурсом, очень широкой узнаваемости, и в 2011 году "Справедливая Россия" даже КПРФ опередила на выборах в Госдуму по Владимирской области. С приходом Орловой Беляков отказался от борьбы, партия не выдвигала кандидата, а он взамен получил сенаторство. Коммунисты тоже выдвинули очень слабого кандидата, хотя говорилось, что может прибыть "варяг" даже, с Михаилом Задорновым, юмористом, велись переговоры по поводу участия в выборах, но выборы были слиты.

И по поводу картины я хотел еще сказать. Здесь есть, конечно, такой момент, мне кажется, что Георгий Албуров и Анна Ведута не вполне предусмотрительно повели себя, разместив информацию, что они собираются подарить данную картину. Потому что определенная провокация готовилась, и более того, после 4-го числа, когда картина была подарена, у нас во Владимире живет зам. руководителя "Трансперенси Интернэшнл" в России Алексей Шляпужников, и он неоднократно предупреждал представителей штаба Навального, что будет и сюжет НТВ, который снимался силами местных телевизионщиков, и какие-то другие инсинуации. Тем не менее, никакой реакции не было. Хотя, учитывая абсурднейшее обвинение, данное дело может, как ни странно, быть во многом на руку команде Навального.

Владимир Кара-Мурза: Какие еще в арсенале у властей, кроме провокаций, подкупа и шантажа, есть средства борьбы с неугодными?

Дмитрий Катаев: Можно добавить, что еще оказывается давление на предпринимателей, которое не позволяет им финансировать оппозицию. Это очень важный момент. Ну, и главное средство властей – это, конечно, пропаганда. Вот господство в телевидении – это все равно как в войну господство в воздухе. Казалось бы с этой картиной абсурдность обвинений вызывающая, власть демонстрирует: видите, какую чушь мы можем сказать, и нам все сойдет с рук. А с другой стороны, очень многие обыватели, порядка половины, наверное, в эту чушь верят, благодаря этому самому господству в СМИ.

Сергей Соколов: У меня есть знакомые предприниматели, но у меня есть сомнения, что они мне будут помогать. Потому что власть держит всех предпринимателей в узде, есть договора аренды, которые могут внезапно закончиться, на предпринимателей довольно много есть способов воздействия.

Владимир Кара-Мурза: А Ашуркова выдавили из страны умышленно, как вы думаете?

Ольга Горелик: Я думаю, что да. Мой муж с Ляскиным вызывались на допрос по делу о "Яндекс. Кошельках" еще весной, до обыска, и было известно, что это дело готовится. Поэтому я думаю, что Владимир просто, зная это, решил себя обезопасить. Не думаю, что он уехал просто потому, что решил отдохнуть. Я предполагаю, что он опасался судебного преследования.

Дмитрий Катаев: Я не могу человека осуждать, если он сбежал. Вот Ходорковский не сбежал, но он и поплатился за это очень дорогой ценой.

Владимир Кара-Мурза: Какие будут ваши дальнейшие действия?

Сергей Соколов: 1 июля заявлен митинг, который подтвержден префектурой. Завтра будет пресс-конференция по поводу ситуации вокруг Константина Янкаускаса, в штабе коалиции на Колпачном переулке, в 12 часов. На митинге 1-го числа мы будем собирать подписи. У нас и нет других возможностей, кроме как гласность и публичные мероприятия.

Дмитрий Катаев: Я бы обратился к членам партий "Яблоко" и КПРФ. Эти партии объявляют себя оппозиционными, и в чем-то они такими действительно являются. Но ни "Яблоко", ни КПРФ не выступили решительно, гласно против этого драконовского закона, который отсек от выборов молодые партии и множество муниципальных кандидатов, которые в списки "Яблока" или КПРФ не попали. Вот я очень просил бы рядовых членов этих партий все-таки осознать, что политическая конкуренция, демократия важнее партийных амбиций и важнее даже личных договоренностей руководства этих партий. Если сейчас собрать митинг, подобный тому, что были в 2011-12 годах, и потребовать просто нормальной регистрации кандидатов – для начала, конечно, в этом должны участвовать и "Яблоко", и КПРФ, – я думаю, удалось бы переломить ситуацию. Но вот собрать такой митинг сейчас, конечно, очень трудно.

Владимир Кара-Мурза: Сергей, ваши единомышленники пытались попасть в список "Яблока"?

Сергей Соколов: Нет, я в список "Яблока" попасть не пытался. Романова обращалась, Наганов выступал на региональном совете "Яблока". Все кандидаты, которые хотели попасть в список "Яблока", были приглашены в региональный совет, было собеседование у Галины Михалевой, и потом этих людей пригласили на региональный совет. Я тоже разговаривал с Михалевой по телефону, я пытался прозондировать, поменялось ли ко мне отношение с января месяца, когда я вышел из партии "Яблоко" за поддержку Навального, был исключен на бюро. "Яблоко" – отличная партия с отличной идеологией, но я знаю многих людей, которые сейчас довольно адекватно оценивают ситуацию в "Яблоке", и ряд муниципальных депутатов-яблочников, которые голосовали за включение Янкаускаса и Ляскина в список "Яблока", и простых членов "Яблока", которые недовольны тем, что "Яблоко" так повело себя в этой ситуации. Такие люди есть, и спасибо им за эту позицию!

Дмитрий Катаев: Наше общее критическое отношение к руководству этих партий не распространяется на списки кандидатов этих партий. Среди кандидатов и "Яблока", и КПРФ есть очень достойные люди. У "Яблока", например, есть Яна Рысакова, которая возглавляет оппозицию, по сути дела, в Гагаринском районе. Ее усилиями, в том числе, отстояли от реконструкции защитили Ленинский проспект, единственный в Москве, где удалось победить эту самую мафию. Или в списке КПРФ Андрей Клычков, нынешний депутат Мосгордумы, он очень много сделал для Москвы. Мы сотрудничаем и с яблочниками, и с коммунистами по московским проблемам без всяких противоречий. И нам очень нужно объединить усилия, чтобы преодолеть эту мафию.

Владимир Кара-Мурза: Какова во Владимире сейчас политическая активность? Велико ли разочарование избирателей?

Кирилл Николенко: В прошлом году у нас были совмещенные выборы губернатора и Заксобрания, и явка была самая низкая для такого уровня выборов за всю историю – порядка 29 процентов. И конкуренции не было. Сейчас политическая активность перемещается, скорее, в сторону гражданских активистов. Крупным вопросом был план нового губернатора перекрыть часть улиц в центре города, и удалось сделать по этому поводу очень хорошую акцию. В результате проект, который активнейшим образом и очень агрессивно лоббировала Орлова, ей пришлось отложить. Но рассматривая взаимодействие с системными партиями, можно сказать, что они готовы помогать в каких-то организационных вещах, в сборе подписей, но это не афишируя. Многие из них решили не ссориться с новой властью.

Владимир Кара-Мурза: Ольга, велик ли интерес прессы к судьбе вашего супруга?

Ольга Горелик: Очень велик! Я целыми днями сейчас отвечаю на телефонные звонки, на сообщения в Фейсбуке, на письма. Меня просят об интервью с Константином, но сейчас он не может давать интервью. Прямого запрета нет, но это нежелательно, как нам сказал адвокат. И я хочу сказать спасибо за этот интерес всем представителям СМИ, всем, кто нас поддерживает.

Владимир Кара-Мурза: Велико ли общественное давление на власть, чтобы она как-то смягчила судьбу Константина?

Сергей Соколов: Мы стараемся как можно больше людей вовлечь в этот процесс, чтобы власть видела, что нас много. Я отвечаю за муниципальных депутатов, обращение в поддержку Константин подписали уже 16 человек, на подходе еще несколько человек. Это же муниципальный депутат, и он не может сейчас выполнять свои обязанности, это прямое препятствование выполнению его обязанностей. Муниципальные депутаты вообще ничем не защищены.

Ольга Горелик: На территории района его не могут задерживать сотрудники полиции, только с санкции прокурора.

Сергей Соколов: Могут! Они составляют протокол, до суда дело не доходит, но задерживают. Меня два раза задерживали.

Дмитрий Катаев: Надо объединяться! Поддержка Константина не маленькая, но пока недостаточная. Если мы отстоим регистрацию Константина, это значит, что мы отстоим регистрацию и других кандидатов. Проиграем – не удивлюсь, если не один независимый кандидат не будет зарегистрирован. И даже больше: сейчас за подделку подписей избирателей грозит реальный срок, есть уголовные статьи. На прошлых выборах люди уже получили за это сроки, пока условные.

Сергей Соколов: Там три ступени проверки подписей, последняя ступень – графологи, и если они скажут, что подпись поддельная, сборщику светит реальный срок. И проси сейчас людей собирать подписи за меня.

Ольга Горелик: Как сейчас проверяют людей, которые пересылали деньги Навальному на "Яндекс Кошелек", угрожают, что сделают их соучастниками преступления, если они не признают себя потерпевшими.

Владимир Кара-Мурза: Сейчас даже если нажмешь кнопку "нравится" на экстремистском сайте, попадаешь под статью.

Сергей Соколов: Или если перепостить чью-то запись, не потому, что ты ее поддерживаешь, а чтобы все знали, что такое мнение есть, ты можешь тоже попасть под преследование.

Владимир Кара-Мурза: Ольга, вам нужны помощники для сбора подписей?

Ольга Горелик: В данный момент мы не можем еще напечатать подписные листы, так как нам не дали зарегистрировать счет, соответственно, мы не можем их оплатить и не можем начать сбор. Но сейчас нам нужны люди на кубах. На кубах люди раздают листовки, где рассказывается о преследовании моего мужа, и там же собираются подписи за его освобождение. Туда, конечно, нужны люди. И мы надеемся, что, когда откроют нам счет, сборщики нам понадобятся. Кубы у нас стоят в Зюзино, у метро "Каховская", "Нахимовский проспект" и других, в нашем округе.

Сергей Соколов: А у меня есть инициативные группы, которые я наработал за время моей работы муниципальным депутатом. Есть группа по защите яблоневого сада в Коньково, например, мы там частично отстояли, не дали стадион построить и закатать яблоневый сад в асфальт. Есть инициативная группа против строительства торгового центра, вместо него жители посадили деревья – 300 березок, 300 кленов и рябин. Вот эти люди меня знают, и они собирают подписи. И хочу возле метро ставить кубы, столы для сбора подписей. И собираюсь договариваться с другими кандидатами, которые собирают подписи у меня в районе, чтобы собирать подписи совместно.

Дмитрий Катаев: Видимо, это сейчас самая правильная тактика – собирать подписи за нескольких кандидатов одновременно, облегчая друг другу эту работу. Но потом, если в районе будет несколько оппозиционных кандидатов, им придется между собой разбираться.

Сергей Соколов: В моем районе всего два оппозиционных кандидата пока, зарегистрированных, и мы с ними будем собирать подписи вместе, а потом будем выяснять, кто из нас популярнее в районе, и два других будут его тогда поддерживать.

XS
SM
MD
LG