Ссылки для упрощенного доступа

Россияне, решившие жить на Украине, рассказывают о своем выборе

В 2010 году в Киеве был создан "Союз политических эмигрантов из России". Несмотря на то, что у власти находился Виктор Янукович, россияне, опасавшиеся политических преследований, продолжали искать постоянное или временное убежище на Украине. После победы революции 2014 года число граждан России, которые решили переехать на Украину, растет. Одни надеются избежать репрессий, других вдохновил опыт Майдана, кто-то надеется начать бизнес без давления чиновников или просто хочет жить в стране, в которой происходят радикальные перемены.

"Я жду в самое ближайшее время настоящего исхода из России творческих, активных, думающих людей", – говорил в интервью РС основатель агентства "Новый регион" Александр Щетинин. О своем выборе нашему радио рассказали шестеро россиян, принявших решение обосноваться в соседней стране.

Алексей Иванов, 42 года, бизнесмен, бывший глава екатеринбургской организации партии "Родина", покинувший ее перед переездом на Украину

Алексей Иванов

Алексей Иванов

Возрожденная партия "Родина" резко поменяла свои взгляды в сторону откровенного империализма. Я считаю, что если мы говорим о цивилизованном национализме, то он должен, в первую очередь, быть обращен к поддержке национального производителя, малого и среднего бизнеса. Это изменение системы кредитования в сторону снижения ставок и создание комплекса благоприятных условий. Ничего об этом в новой "Родине" слышать не хотят. Они хотят какими-то грандиозными проектами заниматься – осваивать космос, строить подземные города в Антарктиде и прочие бредни. У нас что, в России своих дел мало? К сожалению, эта история с Крымом открыла присутствие в русском национализме имперской составляющей. Выяснилось, что основная масса национально ориентированных людей мыслят Россию на базе исторической имперской модели. По моему мнению, это совершенно несовременная модель, просто неконкурентная. Все крупные страны через это прошли, отказались, слава Богу, и думают о другом. Другие страны борются за технологии, а Россия – за какие-то территории. Я в этой ситуации даже не могу себя назвать русским националистом. Может быть, я национал-демократ, но не русский националист в том смысле, который мы видим сейчас у этих националистов, которые горячо и пламенно поддерживают все эти путинские дела.

Подлинный центр русской оппозиции переместится из Москвы в Киев

Я не причисляю себя и к людям с революционным сознанием: не дай Бог, чтобы в России начались резкие катастрофические сдвиги, потому что к власти неизбежно придут люди, похожие на тех, которые сейчас зажигают в Луганске и Донецке. Я сторонник эволюции. Но мне кажется, что Россия просто топчется на месте. А мне с партнерами, которых я нашел в Киеве, хочется двигаться более энергично. Все эти экономические полузаконные регуляторы в России мешают развиваться бизнесу. Сейчас я начал заниматься интернет-технологиями. Отъезд Павла Дурова, конечно, подсказывает, что в России до определенного момента бизнес растет, а потом ему начинают либо мешать, либо чиновники напрашиваются в партнеры. Меня эта ситуация не устраивает.

Я считаю, что Россию и Украину роднит одно. Это чиновничья среда, которая сложилась еще при советской власти: комсомольцы, которые сейчас набрали вес, украинские коммунисты, социалисты. Это один чиновничий аппарат, который за 20 лет стал воровским, коррупционным. С этим нужно что-то делать. Нужны кардинальные реформы: либо быстрая люстрация, либо люстрация путем ротации в течение 1-2 лет. Нужно выжимать избыточное чиновничество из сферы регулирования. Таким образом, я думаю, что Украина может избавиться от этого печального наследия. Порошенко, может быть, не напоминает такого романтичного и радикального политика, как Саакашвили, но он очень чуток к своему народу. Я думаю, что украинцы будут его подвигать к этим изменениям. У него нет другого пути. Иначе он через несколько месяцев станет банкротом, и его тоже через Майдан вынесут из кабинета.

Украина – заря России. Можно надеяться, что если в Украине все получится, когда-нибудь получится и в России.

Владимир Малышев, 44 года, гражданский активист. Попросил убежище на Украине

Владимир Малышев

Владимир Малышев

Я участник Майдана, и, хотя мог бы эмигрировать в другую страну, Украину я выбрал по политическим причинам. Знаю, что здесь в ближайшие год-два будет безумно тяжело, как в экономическом, так и в политическом плане, но я готов пережить вместе со страной эти трудности. Таким образом, у меня будет моральное право здесь жить. Я собираюсь заняться бизнесом и пишу сценарий художественного фильма о Майдане. Меня очень волнует происходящее на востоке страны. Самое главное сейчас – прекратить войну. То, что делает в этом направлении Порошенко, меня вполне устраивает. Как участник Майдана, я понимаю, что если Порошенко не будет проводить реформы, общество проведет их само. Не сомневаюсь, что новый Янукович к власти в Украине уже не придет. Я общаюсь с чиновниками и вижу, что они расслабились, как в 2004 году, потому что почувствовали, что больших перемен не будет, но я уверен, что они ошибаются. Когда будет решена проблема на востоке, доберутся и до них. Конечно, на все нужно время. Я убежден, что восток останется украинским, потому что в Украине много людей, которые такой ситуации не потерпят, так что возникнет серьезное партизанское движение. Общество понимает, что сейчас нужно делать шаги в сторону Европы, вести переговоры с террористами, но, если это не поможет, люди пойдут на войну и сами выбьют врагов с территории Украины.

Иван Симочкин, 45 лет, гражданский активист

Иван Симочкин

Иван Симочкин

– Я русский, родился и вырос в русской семье в русскоязычном южном украинском городе Херсоне. В 17 лет переехал в Москву, где и прожил без малого 30 лет – большую часть своей жизни. В Москве у меня появилась семья, родились и выросли две дочери-москвички, старшая уже студентка, младшая – школьница. Родиной для меня всегда были и оставались неразрывно и Россия, и Украина, даже когда между ними появилась государственная граница. Мне казалось, что мою российско-украинскую Родину разделить не может ничто, но это все-таки умудрились сделать.

В феврале этого года, когда российские войска вторглись в Украину, подобно гитлеровцам в июне 1941-го, Россия для меня умерла, перестала существовать. Ничего больше слышать об этой стране я не желаю. Уже четвертый месяц мой родной Херсон является прифронтовым городом. От дома, где я провел детство и где сейчас живет моя мама, до границы с оккупированным Крымом, напичканным российскими войсками, менее 100 км. И когда четвертый месяц подряд каждое утро начинаешь с того, что бежишь к компьютеру узнать, не совершили ли за ночь войска захватчиков танковый бросок, не бомбят ли самолеты оккупантов улицы моего родного города, многое переосмысливается.

Я не желаю иметь что-либо общее со страной, которая ежедневно убивает моих соотечественников в Украине, захватывает, пытает заложников, грабит и захватывает земли моей Родины. Мне противно, я не могу оставаться частью народа, который в подавляющем большинстве своем ликует и одобряет эту агрессию, народа, который своей покорностью вырастил этот античеловеческий режим и продолжает его поддерживать. Российское общество стремительно погружается в фашизм, я не желаю жить в фашистской стране.

Я русский, но отныне я не россиянин, я – русский украинец. От российского гражданства я намерен отказаться в самое ближайшее время, после чего я навсегда уезжаю из Москвы назад в Херсон. В ходе драматических событий на Майдане родилась такая фраза: "Шукаючи Європу, ми знайшли Україну" (В поисках Европы мы нашли Украину). Украинское общество сейчас охвачено небывалым патриотическим подъемом, трепетной любовью к своей стране. Вместе с моими соотечественниками, миллионами жителей Украины самых разных национальностей, я в эти дни также неожиданно осознал, как дорога мне моя родная страна, моя Батьківщина. Я возвращаюсь на Родину после 30-летнего перерыва. Я горжусь своим родным Херсоном, в значительной степени населенным русскими украинцами – за все эти месяцы войны ни одна колорадская крыса не сумела просунуть свой нос на Херсонщину, хотя попыток было немало. Херсонцы отбили все подобные попытки и готовы с оружием в руках защищать свой город от оккупантов, пусть только посмеют сунуться. Я горжусь своим народом, который ради своей свободы готов стоять до конца.

К сожалению, я не могу уехать немедленно, хотя очень этого бы хотел. Это не просто, мне понадобится еще два-три месяца, чтобы закрыть свои текущие дела, решить все оставшиеся в Москве проблемы. И эта необходимость оставаться в Москве меня очень тяготит. Выйдешь на улицу, на административных зданиях висят трехцветные флаги – флаги государства-агрессора, флаги оккупантов. Вокруг ходят люди с колорадскими ленточками – отличительным символом российских террористов, которые каждый день убивают людей в Восточной Украине. Не знаю, был ли когда-либо российский народ "братским" для Украины, но отныне для жителей крупнейшей европейской страны Россия стала злобной неадекватной ордой, от которой необходимо защищаться. Нравится ли это кому или нет, но на многие поколения вперед это теперь останется так, и изменить вряд ли удастся. Впрочем, россияне не особо и стремятся к этому.

В Интернете активно набирает голоса петиция с заголовком "Президенту Порошенко: Главная Национальная стройка страны – 10-метровая пограничная стена с Россией". Дорогие бывшие соотечественники-россияне, когда украинская земля будет очищена от оккупантов, мы постараемся забыть все то зло, которое вы совершили, и вас самих постараемся забыть также. Прощайте.

Андрей Кузнецов, 31 год, сопредседатель петербургской организации Национального демократического альянса, создатель сетевого сообщества #Orange. 16 июня 2014 года попросил политическое убежище на Украине

Андрей Кузнецов

Андрей Кузнецов

– Я не был готов к резкой смене обстановки, а в Украине достаточно близкое общество, нет языковой проблемы, проще стать полноценной частью этого общества, не нужна долгая адаптация. Я обратился за политическим убежищем, когда прилетел в аэропорт Борисполь. Мне пришлось провести там 12 часов: пограничники просто не знали, что со мной делать. Как выяснилось, в Украине отсутствует механизм автоматического включения соответствующего законодательства, так что меня просто впустили в страну на правах туриста, дали ссылку на сайт ООН и предложили оформлять убежище по их документам. Я в Киеве уже две недели, и мне здесь очень нравится. Здесь нет таких ограничений, как в России, здесь очень комфортно, и меня, как гражданина России, никто не ущемляет. В Украине для осуществления моих проектов, для выражения своего мнения простор гораздо больше, чем в России. Так что я буду продолжать здесь вести блог гораздо свободней, без самоцензуры, без опасений, что мне будут звонить из ФСБ и задавать вопросы. Такой и была цель моего отъезда из России – развиваться, идти дальше.

Олег Шро, 38 лет, кандидат физико-математических наук

Олег Шро

Олег Шро

Я работал в филиале Брянского государственного университета в г. Новозыбков, и у меня возник конфликт с исполняющим обязанности директора. Решил переехать в Украину, потому что здесь будет проще адаптироваться. Сейчас я занимаюсь получением статуса беженца, эта процедура может занять до полугода. Это самое сложное, а в остальном у меня никаких принципиальных проблем не возникает. Только что я прошел уже второе собеседование на получение статуса беженца. Сейчас в Украине очень сложное время, идут военные действия. Но у этой страны есть потенциал развития. Пока говорить рано, будет ли он использован. Большую роль играют партнерские отношения с западными странами. Очень четко заметна растущая озлобленность в отношении россиян. Еще совсем недавно украинцы доброжелательно относились к России, а теперь возникает неприятие России на психологическом уровне. Естественно, это оправдано, но, к сожалению, это приводит даже к разрыву родственных связей: люди прекращают общаться с родственниками из России, которые стоят на других позициях. Впоследствии это грозит, как мне думается, неприятием украинским обществом любых российских инициатив.

Алексей Барановский, 31 год, журналист

Алексей Барановский

Алексей Барановский

Я работал в "Коммерсанте-Украина", но и после его закрытия возвращаться в Россию не хочу. Здесь гораздо интереснее, происходят важные трансформации общества, мне интересно за ними наблюдать и как гражданину, и как журналисту. В Украине сейчас нет цензуры, потому что СМИ ориентированы на разные политические силы, разные бизнес-группы, и у журналистов есть возможности смотреть на проблемы с разных точек зрения. В России точка зрения либо государственная, либо условно оппозиционная, а скорее – просто либерально-фрондерская, в общем не оппозиционная по сравнению с тем, что есть в Украине. Журналисту здесь работать проще, потому что рынок массмедиа конкурентный и, хотя зарплаты ниже, чем в России, здесь больше уровень свободы слова и можно найти медиа, соответствующее твоим принципиальным позициям. В Киеве складывается своеобразное землячество русских оппозиционных журналистов и общественных деятелей, эмигрировавших из России, и это очень напоминает ситуацию 20–30-х годов прошлого века, когда в Берлине, Париже и других европейских городах создавались Общества помощи русским гражданам, бегущим от власти большевиков. Предполагаю, что подобные тенденции в скором времени начнут институционализироваться в Украине, и подлинный центр русской оппозиции переместится из Москвы в Киев.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG