Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Гоголь и его вдова

  • Алексей Цветков

Алексей Цветков

Алексей Цветков

Нет, наверное, писателя более русского, чем Гоголь, и наименее понятого собственными соотечественниками, хотя он и предупреждал их, что они смеются над собой. Примеры этого непонимания уже хрестоматийны: строки о "птице-тройке" учили наизусть поколения советских школьников как аллегорию особого пути своей родины, несмотря на неоднократно подмеченный факт, что в тройке едет заведомый прохвост.

Другой пример подобной путаницы – ставшая поговоркой унтер-офицерская вдова, которая якобы сама себя высекла и которую обычно поминают, когда человек собственноручно причиняет себе вред. Никто не дает себе труда вспомнить, что речь идет о неуклюжей попытке городничего оправдаться перед предполагаемым ревизором. В данном случае вдова все-таки жертва, а не посмешище.

Прием, к которому прибегает городничий, не им и не Гоголем придуман. Это излюбленный конспирологический сюжетный ход, в котором вина за преступление возлагается на жертву, якобы прибегшую к самострелу – обычно с целью скомпрометировать противника и вызвать сочувствие третьей стороны. По-настоящему индустриальную мощь он, однако, приобрел в наши дни, случаи применения можно перечислять без конца. Как правило, авторы таких версий исходят из двух предпосылок: обвиняемая сторона лишена каких-либо моральных сдержек, и тактические соображения доминируют над химерой совести; предполагаемая третья сторона, которую призывают в свидетели, тоже свободна от упомянутой химеры и сочувствует противнику из голого материального расчета – вот только непонятно, как на эти соображения можно повлиять кровавым наветом.

На моей персональной памяти первым ярким прецедентом такого рода стал минометный обстрел рынка Маркале в осажденном Сараеве в феврале 1994 года, когда погибло 68 человек и до полутора сотен получили ранения. Из-за первоначальной (впоследствии признанной) ошибки миротворцев ООН, проводивших расследование, и невозможности точно установить пункт, из которого произвели обстрел, многочисленные "друзья" сербов возложили вину на боснийских ополченцев, обвинив их в намеренном убийстве своих же родных и близких с целью скомпрометировать врага. Незачем даже задаваться вопросом, какая из версий отложилась в памяти друзей – несмотря на то, что последующий судебный процесс установил вину ополченцев так называемой "Республики Сербской".

Наиболее эмблематический случай из всей этой обоймы – теракт 11 сентября 2001 года. Думаю, что не ошибусь, предположив, что по сей день десятки миллионов людей во всем мире уверены, что падение небоскребов в Нью-Йорке было делом рук самого американского правительства, я сам с такими сталкивался, и не однажды. На безумии мотивировок останавливаться не хочу, но наиболее наукообразные из не менее безумных попыток "анализа" ссылаются на теорию сопротивления материалов: дескать, не могли здания с прочным стальным каркасом так запросто взять и рухнуть, наверняка взрывы были устроены изнутри. В свое время журнал Popular Mechanics не оставил камня на камне от всех этих расчетов, и этот материал по сей день общедоступен в интернете, но рассчитывать на внимание кабинетных специалистов по сопромату не приходится.

В случае малайзийского авиалайнера, сбитого под Донецком, у нас пока нет прямых доказательств, что авторами катастрофы были пророссийские сепаратисты с вероятным прямым участием российской стороны, а учитывая очевидное сопротивление расследованию, их, возможно, никогда и не будет. Но совокупность косвенных доказательств такова, что противопоставлять им надо хоть сколько-нибудь вменяемые версии, а не самолет, заранее груженый трупами, или фактически самоубийственное решение правительственных войск Украины, в пользу которого нет почти никаких доводов кроме желания, чтобы так было.

Сторонники теории заговоров, будь то чистые энтузиасты или люди, желающие обелить реальных преступников, игнорируют простые логические аргументы, демонстрирующие, что чем заговор сложнее и чем больше в нем участников, тем выше вероятность, что он обрушится на самой ранней стадии. Но нагляднее всего даже не логика, а простая иллюстрация, какой может послужить именно удавшийся заговор, – сегодня, в столетнюю годовщину сараевского убийства, есть смысл вспомнить именно о нем.

В реальности этот заговор был настоящей комедией ошибок, и если бы не трагические последствия, которые мы расхлебываем по сей день, по этому сюжету можно было снять уморительный фарсовый фильм: о том, как тайная организация, о которой известно каждому жителю Белграда, Сараева и Вены, вербует патентованно бестолковых юных фанатиков для миссии, о которой они хвастливо сообщают каждому встречному и которая, в момент ее выполнения, дважды проваливается, но все же увенчивается удачей – благодаря глупости и упрямству обеих сторон, а также ряду чудесных совпадений, как в плохом романе. Лишний повод убедиться, что большая часть исторических событий – результат ошибки, а не плана.

Все вышеперечисленное не отменяет того факта, что случаи, когда реальными виновниками являются "наши", реальны и возможны. Вот только они практически всегда становятся достоянием гласности еще прежде, чем конспирологи успевают извлечь из них пользу. Так было, в частности, с иранским пассажирским самолетом, который по ошибке сбил в 1988 году американский ракетный крейсер. Вместо того, чтобы до конца отпираться, американцы, помня про шило и мешок, принесли извинения и выплатили семьям жертв компенсацию.

Алексей Цветков – нью-йоркский политический комментатор, поэт и публицист

Высказанные в рубрике "Право автора" мнения могут не отражать точку зрения редакции

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG