Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Донбасс и Чечня. Восточная плодожорка. Гаагский урок. Три портрета российского общества. Путин хочет перепроверить

Лайвблог о дискуссиях в сети


Люди выходят из укрытий после сегодняшнего обстрела Донецка

Люди выходят из укрытий после сегодняшнего обстрела Донецка

19:34 29.7.2014
Ольга Серебряная

Чем воюет украинская армия. Донбасс и Чечня. Привычка сидеть. Восточная плодожорка

Большую статью Алексея Волынца о состоянии украинской армии публикует сегодня «Русская планета». Там все подсчитано, подробно расписано по родам войск и пр., читать имеет смысл целиком, цитирую только вывод: Недостатки украинского войска очевидны. Ранее эта армия никогда не воевала, да и в качестве армии мирного времени была очень далека от идеала. Все двадцать с лишним лет независимости вооруженные силы Украины существовали при минимуме финансирования, оснащения и подготовки. <>

Нельзя сказать, что эти недостатки преодолены. В тактическом плане украинские силовики все еще явно уступают повстанцам, среди которых немало командиров с большим опытом боев на Северном Кавказе.

Однако достижения Киева в армейском плане тоже очевидны. По состоянию на середину марта это был полный ноль, большинство частей оказались неспособны покинуть казармы, не умели и, главное, не желали воевать. Но за два-три месяца к лету удалось сколотить и бросить в бой почти все наличные бригады сухопутных войск. Армия, при всем недостатке опыта солдат и командиров, начала серьезно воевать в условиях относительно больших потерь, плохого оснащения и обеспечения. Постепенно формируется костяк командиров с реальным боевым опытом — как в России во время чеченских войн.

Властям Киева удалось запустить худо-бедно работающий конвейер мобилизации, позволяющий использовать против повстанцев сильные стороны украинской армии — превосходство в живой силе и технике. Производство нового вооружения будет налажено еще не скоро (если будет вообще), но на поток поставлена расконсервация старых советских запасов. Мобилизованы специалисты необходимых воинских профессий, заработали ремонтные части и оставшиеся от СССР заводы. Так что дефицита старой советской техники в армии Киева не предвидится, даже в условиях высоких потерь.

Но при всем росте боеспособности и сил украинской армии уже в ближайшем будущем ей придется столкнуться с новыми проблемами. К середине лета стали проявляться негативные последствия социально-экономического кризиса, вызванного майданной революцией и военным противостоянием на Востоке. Кризис неизбежен, его всплеска ждут к осени. Одновременно с июля впервые стало выходить на поверхность недовольство затянувшейся войной. Появились первые сообщения о протестах против мобилизации и массовых уклонениях от нее. <…> Если в ближайшие недели армия Киева не сможет разгромить повстанцев, ей неизбежно придется столкнуться с большими проблемами в тылу. С теми проблемами, которые не решаются националистическими лозунгами и мобилизацией старого советского оружия.

Понятно, что в твитах сторонников ЛНР дом престарелых обстреливала украинская армия. И вообще они готовят «теракты»:

В любом случае, переживать сепаратистам не надо, Рамзан Кадыров спешит к ним на помощь:

Сравнением войны в Чечне и войны на Донбассе занимался сегодня Олег Кашин: Сравнение Донбасса и Чечни многим кажется некорректным, и я тоже совсем не настаиваю, что такая параллель адекватна в полной мере. Но что точно стоит учитывать: для тех, кто не воюет в прямом смысле слова, то есть для тех, кто не сидит в окопах, и для тех, у кого в этой войне нет ничего личного (родственники в Чечне, родственники в Донбассе — такое все-таки далеко не у всех), война превращается в такую ролевую игру; каждый волен выбрать себе ту сторону, с которой ему хотелось бы в этой войне ассоциироваться, за которую хотелось бы в этой войне болеть.

И это уже не фронтовая сводка и не военная хроника, это новости не из Донбасса, а из Москвы. Это сводка о психическом здоровье общества — не донецкого, не украинского, а российского, московского. Когда появился Стрелков, оказалось, что в России очень много людей, которым все эти годы не хватало своего русского полевого командира, который воюет, не оглядываясь на принятые нормы человеческого общежития, который крут в той же мере, в которой не крута обычная мирная русская жизнь. Я уже вспоминал восхищенные слова Булата Окуджавы о Шамиле Басаеве — оказалось, Окуджава жил и в нашей патриотической интеллигенции, которая много лет ждала своего русского Робин Гуда, одетого в странный камуфляж.

И это только половина завораживающей картины московского коллективного бессознательного (ужасное и пошлое словосочетание, но как еще сказать?). Вторая половина — это уже либеральная интеллигенция, болеющая за украинскую армию. Оказывается, этим людям тоже не хватало своего Шаманова или даже своего Буданова, брутального антитеррористического бойца. <…>

Пока в Донецке и Луганске погибают люди, в Москве продолжается самая масштабная за двадцать лет битва двух лицемерий. <…> Типичный московский комментатор (тот, который после «Норд-оста» Беслана мог искренне негодовать, что штурм был плохо продуман, и что погибло столько заложников) сегодня расскажет вам, что партизаны Донецка сами бомбят жилые кварталы, прячутся за спины мирных жителей и вообще ведут себя как настоящие ближневосточные сепаратисты. Это, может быть, самое важное, что принесла нам донецкая война. Многолетние противники Путина вдруг сами обнаруживают в себе Путина, а в тех, кто 15-20 лет назад был «за федералов», пробуждается неизвестно откуда взявшийся внутренний Сергей Адамович Ковалев. Эта война сделала ярким и выпуклым все, чего мы в себе до сих пор не замечали, и теперь придется с этим жить — кому-то со своим Путиным, кому-то со своим Ковалевым. После серьезных общественных потрясений всегда принято говорить, что мы уже никогда не станем прежними.

Егор Просвирнин: Наша регулярная рубрика "Олег Кашин пытается обозвать конфликт "Русские против нерусских" как-нибудь еще"

Михаил Крук: Да ладно, почему не назвать вещи своими именами -- можно быть последовательно против "русской идеи", если "русская идея" -- это устраивать войны в (бывших) колониях.

И вот касательно «русские против русских». Интересно, пришлась бы по душе Просвирнину идея сибирского сепаратизма в изложении Артема Лоскутова: Я представляю освободительный сибирский национализм. Национализм нового типа, национализм работающий не на сохранение существующих идентичностей, а на создание новых, национализм, служащий не возведению границ между этносами и культурами, а их разрушению, национализм вечного развития и движения, а не консервации.

Мы, прогрессивное крыло сибирского национально-освободительного движения, признаём право каждого свободного человека называться сибиряком. Для этого достаточно жить (или хотеть жить) на сибирской земле и уважать интересы тех, кто живёт рядом. «Сибиряк» для нас — это в равной мере русский, бурят, якут, украинец, еврей, немец и любой человек, осевший в наших широтах.

Сибирский народ — это фрактальный народ, он не только не подавляет вхожие в него малые идентичности, но всецело способствует их развитию. Мы выступаем за максимальную автономизацию, децентрализацию и федерализацию на всех уровнях. Не только каждый регион, но каждый район, каждый дом должен обладать достаточной долей политической и культурной независимости.

Что же до неожиданно обнаруженного Путина-в-себе, которым Кашин заканчивает свою колонку, то сегодня его предъявил как раз Андрей Ъ-Колесников. Александр Гольдфарб на «Снобе» утверждает, что текст Колесникова надо читать буквально: По Колесникову, ход мыслей президента таков: «Кто сбил самолет, мне непонятно. Вокруг России враги, которые только и думают, как бы ей навредить – с них станется. Но и ближайшему окружению доверять нельзя – докладывают не то, что есть, а то, что нужно. Неужто и правда «бойцы сопротивления» виноваты? Надо бы перепроверить. Если выяснится, что это они, то мне придется от них отказаться».

Мастера сатиры – от Салтыкова-Щедрина до Шендеровича - не смогли бы лучше изобразить троечника на вершине власти, такой высокой, что доходит медленно.

Но в данном случае фарс оборачивается трагедией, потому что Колесников, увы, отражает реальность: именно таким способом происходит анализ информации и принятие решений в голове человека, от которого все зависит - хотите верьте, хотите нет.

Материал Колесникова перекликается с большой статьей в последнем номере журнала Ньюсуик, озаглавленной «Закулисье путинского двора: личные привычки диктатора наших дней» - психологическим портретом глубоко одинокого, потерявшего связь с реальностью правителя, составленным на основании многочисленных интервью лиц из ближайшего круга.

Интересно, был ли Колесников в числе источников Ньюсуика?

Еще два случая осознания очевидности, обе тоже на «Снобе». Тимур Олевский комментирует вчерашний материал «Фонтанки» о деле Кашина и приходит к «неожиданному» выводу: Простите мой вольный пересказ, события тех дней хорошо известны и так. Я о другом. Расследование покушения взял под свой контроль президент России Дмитрий Медведев. Потом он даже встречался с Олегом в Израиле, где тот лечился после полученных травм, и еще раз заверил, что все причастные к покушению будут найдены и наказаны.

Сейчас я смотрю видео 2013 года. Там Дмитрий Медведев, теперь уже премьер, а не президент, разговаривает с Андреем Турчаком по видеосвязи. Выясняет подробности пожара в Псковском кремле. Он призывает найти виновных. Я не допускаю мысли, что в этот момент он не знает, кто на самом деле заказал Кашина.

И вот теперь выясняется, что Александр Горбунов, бывший управляющий питерского завода «Ленинец» (принадлежащего семье Турчаков), дал кому-то показания на Андрея Турчака. Рассказал, что Кашина заказал именно он. Выходит, Кашина убивали за «сраного Турчака». При этом показания Горбунов дал под пытками и с применением психотропного вещества. То есть, скорее всего, под уколом Горбунов врать не мог и Кашина действительно заказал Турчак. Но доказательства, полученные под давлением, в любом суде будут признаны полученными недобросовестным способом, или как там это называется. В любом суде, кроме российского, конечно. По делу экс-главы службы безопасности ЮКОСа мы знаем, как такие показания ложатся в основу судебного приговора.

Я долго подхожу к главному, хотя хочу лишь написать о справедливости.

Прочитав эту статью, я вдруг подумал, что никто в России не верит, что по-настоящему резонансное дело может быть честно разобрано в суде. По большому счету никто и никогда не верил в справедливое разбирательство. С самых первых дней существования Российской Федерации. И в девяностые, и в нулевые. Всегда было липкое ощущение, что в любом большом деле интересы «системы» будут учтены в первую очередь. Обиженные будут отмщены, только если что-то совпадет с чьими-то интересами. Кто-нибудь что-нибудь придумает. Будь то арест или освобождение Гусинского, дело ЮКОСа или суд районного масштаба.

Эта вера в несправедливость, терпимость к несправедливости и есть столп, на котором держится вся система. Вера в то, что так может быть, а по-другому не может быть никогда. Это и отличает Россию от Украины, в которой было два Майдана и дело Гонгадзе — убитого журналиста, по которому заказчик был хотя бы допрошен в качестве свидетеля.

Валерий Панюшкин обращается к другому делу – делу Сергея Удальцова – и пишет, что к россиянам вернулась привычка сидеть: В (немногочисленных, впрочем) публичных обсуждениях приговора Сергею Удальцову меня поразила легкость. С какою легкостью все посчитали, что четыре с половиной года тюрьмы, назначенные судом, — это на самом деле не четыре с половиной года, а год. Ну, потому что полтора года Удальцов уже отсидел под домашним арестом, а оставшийся срок надо разделить пополам, ибо будет же Удальцов подавать прошение об условно-досрочном освобождении… Вот и получается, что суд посадил Удальцова всего-то на год. Всего-то на год. Всего-то на год…

Общественный консенсус в том, что приговор мягкий. Мягкий, несмотря на то что Удальцов уже полтора года отсидел в четырех стенах своей квартиры. Мягкий, несмотря на то что вынесен ни за что. Все равно мягкий, могли ведь и восемь дать. Все равно мягкий, тем более что Удальцов поддержал присоединение Крыма. Все равно мягкий, говорим мы.

И это значит, что к нам вернулась привычка сидеть, толерантность к несвободе, способность воспринимать тюремное заключение как неприятный, конечно, но закономерный этап жизни — что-то вроде детской ветрянки. <…>

Как это ни странно, привычка сидеть является залогом некоторой даже беззаботности. Самым беззаботным известным мне человеком был мой дед, военный врач. И друзья его были беззаботными людьми. Я помню, как собирались эти офицеры и как по-детски совершенно веселились. А однажды, будучи совсем молодым человеком, я задержался по романтическим делам часов до трех ночи, в три часа ночи явился к деду и позвонил в дверь. Минут сорок дед не открывал, а когда открыл, выяснилось, что все это время он жег документы и что в шкафу у него лежит «тревожный чемоданчик», вернее, тревожный рюкзак. Был конец восьмидесятых годов, перестройка уже, но мой дед, самый беззаботный человек на свете, продолжал сохранять ежедневную готовность к аресту.

И как-то это связано: готовность к аресту и беззаботность.

Ну а как не быть беззаботным, когда новости такие веселые:

18:17 29.7.2014
Ольга Серебряная

Гаагский урок. Война все спишет. Беспредел стран-агрессоров. Диалоги Павленского со следователем. Путин теперь бандит

Большинство экспертов сходятся на том, что вчерашнее решение гаагского суда по делу ЮКОСа было по существу верным, но Россия никогда не заплатит эти 50 миллиардов долларов и арестовать активы за рубежом будет крайне сложно. О позитивном эффекте вердикта пишет Владимир Милов на «Форбсе»: Важнейшая системная проблема Российской Федерации в том, что у нас не принято исполнять свои обязательства и считается нормой поведения с невыносимой легкостью их нарушать. В отличие от США, которые за более чем 200 лет своей независимости ни разу не объявили дефолт по суверенному долгу, мы делали это дважды только за последнее столетие – сначала руками Ленина, потом Кириенко. У нас считается нормальным подписать с соседней страной договор о признании ее территориальной целостности в обмен на передачу нам ядерного оружия с ее территории, забрать ядерное оружие, а потом нарушить договор, силой отобрав у этой страны целый полуостров. У нас считается в порядке вещей принять закон о формировании у граждан накопительной части пенсии, а потом взять и объявить «мораторий» на пенсионные отчисления в накопительную систему. Понятие «кинуть контрагента» прочно вошло у нас в обычаи делового оборота, этой терминологией активно и регулярно пользуется сам президент страны.

Этот порочный круг постоянного «кидка» разъедает институциональные основы не только нашей экономики, но и самого бытия.

Когда обязательства перестают что-либо значить, вся система отношений в стране медленно начинает сползать в пропасть. Банки раздают кредиты заведомо убыточным проектам, зная, что государство их покроет. Граждане берут взаймы, не собираясь отдавать. Президент и правительство раздают обещания, не собираясь их выполнять. Куда все это обычно ведет, вы знаете.

И вот вчера Гаагский третейский арбитраж преподал Российской Федерации оглушительный урок на $50 млрд. Подобно тому, как несмышленого щенка тыкают носом в его собственное непонимание простого факта, что нужду следует справлять на улице, а не в доме, российским властям четко объяснили: за неисполнение своих обязательств вы будете платить, и платить по-крупному. И это очень правильно.

Перспективы акционеров ЮКОСа прокомментировал Марат Давлетбаев, партнер Threefold Legal Advisors LLC, - интервью с ним публикует The Insider:

- Может ли Россия как-то опротестовать решение Гаагского суда и какие у нее шансы и какие тут могут быть аргументы за пересмотр?

- В данном деле применялся Арбитражный регламент ЮНСИТРАЛ издания 1976 года, который (что довольно традиционно для арбитражных правил) предусматривают, что решение является окончательным и что стороны должны его исполнить без промедления. Однако это не означает, что никаких мер вообще нельзя предпринять. Из текста Нью-Йоркской конвенции о признании и исполнении арбитражных решений 1958 г. (статьи 5-6), которую Нидерланды тоже ратифицировали, вытекает, в частности, что можно заявить об отмене (application to set aside) арбитражного решения в компетентных органах (суде) государства, где решение было вынесено (или чье право было применено). Местом разбирательства по юкосовскому арбитражу является Гаага, а право применялось международное. Соответственно, оспаривать решение арбитража нужно тоже в Голландии.

Однако важно, что решение все равно не может быть пересмотрено по существу, а перечень оснований, по которым решение может быть отменено, как правило, очень ограничен.

- То есть России проще банально не платить?

- История инвест-арбитражей России показывает, что Россия не платит, и выглядит это как принципиальная позиция России, хотя официально это отрицается, конечно. Истцы по инвест-арбитражам обычно отслеживают имущество России за рубежом и обращают на него взыскание в других странах, потому что в российские суды идти считается бессмысленным (никто не ожидает тут выиграть). Можно вспомнить печально известную историю Франца Зедельмайера, который так все и исполняет свое решение, и все исполнить не может. То есть он выигрывает процессы за рубежом (Германия, Швеция), но имущества там не хватает, чтобы полностью удовлетворить его требования. Там уже и проценты капают, а он все не «наскребет» достаточного количества российского имущества. Дело в том, что большая часть госимущества защищена суверенным иммунитетом, так что остается только сугубо коммерческое имущество, а его не так много. Также можно вспомнить печальный опыт швейцарской фирмы NOGA, которая так и не добилась компенсации.

Так что истцов по юкосовскому делу ждет долгое и печальное исполнение в куче разных стран. Конечно, возможно, истцы захотят обратиться и в российские суды тоже. Хотя бы только для того, чтобы раздуть из этого большую историю, и тогда в очередной раз наши суды окажутся в центре критики. Поскольку нормы (основания для отказа в исполнении) тут для всего мира примерно одни (наши тексты процессуальных кодексов, в целом, соответствуют тексту Нью-Йоркской конвенции), любое неправильное их применение российскими судами (например, любимое нашими судами расширительное толкование публичного порядка) будет сразу очевидно всему миру. Но в действительности трудно себе представить российского судью, который определит, что Россия обязана выплатить 50 млрд долларов.

Что не отменяет, конечно же, принципиального значения этого решения, о котором писал Милов. Впрочем, уже наметились стратегии его «обесценивания». На одну из них указывает в материале на РБК Сергей Канашевич: Источник газеты The Financial Times, приближенный к Владимиру Путину, заявил, что решение по ЮКОСу было незначительным на фоне обострения геополитического противостояния в связи с ситуацией на Украине.

"Грядет война в Европе. Неужели вы действительно думаете, что это важно?" — прокомментировал он вчерашнее решение Международного арбитражного суда в Гааге, который обязал Россию выплатить бывшим акционерам ЮКОСа компенсацию в размере $50 млрд.

Michael Schulmann: Эх. Мы тут рассуждаем о санкциях и потешаемся над стихами Гиркина, а они там уже в парижских кофейнях, в пыльных шлемах, водрузились ватными штанами на венские стулья, в заскорузлых пальцах крошечные трогательные чашечки, и (подлаживаясь дальше под токование Проханова) невинный кофейный аромат старушки Европы мечется, как фантик, в солярочном самуме скифского бронтозавра.

Екатерина Шульман: В подкорке этого ответа - фраза "война все спишет". Все эта мечта подростка о взрыве в школе, отменяющем контрольную. Дурачки, война не спишет, война процент начислит. Западный мир никуда не девается и ничего не забывает.

На забавную связь войны с Гаагой указывает Ольга Романова: Несколько лет назад занесло меня в ту Гаагу. Причём в трибунал - ну, любопытно же присмотреться, может, нам всем этим еще пользоваться. В изысканиях моих сопровождала меня местная барышня: огонь, вихрь, своя совершенно, вот какая надо. Показывает: вот офисы, тут работают. Вот дворец небогатый, это для антуража. И ко всему этому трибуналу прилагаются симпатичные такие вежливые люди мужского пола: действительно вежливые, улыбаются, на всех языках как птицы поют. Функция - типа наших приставов, но не сравнить. Натурально, спрашиваю про вежливых людей. Она мне отвечает: так это ж ваши, русские. В смысле работать тут этой функцией могут только граждане стран, которые не подпадают под трибунал. Американцев к нам не заманишь, израильтян тоже, а вот русские хорошо работают. Говорю барышне с опаской: так они ж того-с… с нашими погонами на 146 процентов. А она хохочет: конечно, с погонами! Конечно, они отчёты в вашу контору каждый день строчат! А нам всем от этого облегчение: пусть в вашей конторе думают, что они тут шпионят, а мы за открытость, пусть хоть так знают, что тут у нас происходит. А что две зарплаты получают - так это на доброе здоровье. Они и на контору вашу хорошо работают, и на нашу отлично. Нас, говорит, это устраивает.

А я с тех пор всё думаю: а вернулся ли кто из той командировки?

Пока же доминантной реакцией российских чиновников на решение гаагского суда является возмущение «беспределом».

Максим Трудолюбов: Страны говорят между собой не только на риторическом языке официальных заявлений, которые суть ритуальные шифровки, но языком права. И этот российский язык с миром не совместим вообще. У нас с одной стороны легализм, власть буквы, с другой - управляемость многих решений. Там есть возможность толкования судом духа закона и мотивов поведения человека. Российских чиновников возмутили в решении по юкосу «умозрительные и не подтвержденные доказательствами предположения третейского суда о причинах действий государственных органов России». Но это вполне ожидаемо от суда, к которому есть доверие. А если доверия нет, то это произвол. Мы говорим с миром на несовместимых языках. И лечится это только появлением в России тех инстанций, к которым есть доверие и внутри страны, и снаружи

И еще несколько иллюстраций беспредела:

Алексей Навальный: "Дело Ив Роше", которое Замоскворецкий суд вернул в прокуратуру из-за грубых нарушений в обвинительном заключении, снова вернулось в Замоскворецкий суд. Обвинительное заключение я получил - оно такое же, как и раньше. То есть моё предположение, что они вернули дело, чтобы не позориться с уголовным процессом, где потерпевший заявляет, что он никакой не потерпевший, оказалось неверным.

Извините, я понимаю, что вам надоели бесконечные одноообразные новости с моих бесконечных однообразных судебных процессов.

Как говорили в известном фильме: не мы такие, жизнь такая.

Вот, пожалуй, самый яркий пример. Пьесу в трех действиях на основе допросов художника-акциониста Петра Павленского, которого могут признать невменяемым в связи со сжиганием покрышек в центре СПб в феврале этого года, публикует сегодня «Сноб»:

СЛЕДОВАТЕЛЬ: Я понимаю, что это искусство, и против искусства ничего не имею. И государство наше против искусства ничего не имеет. Это не 80-е годы. И не Советский Союз. Но вы должны разграничивать искусство и совершение противоправных действий.

ПАВЛЕНСКИЙ: На самом деле нет границы, противоправные действия — это риторика, в которую пробуют облечь искусство.

СЛЕДОВАТЕЛЬ: Вдруг потом, не дай Бог, вы кого-нибудь убьете.

ПАВЛЕНСКИЙ: Я очень трепетно отношусь к чужим жизням, даже мясо не ем.

СЛЕДОВАТЕЛЬ: Прикольно. Но вот возьмете и ради искусства убьете человека. Помните, был такой чувак с усами и челкой, тоже можно назвать искусством. Смотрели «Два капитана — 2»? Там был доктор Фаргус, он родился без ног и был призван громить и уничтожать архитектуру. И вот приходит человек и говорит: это искусство, а оно требует жертв. Не дай Бог, чтобы кто-то стал жертвой такого искусства.

<…>

СЛЕДОВАТЕЛЬ: То есть вы говорите, что в будущем будет такое движение: люди будут заходить в Эрмитаж, там картины будут висеть, Куинджи, например, и их брать и ножом так?..

ПАВЛЕНСКИЙ: Был такой акционист Александр Бренер. У него работа была, где он нарисовал зеленой краской на белом квадрате Малевича знак доллара. Бренер делал это из очень большого уважения к Малевичу, это одна из вершин русского искусства.

СЛЕДОВАТЕЛЬ: Например, я прихожу через пять лет куда угодно, где у нас «Троица» Рублева есть. Беру нож и режу, и говорю, что это искусство.

ПАВЛЕНСКИЙ: Вы постоянно приводите пример конкретного физического разрушения. А я говорю о работе в символическом поле. Белый квадрат, белое в белом.

СЛЕДОВАТЕЛЬ: Например, я пью очень много воды, иду в Третьяковку, достаю прибор и как из брандспойта. Это акция?

ПАВЛЕНСКИЙ: Тот же Бренер обосрался перед картиной Ван Гога, это реально было. Это акция. Он выразил уважение, он буквализировал понятие «обосраться». Но это уже история. Всегда стоит вопрос намерения. Он зачем это сделал?

СЛЕДОВАТЕЛЬ: Я говорю, что я в восхищении от «Троицы» Рублева, и я хочу, чтобы на этой картине часть меня осталась, я достаю и на картину ссу.

ПАВЛЕНСКИЙ: Тут нужно понимать контекст происходящего. Потому что если это был бы акт политического искусства, тогда он должен исходить из политического контекста.

СЛЕДОВАТЕЛЬ: У нас есть законодательное право. Где расписаны конкретные действия, за которые человек либо несет ответственность, либо не несет. Я бы за такие действия нес ответственность?

<…>

СЛЕДОВАТЕЛЬ: Вот акция была, где-то какой-то мост поднимали, створку одного моста перед зданием ФСБ, а там такая елда нарисована огромная.

ПАВЛЕНСКИЙ: Вот вы приводите как пример вандализма, а вы знаете, что они получили премию «Инновация», государственную премию за акцию «Х..й на Литейном». Почему?

СЛЕДОВАТЕЛЬ: Это какой мост, Литейный? А он не является объектом исторического наследия. Вы должны понимать, что вандализм связан с конкретными обстоятельствами. Малый Конюшенный мост как сооружение охраняется ЮНЕСКО, он был осквернен специально, с прямым умыслом поджечь.

ПАВЛЕНСКИЙ: Чтобы говорить об этом инциденте, нужно рассматривать контекст, ситуацию. Это не исторический мост. Это место, где было совершено покушение народовольцами на императора Александра II.

СЛЕДОВАТЕЛЬ: Вы что несете?

Но вернемся к международному контексту. «Беспредел» – такая вещь, что ему всегда хочется положить предел. Например, так:

С соответствующим предложением выступил Евгений Федоров с коллегами по партии ЕР.

Александр Баунов, кстати, придумал санкцию, которую можно назвать идеальной и за которую даже не обидно будет называться страной-агрессором: Кажется, придумал эффективную и справедливую санкцию. Больше не продавать байкерскому клубу "Ночные волки" мотоциклы Harley Davidson. И главное, ни один заяц не пострадает.

Евросоюз, увы, не последовал совету Баунова:

Хотя чем черт не шутит: вдруг в этом списке окажутся "Ночные волки".

И еще один универсальный российский аргумент «сам дурак». Его сегодня предъявил, например, председатель Комитета ГД по международным делам Алексей Пушков:

Международные страсти тем временем накаляются:

В самой же России все спокойно. Лидер ЛДПР Владимир Жириновский с молодыми соратниками, сообщает нам телеканал Россия24, проинспектировал московские бани:

(только обязательно надо досмотреть до конца)

16:31 29.7.2014
Ольга Серебряная

Готовы ли русские к войне? «Я поднес руку к огню, у меня ожог, вот же Обама козел». Завтра звонить риэлтору будет уже поздно

Вопрос о возможности мобилизации россиян ставит сегодня на «Слоне» Александр Морозов. Свой текст он начинает с описания расслабленных отдыхающих толп вокруг Центрального дома художника в Москве, весь вид которых свидетельствует о желании вести нормальную жизнь, приумножать, улучшать и дополировывать окружающее пространство. Эти люди, по его мнению, никогда не возьмут в руки оружие, даже если его будут свободно раздавать на улице. В то же время, социологи свидетельствуют об обратном: У нас есть многолетнее описание российского общества в трудах замечательного Льва Гудкова – это общество аномичное, неудачно депривированное, с сильным «синдромом жертвы», со слабыми социальными связями, с рессентиментом. С другой стороны, у нас громко звучат голоса Дугина, Проханова и каких-то новых прилепиных-просвирниных, возглашающих о некоей непрерывной «мобилизации», о необходимости «священной войны» и прочее и прочее. На этом основании легко сделать вывод, что российское общество находится в протофашистском состоянии и в этом состоянии может представлять угрозу миру. <…>

Любому европейскому наблюдателю очевиден диссонанс: перед ним явно не мобилизованное, модернизирующее общество, не могущее вступить в радикальный конфликт с Западом. При этом оно само для себя начинает активно наращивать язык самоописания, как если бы это было общество «сектора Газа». Иначе как объяснить такое количество журналистов федеральных каналов, участвующих в «идеологической войне», как объяснить непрерывный бенефис политических спикеров «партии войны»? До определенного момента мировой наблюдатель, глядя на это, может говорить себе, что перед ним некий «политический постмодернизм», некая странность «постполитики». И, собственно говоря, мировые лидеры и мировые политические машины в течение примерно полугода так и думали. Для всех стоял вопрос только о «Кремле», то есть о russians в специфическом американском смысле – «русская администрация». Теперь же встанет более масштабный вопрос.

Не о власти, а об обществе.

В каком состоянии russians в широком смысле? Действительно ли общество находится в такой степени обиженности, возбужденности и жажде коллективной жертвы, как это преподносится сейчас миру из данных российской социологии и из скриптов российских федеральных каналов, которые читают аналитики всего мира? Действительно ли, что широкий альянс, занявший весь политический центр, персонажей от депутата Пушкова до блогера Ольшанского, от журналистов «Лайфньюс» до «православных бизнесменов», спонсирующих народное ополчение, от Изборского клуба до журнала полного состава всех четырех парламентских фракций, – что вся эта странная смесь постмодернизма и архаики полностью релевантна состоянию российского общества в целом? И готова перейти от бла-бла-бла к реальной затяжной войне с миром?

По-моему, нет. На мой взгляд, вся эта гигантская медиапанель совершенно расходится с реальным состоянием российского общества. И нам теперь надо поискать другой язык самоописания. Иначе, как мне кажется, сомнамбулически, совершенно не понимая происходящего, это общество станет «угрозой миру». И ронять слезу при пении «хотят ли русские войны» уже не придется. И весь этот «Музеон» с подростками, счастливо толпящимися под музыку вокруг летних фонтанов, все эти велодорожки – они просто окончательно выпадут из мирового описания России. Их не будет. А будет один только «шойгу русского мира» с большим количеством позументов на тулье и обшлагах…

Текст собрал много отзывов у социологов. Александр Филиппов: Важная статья. Но это именно феноменология мирового города.

И, в общем, не так трудно показать, как расслабленные потребительские тела, у которых начинают отрывать руки-ноги, превращаются в тело тотальной мобилизации.

Другое дело -- и тут Морозов на 70 плюс минус процентов прав -- телевизер с его воплями во всех случаях совершенно избыточен. Оставшиеся тридцать процентов не только не живут в мировых городах, но и не чуют их излучения. И вот это и есть нарыв войны, ведущий к сепсису.

Александр Попов: Была у нас как-то в ИД социологическая служба. Начал я читать анкеты опросов, которые, понятно, анонимные, но если ты внутри кухни, то про некоторых опрашиваемых догадаться можешь. И вижу, один товарищ (простой человек в возрасте) пишет в анонимной анкете вовсе не то, что думает. И как-то, при встрече, аккуратно его спрашиваю: "Ты зачем социологию обманываешь?" "Не социологию. - Отвечает он мне. - Да и зачем им наше мнение знать? Вот когда выйдем с вилами и топорами - узнают. А пока - рано".

Сергей Абашин: В разговорах о современных событиях как бы без сомнений предполагается, что некое "большинство" поддерживает действия Кремля. Замечу на это следующее:

Во-первых, это "большинство" имеет виртуальный характер, никакими специальными процедурами оно не было установлено, речь идёт о так называемых "опросах", когда опрашивается несколько сотен или несколько тысяч человек, а ответы потом экстраполируются на все миллионы населения страны. Однако к таким "опросам" очень много вопросов и по их методологии, и по их честности, поэтому я бы не спешил верить им.

Во-вторых, даже у тех, кто за "крымнаш", может быть много разных мотиваций и объяснений, эта группа людей вовсе не так однородна, как кажется. Для кого-то - это поддержка Кремля во всём, для кого-то - нелюбовь к Америке или Украине, для кого-то - воспоминания об СССР, а кто-то просто следует за мнением мужа или друга. И разброс твёрдости в этом мнении тоже разный: кто-то упёрт, а кто-то сомневается и ему достаточно толчка, чтобы изменить позицию.

В-третьих, эта поддержка является результатом тотальной, масштабной, истеричной пропаганды, вранья и манипуляции. Созданные таким образом "группы поддержки" всегда легко рассыпаются, стоит только изменить информационный фон.

Ну и в-четвёртых люди часто меняют свои взгляды, то что сегодня кажется важным и бесспорным, завтра, бывает, отбрасывается как ерунда. Я помню 83 год, с Афганистаном и южнокорейским самолётом, тогда "весь советский народ" единогласно поддерживал "партию и правительство", но не прошло и 7 лет, как политический режим, который пытался держаться на пропаганде и вранье, рухнул.

Александр Эткинд в связи со статьей Морозова тоже ставит вопрос о будущем, слегка заостряя «или-или» сегодняшней ситуации: Это же чувство - что тут совсем, совсем не похоже на войну - все время было у меня в Москве. Но верный диагноз Морозова надо дополнить прогнозом. Либо воинственная власть отмобилизует общество, что в данной ситуации будет равносильно революционной трансформации большевистского масштаба. Либо все пойдет своим путем и счастливая Москва поглотит, наконец, разбушевавшийся Кремль. Снаружи может эти опции и кажутся равновероятными, но в московских парках и ресторанах выживает только одна. На деле, всякое может еще случится, но раздвоенность, которую проводит и поощряет режим, точно не может продолжаться.

Еще один комментарий историка. Ярослав Шимов: Очень верная постановка проблемы. Вполне возможно, что развитие или неразвитие русского "версальского синдрома" в сторону злокачественности - это когда общество не просто пассивно за "крымнаш", а готово многим жертвовать - определится благодаря экономическому развитию в ближайшие годы. Будет кризис - все поверят, "Путин не врал", "вставай, страна огромная" и всё такое прочее. Возможности для фашизации станут очень широкими. Не будет - останется определенная двухслойность сознания, как при позднем совке: внешний слой - официальная пропаганда и формальное согласие с ней, внутренний - реальная жизнь, строящаяся по совсем иным законам. В этом смысле западные санкции действительно палка о двух концах: совсем не факт, что если русским станет хуже жить, они побегут свергать крывавый прижим; возможен и обратный эффект.

Сергей Леонидович Козлов реагирует на статью так: Очень важная, по-моему, постановка вопроса. Но Александр Морозов обходит молчанием один блок, глубоко встроенный в эту потребительскую ментальность, который и обеспечивает ее совместимость с милитаризмом и экспансионизмом. Это сознание - по существу своему болельщицкое. И на основе этого принципиально болельщицкого отношения к миру возникает - на следующем шаге, практически немедленно - болельщицкий патриотизм. И эта болельщицкая позиция - непременно включающая в себя, понятное дело, и жажду реванша, т.е., иначе говоря, реваншизм, - эта болельщицкая позиция побеждает все остальные соображения. Другое дело, что эта болельщицкая позиция - по существу своему пассивная. Это позиция поддержки, а не прямого действия. Это есть в чистом виде та "интерпассивность", о которой писал Жижек, - другие действуют, а я смотрю на это через телевизор и через прочие медиа.

А другие действуют, например, так:

На что «немобилизуемому расслабленному обществу» Матвей Малый на «Снобе» предлагает реагировать, например, так: Последние шесть месяцев, и особенно последняя неделя, доказали: Россия больна раком, с метастазами по всему телу. В управлении страной очевиден переход к быстрому саморазрушению. Впереди -- жесточайший кризис.

Граница с Украиной закрыта до возврата Крыма, Россия вышвырнута из Семерки, Двадцатки, Мирового Банка, ЕБРР, мировой торговли оружием, самолетами. Автомобильная и авиастроительная промышленность -- уничтожены. Строительство ракетных двигателей и ракет для выведения спутников на орбиту -- уничтожено. Остались: газ, нефть, титан. Банковская система России через полгода вообще перестанет существовать. Что это за банк, который не имеет доступа к мировому заемному рынку? Впереди -- ОБВАЛЬНОЕ падение российского рынка ценных бумаг, Закрытие и разорение многих предприятий, безработица.

ПРАВИЛЬНЫЙ план поведения такой. Продавайте всю недвижимость. Выводите деньги на Запад и безопасно инвестируйте через западный банк (например, в фонды акций стран Юго-Восточной Азии и в фонд акций Индии). Российское жилье -- снимайте в аренду. Это намного безопаснее, все риски надвигающегося кризиса лежат на владельце жилья.

СПАСАЙТЕ СВОИ СБЕРЕЖЕНИЯ -- ЭТО СОВЕРШЕННО АДЕКВАТНОЕ СЛОВО! И ДЕЙСТВУЙТЕ БЫСТРО. ВСЕ РУХНЕТ ЗА ОДИН ДЕНЬ И УЖЕ БУДЕТ ПОЗДНО ЗВОНИТЬ РЕАЛТОРУ И ПРЕДЛАГАТЬ СВОЮ КВАРТИРУ.

Примерно о том же, но без пафоса – длинное интервью Сергея Алексашенко сайту KermlinRussia. Алексашенко никаких рекомендаций никому не дает, но картина у него получается печальная. Общество, способность которого к мобилизации интересует Морозова, по мнению Алексашенко, давно сдулось и сделает все, что от него потребуют:

Тем, кто еще не потерял надежду построить будущее здесь. Что делать, когда все механизмы влияния отрезаны?

Кто сказал, что отрезаны?

А какие есть механизмы?

Пожалуйста, митинги 2011-12 года. Это был настоящий механизм влияния. Особенно когда они шли по нарастающей. С чего Медведев объявил о своей политической реформе? Потому что они были напуганы. Конечно, на эту политическую реформу он получил одобрямс Путина. Это был инструмент давления. А какой еще? Либо давите, либо терпите.

Мы получили очень краткосрочный эффект.

Перестали давить. Успокоились. Разошлись по квартирам. Пошли на работу. Коммунисты и эсеры не сдали мандаты. Давление закончилось, и они расслабились. Есть форма общественного гражданского давления. В России, как показала практика, это работает.

Не расходиться месяц, не ходить на работу?

Или приходить каждые две недели. Но привлекать все больше и больше людей. Сегодня пришел один, завтра привел друга, послезавтра друг привел друга. Но наращивать давление.

Значит, просто мало людей, которые хотят думать о будущем?

Значит мало. Значит основную массу все устраивает. Позиция условного Путина – систему нужно закручивать, чтобы не было никакого шарахания и люфта. Пока не началось сопротивление. Как только начинается сопротивление, надо отпускать. Пока нет сопротивления — дави сильнее и закручивай гайки, пока что-нибудь не треснет. <…>

Как умудряются уживаться с этой системой ценностей так называемые «системные либералы»: Дворкович, Греф, Набиуллина, Кудрин, Улюкаев?

Я считаю, что деление на силовиков и либералов утратило смысл в 2007 году. К этому времени стало ясно: ты или с ними, или ты уходишь. «Силовик» — это же не означает, что ты сам стряпаешь уголовные дела и звонишь в суд. Ты работаешь в том правительстве, для которого это является нормой. Можно сколько угодно говорить, что Греф — либерал, Кудрин — либерал, Набиуллина — либерал.

Либерализм как идеология — это приоритет интересов личности над интересами государства. Что они такого сделали, чтобы считаться либералами? Кудрин защищал национализацию и разгром ЮКОСа. Кудрин был одним из архитекторов трансформации федерации с унитарное государство. Он забирал налоги в центр, вводил дотации. Через свой бюджетный кодекс он поставил регионы на колени. Набиуллина…

…дает СПМ-банку Ротенбергов 117 млрд. руб. на санацию Мособлбанка. Это одна пятая всех украденных пенсий.

Никакого либерализма в этом нет. То, что Кудрин стоял на защите низкого дефицита бюджета, не делает его либералом. В Саудовской Аравии нет дефицита бюджета, но никто не говорит после этого, что министр финансов Саудовской Аравии — либерал. Есть вещи, к которым понятие либерализма неприменимо. Мы за огосударствление или против? Что-то я не видел, чтобы Шувалов и Дворкович поставили ультиматум: или вы проводите приватизацию или мы уходим.

И двухминутный смех им в спину.

Им сказали: приватизация. Они: есть, приватизация. Потом сказали: не будет приватизации. Они: есть, не будет приватизации. У них разные взгляды, они могут делать разные заявления. В том числе на совещаниях у Путина, но все это в рамках той поляны, которую обрисовал Путин: государство контролирует все, вертикаль власти, никакой политической конкуренции, никакой экономической конкуренции, никакой защиты прав собственности и никаких независимых судов.

И еще один портрет российского общества – несколько плакатный, но зато очень яркий – на «Петре и Мазепе»: Разница между Путиным, Януковичем и Еленой Пархоменко, которая стянула тушь с места крушения Боинга – минимальна. Логика Елены Пархоменко очевидна и озвучена уже даже Чуркиным «подумаешь, с поля взяла, там все умерли, им больше и не нужно». И когда её начинают колбасить по всему миру за мародерство, у неё только глаза становятся больше от удивления безо всяких косметических процедур – «ребята, за что, я же просто взяла то, что плохо лежало, да и не сама взяла, а мне принесли».

И есть подозрение, что Елену Пархоменко больше всего пугает и злит в текущей ситуации не то, что все доселе незнакомые ей люди, весь большой мир, который она раньше видела только в телевизоре, считают её мародером. Злит её то, что её подруга Катя носит юбку с кого-то, кто летел в этом Боинге, а друг Коля – надтреснутый айфон. А знаменитостью считают только Елену Пархоменко.

Точно так же и у Путина. Он просто отжал маленький, никому особо не нужный копеечный убыточный Крым. По масштабам вселенной размер украденного Крыма от размера украденной туши не отличается ничем. И взамен неожиданно для себя получил негодование всепланетного масштаба. И теперь его бьют медленными тяжелыми ударами, постепенно ускоряясь. А он не понимает, в чем проблема-то, и правда пытается как-то договориться, пойти на сотрудничество со следствием, заделиться награбленным, чтобы срок скостили.

То есть люди просто не понимают, что они сделали не так. Почему то, что они взяли, внезапно оскорбило людей, у которых ничего не украли, и зачем все вдруг кинулись вписываться за так ловко разведенных лохов.

Вот проблема. Проблема в нулевом правосознании и полнейшей необучаемости. Жизнь с соседями-дебилами приводит к тотальному вырождению, неважно, это соседи по селу, или соседи по авторитарным государствам планеты. Вырождение происходит иногда даже на уровне спинного мозга. Результатом этого становится тотальное непонимание причинно-следственных связей. Я поднес руку к огню, у меня ожог, вот же Обама козел.

Вот свежая иллюстрация этой логики:

Потом скажут, что Эппл сама не захотела сотрудничать.

14:38 29.7.2014
Ольга Серебряная

«Владимир Путин откажется от них». Бородай отклеился. «Фантастическое русское богоявление, имя которому – Крым»

О нелегкой доле российского президента написал сегодня в «Коммерсанте» хроникер его жизни Андрей Колесников. Он объяснил, зачем Путин допустил передачу черных ящиков сбитого над ДНР Боинга англичанам: Российский президент, не исключено, хочет, не доверяя до конца никому, получить еще один канал информации – рассчитывая на то, что расшифровка "черных ящиков" пройдет под контролем большого количества специалистов из разных стран, и что на самом деле эта ситуация – не та, в которой британцы могут что-то скрыть или даже хотя бы собираются.

И если в конце концов в какой-то момент вдруг выяснится, что ополченцы к этому все-таки имеют отношение – это радикально изменит отношение к ним. Даже если оказалось бы, что случайность там, например, какая-то роковая…

Ни за что погибшие дети, и взрослые тоже, и старики – это тем не менее для него красная линия, за которую он не может переступить. Покрывать тех, кто это сделал, — зная, что они это сделали… Нет, этот грех он на душу не возьмет. Оно того не стоит.

Но чтобы не переступить, он должен знать, кто это сделал. Все, что он мог получить от своих источников, он, видимо, получил. Теперь он хотел бы получить от чужих. И конечно, не от сотрудников СБУ – с ними уж совсем все понятно.

Если, повторяю, выяснится, что бойцы сопротивления и в самом деле не узнали о том, что Boeing сбит, только по посыпавшимся на них обломкам самолета и останкам пассажиров, — то будет раз и навсегда пересмотрена вся политика отношений с бойцами сопротивления.

Да, Владимир Путин откажется от них.

Комментарии последовали восхищенные.

Анна Наринская: Бери и вставляй в Шекспира. В качестве монолога какого-нибудь вестника

Олег Кашин: Вообще круто, конечно: у человека в распоряжении целое государство. Спецслужбы, дипломатические каналы, тайные и явные, телевидение, две палаты подконтрольного парламента, совет безопасности, фонд "Русский мир" и много чего еще.

И при этом условия капитуляции приходится передавать в открытом эфире через Андрея Ивановича Колесникова. Маркес.

И еще одна литературная ассоциация – у Романа Волобуева:

КОЛЕСНИКОВ

(входит, преследуемый медведем)

Нет, этот грех на душу не возьмет он.

Но чтоб не взять, он должен знать наверняка.

Все то, что из источников своих, он получил

Теперь хотелось бы и от чужих. И вот тогда.

Да, да,

Тогда Владимир Путин

Откажется от них.

ХОР

Да не **** (не ври).

Собственно, комментариев, начинавшихся со слов «свежо предание», было большинство.

Тем временем Павел Пряников составил краткую, но исчерпывающую сводку из «Новороссии»: Говорят, Бородай сбежал, Безлер сбежал. До этого сбежали Пушилин и Бабай. Видимо, скоро сдача Донбасса будет.

Отъезд Бородая на родину подтвердил «вице-премьер ДНР» Андрей Пургин, но Интерфакс нашел человека, который версию о побеге опроверг: Один из лидеров ополчения самопровозглашенной Донецкой народной республики Мирослав Руденко уверен, что премьер-министр ДНР Александр Бородай находится в Москве с рабочей поездкой и скоро вернется в Донецк.

Он считает некорректными попытки ряда СМИ провести параллели между командировкой Бородая и длительным пребыванием в Москве главы Верховного совета ДНР Дениса Пушилина.

"Экс-глава Верховного совета ДНР Денис Пушилин целый месяц провел в Москве. Конечно, здесь сомнения могли возникнуть. Здесь же ситуация совершенно иная. Командировка строго регламентирована по времени", - сказал М.Руденко.

Вот подготовит митинг в Москве – и тут же вернется:

Зато с Гиркиным-Стрелковым никаких сомнений нет: он вчера видеообратился посредством пресс-конференции:

Петр Порошенко доволен ходом АТО: Українські війська звільнили Степанівку. Також, внаслідок вдалої спецоперації п'ятеро українських військових врятували пілота літака Су-25 з території, контрольованої терористами. Доручив Міністру оборони подати мужніх бійців та льотчика до нагороди.

(Украинские войска освободили Степановку. Также, в результате удачной спецоперации пять украинских военных спасли пилота самолета Су-25 с территории, контролируемой террористами. Поручил Министру обороны представить мужественных бойцов и летчика к награде.)

Донецкая Народная Республика тоже рапортует о победах:

А жители не знают, о чем рапортовать:

Олег Кашин цитирует свежее письмо от «дружественного донецкого человека»: Подряд несколько дней распространялась информация о том что Стрелков, Бородай и КО покинули Донецк, но у Стелкова все опровергали.

Сегодня вот выяснилось, что Бородай действительно уехал, якобы как сопровождающий раненых, которых повезли в Россию, но обещает как их устроит вернутся назад, ну не знаю..в связи с некоторыми предложениями для него - я сомневаюсь, да и было бы куда возвращаться еще.

Украина последние дни действует по тактике СССР, гонит прям по минным полям. ни шагу назад типа, а перед наступлением еще и артиллерия с авиацией накрывают. По продвижению гораздо успешнее чем раньше - по жертвам ад, я думаю за вот эти три дня убитых и раненых полтысячи точно. Причем в основном среди мирного населения (артиллерия перед наступлением Украины) и военных (которые взрываются на фугасах и попадают во все возможные засады) а как таковых столкновений и нет. Все погибшие и раненые ополченцы что я видел - осколочные.

У местного ополчения (те что еще пушилинские) сегодня траур по упущенному Ходорковскому (он как-то в конце апреля приезжал в Донецк), говорят пока занимались админ зданиями упустили золотую рыбку. Это они так отреагировали на решение по изъятию у России 50 млрд. ЮКОСа.

Кстати, а не подскажите где почитать почему санкции из-за Донбасса гораздо сильнее чем из-за Крыма?

Типа политическая поддержка "терроризма" более страшное действо чем "оккупация" ? Или потому что в Крыму было 0 жертв, а здесь тысячи, а кто убивает пофигу?

Просто иногда кажется, что введи Путин войска сюда в марте, можно было бы договорится и "дэкскалировать" отступлением от Львова..получив при этом меньшие санкции.

А есть ли придел у санкций? Ну после которых Путин скажет, "пес с вами, больше терять нечего" и хотя бы реально даст Стрелкову парочку С-300 и сотню танков (а то США обещало, тут у всех были на это надежды - никто же не знает общается ли Стрелков с Москвой..но НИКАКОЙ помощи нет, вообще.. сегодня аж лесами ездили под Харьковом снаряды копать, там какой-то схрон делали во времена Славянска, думали наступать, а теперь нужны для обороны Донецка)

Вот Александр Проханов тоже считает, что с Крымом получилось удачно. Вчера появилось сообщение о скором выходе его нового романа – анонс цитирует Анна Наринская: В августе выходит новый роман Александра Проханова "Крым" — ответ художника на вызовы грохочущей, стреляющей, оплавленной истории, свершающейся на наших глазах

Герой романа «Крым» Евгений Лемехов — воплощение современного государственника, одержимого идеей служения отечеству. В своем горении он преступает через глубинные духовные заповеди, за что получает страшный удар судьбы, который ранит, казнит, испепеляет всю его жизнь и сбрасывает на самое дно. Но герой не гибнет. Потеряв всё: все свои святыни и ценности, потеряв дар речи, Лемехов оказывается в поле таинственных духовных сил, какие реют в сегодняшней России. И они воскрешают героя, дают новый образ, новые смыслы, направляют в грядущее. Этим грядущим для Лемехова становится фантастическое русское чудо, фантастическое русское богоявление, имя которому – Крым.

Своим чередом идет и кибервойна:

Идеологическая тоже. Православный антисионист и большой поклонник Новороссии Исраэль Шамир (http://m.kp.ru/daily/26261/3140316/) в КП советует Стрелкову сменить окраску – тогда уж точно все получится: Я побеседовал с недавно вернувшимся из Донбасса художником Алексеем Гинтовтом. При всей его горячей любви к делу Новороссии, он подтвердил, что народ Новороссии не понимает белой идеи. Навязанный им лозунг «Русской весны» не работает. Чтобы победить на Украине, этот лозунг надо сменить. Много работающий в Новороссии русский политолог Борис Кагарлицкий сказал, что активный контингент - это «православные советские социалисты». Вот вам и лозунг. Реальная боевая оппозиция киевскому союзу олигархов и черных должна иметь сильный красный компонент. Он побеждает в славянском мире с времен Слова о Полку Игореве. Сопротивление Киеву вспыхнуло вокруг памятников Ленину. Коммунистов изгнали из Державной Рады, что подталкивает их в ряды сопротивления режиму. Это мощный слой корней и надежных связей. Промышленный Донбасс в особенности - традиционный красный район. На Украине нужен советский элемент. Он начисто снимает этнический вопрос. Какая разница, украинец ты или русский – ты в первую очередь советский человек, говорили в наши времена, и это выражение помнят во всех союзных республиках, включая Украину. Советский – это отрицание национализма и отрицание олигархата. Нужен православный элемент, важнейшая часть общей русско-украинской идентичности, как хорошее пополнение советскости. А под русским этническим флагом кто пойдет, кроме Просвирнина и еще нескольких чудаков? Несмотря на многочисленные попытки, из русских шовинистов не сделаешь. Мешают православие и советское прошлое.

Западу, по наблюдениям Михаила Фишмана, включиться в эту войну идеологически и риторически уже ничего не мешает: Начиная с минувшей пятницы как будто читаешь одну и ту же статью в любой престижной западной газете - такой общий opinion, выражаемый двумя словами: enough appeasement (хватит умиротворения).

Имеется в виду колонка в Economist, которая заканчивается таким пассажем: Хватит. Западу следует принять неудобную правду, что путинская Россия - его непримиримый противник. «Наведение мостов» и перезагрузки не сделают из Путина «нормального лидера». Запад должен немедленно наложить жесткие санкции, начать преследование его коррумпированных друзей и вышвырнуть его из всех международных говорилен, где принято говорить правду. Все остальное не более чем попытки умиротворения - и попытки эти оскорбительны для невинных жертв трагедии MH17.

Навальный, почитав таких колонок и потом Колесникова, решил дать совет Путину: Мне кажется, всем будет проще, если и ополченцы, и Россия скажут следующее: самолёт был сбит вооруженными формированиями действовавшими на востоке Украины. В зоне боевых действий. Никто не планировал такого делать. Это трагическая ошибка. Такое случается, хоть никому от этого и не легче. Мы разделяем горе и скорбим. Выплатим компенсации родственникам пострадавших. (Эти компенсации обойдутся нам меньше, чем Сечин с Якуниным в месяц воруют. Американцы выплатили родственникам пассажиров сбитого иранского Эйрбаса по $300 тысяч).

Разве от этого Земля налетит на небесную ось? Или Крым обратно отберут? Ничего не изменится в худшую сторону, наоборот, общественное мнение в европейских странах смягчится. Все эти адские первые полосы уйдут. Ведь сегодняшняя наша позиция (включая то, что сказал Колесников) воспринимается как "мало того, что самолёт сбили, так ещё и глумятся".

После этого у всех останется ещё миллион и одна украинская проблема - мы теперь долгие годы из этого всего вылезать будем, но это тема отдельного разговора.

Но в ситуации конкретно с Боингом, мне кажется, это была бы самая выгодная позиция для России со стратегической точки зрения.

Путин, думается, блог Навального не читает, и поэтому война более вероятна, чем нет. О том, готово ли к войне российское общество – в следующем посте.

Загрузить еще

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG