Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Самонедостаточный ТЭК


В нефтегазопереработке доля импортного оборудования составляет в России 35%, а в добыче нефти и газа – 24%

В нефтегазопереработке доля импортного оборудования составляет в России 35%, а в добыче нефти и газа – 24%

Санкции Евросоюза могут затормозить не только новые проекты в нефтегазовой отрасли России, но и модернизацию действующих предприятий

В пятницу, 25 июля, страны Европейского союза поручили Еврокомиссии подготовить окончательный вариант проекта санкций, которые ЕС может ввести в отношении отдельных секторов российской экономики. Помимо банковского сектора и оборонной промышленности, в европейских планах – и технологические санкции в отношении топливно-энергетического комплекса России. Накануне проект обсуждался в Брюсселе на уровне официальных представителей этих стран в ЕС.

В российском нефтегазовом комплексе доля импортного оборудования в части добычи сырья достигает 24%, а в проектах на морском или океаническом шельфе – почти 100%. Как сообщила в минувший вторник газета “Ведомости”, эти данные Министерства энергетики России были представлены к заседанию президентской комиссии по развитию топливно-энергетического комплекса, которое состоялось в начале июня. На нем, кстати, правительству было поручено подготовить к 1 ноября программу сокращения зависимости отраслей российского ТЭК от импорта.

Возможные санкции Евросоюза могут затронуть, с одной стороны, непосредственные поставки зарубежного оборудования в Россию, а с другой – коммерческий доступ российских нефтегазовых компаний к соответствующим западным технологиям. Или – и то, и другое.

Сахалин. Первый в России завод по производству сжиженного природного газа (проект "Сахалин-2"). Доля импортного оборудования в этом сегменте российского ТЭК пока составляет почти 100%

Сахалин. Первый в России завод по производству сжиженного природного газа (проект "Сахалин-2"). Доля импортного оборудования в этом сегменте российского ТЭК пока составляет почти 100%

Судя по заявлениям представителей ЕС, речь в большей степени идет о доступе к технологиям, полагает нефтегазовый аналитик Альфа-Банка Александр Корнилов. “Но трудно представить, что при этом ограничения не коснулись бы и поставок оборудования, особенно – для новых проектов”.

Скорее всего, ограничения могут затронуть как поставки техники, так и оказание высокотехнологичных услуг, соглашается аналитик нефтегазовой отрасли из австрийского банка Raiffeisen в Москве Андрей Полищук: “И это – довольно критично для российских компаний, которые используют немало зарубежного оборудования как в добыче, так и в переработке”.

В проекте решения ЕС по санкциям, который обсуждался в Брюсселе в минувший четверг, как сообщала британская газета Financial Times, прямо указывались три направления: глубоководное бурение, геологоразведка на арктическом шельфе, а также разработка месторождений сланцевой нефти. При этом, отмечала британская газета, в представленном на обсуждение варианте уже не упоминались проекты добычи природного газа в России, хотя в более ранних версиях речь об этом шла.

Если начатая модернизация российских НПЗ из-за санкций будет заморожена или отложена, это, безусловно, отразится на объемах производства бензина в стране. Они не сократятся, но и расти тоже не будут

Все три указанных направления относятся именно к новым проектам, фактически не затрагивая при этом (по крайней мере – на нынешнем этапе обсуждения) текущую добычу на месторождениях традиционных. Однако сроки эксплуатации любого из них ограниченны, и добыча на “зрелых” месторождениях Западной Сибири или Волго-Уральского региона уже сокращается, напоминает Александр Корнилов: “Cама идея освоения новых, нетрадиционных месторождений исходит из необходимости постепенного замещения естественного спада добычи на уже разрабатываемых”.

Для текущей добычи на традиционных месторождениях поставки нового зарубежного оборудования не столь критичны – уже имеющееся какое-то время еще вполне проработает, добавляет Андрей Полищук. Однако для поддержания добычи на них, и тем более – нового ее расширения, к чему стремятся российские компании, необходимы и новое оборудование, и новые технологии. “И если таких услуг и новой техники не будет хватать, сокращение объемов добычи на зрелых месторождениях лишь ускорится, а освоения новых придется ждать дольше, чем пока предполагается”.

По тем же данным Министерства энергетики России, доля импортного оборудования в отраслях переработки нефти и газа в стране достигает 35%, а в производстве сжиженного природного газа – почти 100%. И пока нельзя исключать, что европейские санкции, будь они введены, могут в той или иной мере затронуть поставки оборудования и для этих отраслей. В первую очередь – для нефтеперерабатывающих заводов.

Одно из трех обсуждаемых направлений возможных технологических санкций ЕС к российскому ТЭК – глубоководное бурение

Одно из трех обсуждаемых направлений возможных технологических санкций ЕС к российскому ТЭК – глубоководное бурение

Сегодня проводится модернизация многих из них, для чего также требуется новое зарубежное оборудование, продолжает Андрей Полищук. Увеличив глубину переработки нефти, компании смогут расширить выпуск светлых нефтепродуктов – бензина или дизельного топлива – и сократить производство более темных. В первую очередь – мазута, который сегодня в основном экспортируется.

“Если начатая модернизация НПЗ из-за санкций будет заморожена или отложена, это, безусловно, отразится на объемах производства бензина в стране, – говорит Полищук. – Они не сократятся, но и расти тоже не будут”.

Руководитель энергетического ведомства Европейской комиссии Гюнтер Эттингер не раз заявлял, что возможные европейские санкции не должны влиять на текущие поставки российских энергоносителей. В 2013 году, по оценкам самой Еврокомиссии, доля России в общем импорте нефти странами ЕС составила одну треть, а в импорте газа из стран, не входящих в ЕС, – 39%.

Cама идея освоения новых, нетрадиционных месторождений исходит из необходимости постепенного замещения естественного спада добычи на уже разрабатываемых

Впрочем, если иметь в виду не трубопроводы, а морские перевозки нефти, нефтепродуктов или сжиженного газа, то на них какие-либо технологические санкции вряд ли вообще могут повлиять – просто ввиду структуры мирового рынка этих перевозок. Ни у одной индустриально развитой страны нет собственного полноразмерного морского флота для перевозки энергоносителей, напоминает генеральный директор российского агентства InfraNews, специализирующегося на логистике, Алексей Безбородов.

По его словам, транспортировкой нефти, нефтепродуктов и сжиженного газа занимаются суда, которые ходят не под европейскими или американским флагами. Построены они в Китае, Японии или в Южной Корее, и для судов этих отчасти используются немецкие технологии и отчасти – немецкие и японские деньги, продолжает Безбородов. “А если, например, в России подобный флот все же есть – у компании “Совкомфлот”, то и он на 80% состоит из судов, построенных в Японии и Южной Корее”.

В пятницу, поручив Европейской комиссии подготовить проект итогового документа о введении санкций ЕС в отношении отдельных секторов российской экономики, представители стран Евросоюза вновь отметили, что само решение, будут ли такие санкции вводится, пока не принято. Обсуждение продолжат на следующей неделе.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG