Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Трианон все еще болит


Венгрия после Трианонского мира. Светло-зеленым обозначена нынешняя территория страны, темно-зеленым - утраченные земли.

Венгрия после Трианонского мира. Светло-зеленым обозначена нынешняя территория страны, темно-зеленым - утраченные земли.

Столетие Первой мировой в Венгрии пройдет под знаком тоски по былому величию

По итогам Первой мировой войны, которая перекроила Европу, как неаккуратно нарезанный торт, Венгрия понесла самые большие потери. Мирный договор, по которому для венгров завершилась эта война, был подписан 4 июня 1920 года под Парижем, в Большом Трианонском дворце Версаля. Согласно Трианонскому мирному договору, Венгрия, как один из инициаторов войны, была лишена двух третей своей территории, а более трех миллионов венгров оказались за новой границей. Сейчас это жители Румынии, Словакии, Украины, Сербии, Хорватии и других стран. И сегодня отношения венгерских меньшинств с местным населением в этих странах часто вызывают конфликты.

Рана, полученная в 1920 году, не заживает до сих пор. Так называемая травма Трианона питает венгерский национализм, а очертания "Великой Венгрии", существовавшей до Первой мировой, можно найти на майках, в виде наклеек на автомобилях и вообще в самых неожиданных местах. Последствия Трианона определяют и актуальную политику. Так, в 2010 году венгерское правительство – после проведения референдума – стало предоставлять по упрощенной процедуре гражданство этническим венграм, проживающим за границей. Правящая партия "Фидес" получила таким образом дополнительные 2% голосов на последних парламентских выборах: 95% "заграничных" венгров отдали свои голоса этой партии, которая инициировала измененния в законе о гражданстве. С того же 2010 года в день подписания Трианонского мирного договора, 4 июня, венгры отмечают День единения нации.

Однако историк Андраш Гере утверждает, что память о Первой мировой войне в Венгрии – это не только Трианон:

Большинство венгров ничего не хочет с этим делать, разве что если выпьет

– Нельзя преувеличивать значение Трианона. Это так же, как с футбольным хулиганством: сто человек громят весь стадион, а остальные десять тысяч не громят. Но мы ведь обращаем внимание именно на эту сотню. Так же и с Трианоном в Венгрии: большинство венгров ничего не хочет с этим делать, разве что если выпьет. А все говорят о том меньшинстве, которое кричит: "Дайте нам обратно Великую Венгрию!" Это мышление опасно не потому, что за ним стоит какая-то военная сила, угроза, а потому, что это глупость. А глупость ни к чему хорошему не приводит, потому и опасна. К тому же у венгерского национализма есть еще и чувственный момент. Для многих эта идеология "проигравшего" народа означает некую нравственную высоту. Проще говоря, мы проиграли, значит мы нравственные люди. Такое мышление в наше время настоящая трагедия! – говорит историк Андраш Гере.

Вывеска бара "Ревизия" с картой Великой Венгрии

Вывеска бара "Ревизия" с картой Великой Венгрии

"Травму Трианона" сегодня в намного большей степени определяет актуальная политика, нежели само это историческое событие и память о нем, считает социолог Мария Вазарели. По ее словам, более половины молодых венгров (в возрасте от 20 до 30 лет) считают, что Венгрия никода не сможет смириться с последствиями мирного договора почти столетней давности. С Трианоном у венгров связано множество легенд. Именно они, а не фактические знания, определяют зачастую отношение людей к этой теме, подчеркивает Мария Вазарели.

Отчасти и поэтому официальные мероприятия по случаю столетия со дня начала Первой мировой войны ставят своей целью рассказать о войне как о цельном историческом событии, которое повлияло на всю историю ХХ века. Рассказывает Андраш Гере, который является одним из руководителей Научного совета по мемориальным мероприятиям, касающимся Первой мировой войны:

– Мы хотим рассказать, что более 660 тысяч венгров погибло в эту войну, было ранено или попало в плен. Мы хотим показать, что война сильно повлияла на наще общество, на его культуру и структуру. Изменилось положение женщин в обществе, стали развиваться женские движения. Возникла проблема инвалидов. Это был вызов для всей Европы: что делать с огромным количеством людей, у которых нет ноги или руки, которые ослепли или оглохли. Также после войны стало естественным массовое применение насилия. Оно вошло в культуру европейских государств, особенно проигравших войну. Здесь я имею в виду также и Россию. Ведь начиная с 1917 года в России утвердилась власть насилия.

Историки пытаются преодолеть национальный вопрос, рассматривать войну как общеевропейский конфликт

По случаю годовщины войны в Венгрии планируется проведение многочисленных выставок, в том числе передвижных экспозиций – на поезде и военном корабле, некогда служившем Австро-Венгерской монархии. И все же официальные мероприятия – это в основном конференции. Например, в конце июня здесь прошел международный форум, посвященный Гавриле Принципу. Эксперты из разных стран обсуждали значение этой исторической фигуры. Кто он: террорист или борец за свободу? Я поинтересовалась у Андраша Гере, как историки из разных стран, сто лет назад находившихся по разным сторонам линии фронта, теперь вместе вспоминают о тех событиях.

– Конечно, наследие войны в каждой стране свое. Отличия значительные. Вот пример Польши: поляки сражались в трех армиях – немецкой, австро-венгерской и русской. Часто одни поляки воевали против других. Все три империи, за которые они сражались, проиграли войну. И все же Польша после войны стала единым независимым государством. И для этой страны это история успеха. А в Венгрии совсем иное дело: наша страна заплатила за войну большую цену. И тем не менее я вижу, что сегодня коллеги из других стран Европы пытаются преодолеть национальный вопрос, рассматривать войну как общеевропейский конфликт, как общую трагическую страницу истории. Наверное, это влияние опыта Евросоюза, интеграции. Ту войну сегодня считают своего рода гражданской войной в Европе. То есть мы все были европейцами, которые поссорились, – говорит Андраш Гере.

Комитет по мемориальным мероприятиям не только устраивает конференции, но и распоряжается бюджетом, выделенным на юбилейный год. Общая сумма – более полутора миллионов евро. На государственные деньги можно создавать памятные места или восстанавливать уже существующие, устраивать мероприятия в школах, издавать книги и монографии на венгерском языке. Андраш Гере говорит, что к ним в комитет поступило уже более 400 заявок.

Венгерские сувениры. Форма знакомая - силуэт Венгерского королевства до рокового Трианонского мира

Венгерские сувениры. Форма знакомая - силуэт Венгерского королевства до рокового Трианонского мира

Однако молодое поколение сетует, что не так-то просто получить поддержку от государства. Сложно, а порой и невозможно, соответствовать критериям, которые устанавливает комиссия. К тому же у таких проектов всегда есть привкус официоза, жалуются молодые историки – и создают альтернативные ресурсы. Акош Фориш, студент исторического факультета Будапештского университета, пишет в один из таких проектов, созданных в "Фейсбуке". Он рассказывает, что только с помощью социальных сетей можно сегодня достучаться до молодого поколения:

– Придумал эту страницу мой друг, журналист Петер Чундерли. Он решил создать в "Фейсбуке" группу, посвященную столетию начала Первой мировой войны. За нами не стоит никакой серьезной организации. У нас нет цели нарисовать какую-то цельную картину войны. Мы, как осколки одной вазы, собираем по кусочкам интересные факты, легенды, мнения о войне. Мы хотим рассказать как можно большему числу людей о Первой мировой войне, об ее истории. Мне очень нравится, что многие мои друзья в социальных сетях, которые вообще не занимаются историей, стали этой темой активно интересоваться, нам удалось их привлечь. В университете мы привыкли, что конкретная историческая тема может заинтересовать очень узкий круг специалистов. Поэтому для нас полторы тысячи "лайков" – это уже большой успех.

На страницу, которую создали Акош и его друзья-историки, попадают редкие фотографии и занимательные истории о Первой мировой войне. Они рассказывают, например, о том, что в 1914 году, во время войны, в Венгрии появилась первая женщина-вагоновожатый. Или о том, что значок автомобиля "Феррари" возник в знак уважения к итальянскому военному пилоту, который использовал известное изображение вздернутого на дыбы коня в качестве личного талисмана. Рассказывает Акош Фориш:

В Венгрии память о Первой мировой войне не находит нужного места в сознании людей

– В Венгрии память о Первой мировой войне не находит нужного места в сознании людей. Есть концепции "героической войны" или "войны, которая привела к трагедии Трианона". Еще одна крайность – садиться и печалиться о том, сколько людей погибло на фронтах войны. Но так мы никуда не продвинемся. К тому же Вторая мировая война всегда оттесняет Первую на задний план. А в этом году – еще и семидесятилетие венгерского холокоста. Людей намного больше занимают истории с памятниками жертвам холокоста, чем вопрос о Первой мировой войне. А ведь эта война предопределила историю всего ХХ века! Поэтому я рад, что нам удается показать память о ней с иной стороны, – говорит Акош Фориш.

Памятные мероприятия, посвященные Первой мировой, закончатся в Венгрии в 2020 году. Тогда здесь будут отмечать подписание Трианонского мирного договора. По мнению экспертов, это грозит Венгрии острыми политическими дискуссиями и эмоциональными переживаниями по поводу "травмы Трианона".

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG