Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Теодор Рузвельт в поисках приключений


Теодор Рузвельт: «Черная меланхолия не усидит за спиной всадника, если он едет достаточно быстро»

Теодор Рузвельт: «Черная меланхолия не усидит за спиной всадника, если он едет достаточно быстро»

Сейчас, когда расколотая войной в Ираке Америка ожесточенно спорит о роли нынешнего Буша и пределах власти Белого дома, особый интерес в обществе вызывает сам институт американских президентов — со всей его сложной историей и живописной мифологией.


В каноне национальных лидеров, как и в коллективной американской душе, каждый президент занимает свое особое место. Есть тут по-античному эпические личности, как Вашингтон, есть пророки, как Линкольн, есть недооцененные лидеры, как Трумэн, есть не прощенные, как Никсон. Однако в Америке никогда ни было президента, который бы так сильно отличался от всех других политиков, как Теодор Рузвельт. О нем не спорят, его любят, причем все. Мне он больше всего напоминает Индиану Джонса — ковбой с университетским образованием. Рузвельт (несмотря на сильную близорукость, из-за которой его звали «четырехглазым ковбоем») держал ранчо, объезжал мустангов, ввязывался в перестрелки, но никогда не расставался с тщательно запертым (чтобы не испортить боевой репутации) сундуком, где лежали его любимые древнегреческие классики, в оригинале, разумеется.


Страстный любитель природы, Рузвельт основал институт национальных парков, который перенял из Америк весь мир. Ему же Нью-Йорк обязан Музеем естественной истории, изрядную долю экспонатов которого искусный охотник Рузвельт добыл своим ружьем.


Историческое обаяние Теодора Рузвельта заключается не только в его президентских достижениях, вроде Панамского канала или мира в Русско-японской войне, за помощь в заключение которого он получил Нобелевскую премию, а в романтическом облике искателя приключений, президента, который умел жить не одной политикой.


Мне всегда казалось, что Теодор Рузвельт — лучший символ той «приключенческой» Америки, в которую мечтали сбежать мальчишки старых времен. Именно о таком Рузвельте рассказывает книга Кандис Миллард «Река Сомнений» (Candice Millard, The River of Doubt: Theodore Roosevelt's Darkest Journey), о которой расскажет корреспондент Радио Свобода Марина Ефимова.


— Эта книга — о путешествии Теодора Рузвельта и полковника Кандида Рондона по дремотному и смертоносному притоку Амазонки с мистическим названием River of Doubt — Река Сомнений. Президент Тэдди Рузвельт относился к путешествиям, как к целительным (и даже спасительным) мерам против горя, меланхолии и стресса. Причем, по его мнению, чем трудней было путешествие, тем целительней.


«Черная меланхолия не усидит за спиной всадника, если он едет достаточно быстро», — говаривал Тэдди Рузвельт. В 25 лет он предпринял опасное путешествие в так называемые «Гиблые Земли» — Bad Lands штата Дакота. Он совершил это путешествие после того, как его мать и первая жена умерли в один и тот же день (первая — от болезни, вторая от родов). А после того, как он проиграл президентство Уильяму Тафту в 1909 году, Рузвельт отправился на роскошное сафари в Африку, где его небольшую группу сопровождало 260 носильщиков и слуг. Южная Африка утешила его и после другого политического поражения — 1912-го года.


Путешествие, предпринятое после конца его президентского срока, Рузвельт решил превратить в научную экспедицию и пригласил на роль советчика и гида легендарного бразильского путешественника полковника Кандидо Рондона. Немногие знатоки Амазонки предупреждали Рузвельта, что Река Сомнений течет по самым непроходимым и опасным участкам джунглей, но бесстрашный Тэдди только сказал: «Если мне уготовано сложить голову в Южной Америке, то я вполне к этому готов». Не знаю, был ли к этому готов сын, которого Рузвельт взял с собой.


Каждый кубический дюйм леса, набитый дикой, ядовитой, агрессивной жизнью, участвовал в заговоре на человека. Если до вас не добирались змеи, пираньи, ягуары и анаконды, то доставала отравленная стрела, или малярия, или просто порез, который становился незаживающей язвой. Полковника Рондона на Амазонке знали, и его экспедиции пользовались такой печальной славой, что ему приходилось платить носильщикам в семь раз выше обычного тарифа. А когда в экспедицию с Рузвельтом он пригласил хорошего повара, тот в ужасе ответил: «Сэр, чем я заслужил такое наказание?»


Еще не спустив лодок в коварные воды Реки Сомнений, путешественники уже были без сил и без провизии, потому что охота в джунглях, на которую так рассчитывал Рузвельт, оказалась невозможной — ему было не выследить дичь. В джунглях все были неуловимы, кроме человека. На середине пути Рузвельта свалила малярия. Приступ был сильный и затяжной. Боясь за жизнь попутчиков, для которых остановка в джунглях была большим риском, Рузвельт запасся смертельной дозой морфия и потребовал, чтобы поход продолжали без него. Но сын отказался его оставить. И Рузвельт, собрав всю свою волю, поправился.


Скорей всего, никто бы в этой экспедиции не выжил, если бы не полковник Рондон, и автор книги Кандис Миллард посвящает много страниц этому замечательному человеку:


Рондон стал неофициальным, но несомненным и всеми признанным лидером экспедиции. И Рузвельт, так же, как остальные 20 человек, охотно подчинился этому мудрому, спокойному и неунывающему человеку. Он спас всех в самый опасный момент путешествия, когда индейцы прибрежного племени Синта Ларга взяли их в плен и стали обсуждать судьбу незваных пришельцев: убить или отпустить. Рондон знал, что по традиции амазонских племен вопросы войны и мира решаются всем племенем. И он начал такую игру: заметив, что индеец наблюдает за ним, он клал на землю какой-нибудь соблазнительный подарок и уходил. То же самое по его совету делали остальные. И после долгого совещания индейцы разрешили всем 22-м путешественникам продолжать их путь.


Несмотря на трудный характер Рузвельта, Рондон прекрасно с ним ладил, хотя позже сделал о нем в дневнике такую амбивалентную запись: «Я никогда не встречал более разговорчивого человека. Он разговаривал даже, когда купался, и во время еды, и когда греб в каноэ, и вечером около костра. Он говорил непрерывно, затрагивая все вообразимые и невообразимые темы».


Книга «Река сомнений», помимо всего прочего, — замечательное описание путешествия. Вот что пишет о ней рецензент Брюс Баркот:


Автор книги Кандис Миллер долго была автором и редактором журнала National Geographic, и в книге вы найдете потрясающие описания темных, парны́х джунглей Амазонки, сделанные со знанием предмета. Воспользовавшись необходимостью объяснить, почему опытный охотник Рузвельт не мог подстрелить на обед ни одной лесной твари, Миллер даёт поразительно интересный анализ той роли, которую играет маскировка в жизни и смерти обитателей джунглей. И читатель получает возможность заглянуть за кулисы драмы, которая постоянно разыгрывается на всех уровнях девственного тропического леса.


Словом, «Река сомнений» Кандис Миллер — ближе к классической книге Джо Кэйна «Путешествие по Амазонке», чем, скажем, к биографической книге Эдмунда Морриса «Теодор Рекс». Её было бы интересно читать, даже если бы там не было Тэдди Рузвельта.


XS
SM
MD
LG