Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Раблезианский размах и антикулинарная антиутопия


«Книга Ханкишиева — приглашение взглянуть на мир древней культуры, вдохнуть ароматы разных стран и в буквальном смысле пропустить через себя традиции разных народов»

«Книга Ханкишиева — приглашение взглянуть на мир древней культуры, вдохнуть ароматы разных стран и в буквальном смысле пропустить через себя традиции разных народов»

В очередном выпуске обозрения «Книжный угол» две книги: Сталик Ханкишиев «Казан, мангал и другие мужские удовольствия»; Питер Гринуэй «Золото».

Сталик Ханкишиев, «Казан, мангал и другие мужские удовольствия», «Колибри», М. 2006


Есть ассоциации, возникающие почти автоматически. Порой их намеренно добивается художник, писатель, режиссер, словом — талантливый творец, любящий подтексты и надтексты. Но иногда в роли творца выступает Ее Величество Реальность. И в этом случае прочим творцам приходится почтительно отступать в сторону, поскольку некоторые сопоставления почти всегда вызывают обвинения в надуманности и классическую формулу профессиональных критиков: «Так не бывает!» Сомневающимся предлагаю проверить себя, посмотрев заключительную сцену фильма Питера Гринуэя «Повар, Вор, Его Жена и Ее Любовник», в которой жена предлагает своему мужу — гурману, садисту и убийце — отведать приготовленное по всем правилам кулинарного искусства тело своего возлюбленного, убитого им. А после, пережив несомненный культурный шок, посмотрите на глянцевую супербложку книги Сталика Ханкишиева «Казан, мангал и другие мужские удовольствия». Эффект превзойдет все ожидания, поскольку помимо и после чисто физиологических эмоций на вас вдруг обрушится культурный шок почище первого.


Имена давно и прочно знаменитого кинорежиссера Питера Гринуэя и пока еще не вошедшего в глобальную историю фотографа и кулинара из Ферганы Сталика Ханкишиева внезапно встали в один ряд, как только в нынешнем году в России вышли их книги.


«Казан, мангал и другие мужские удовольствия» — эта книга Ханкишиева выпущена издательством «Колибри» с истинно раблезианским размахом, в виде огромного, тяжеленного и переливающегося яркими цветами тома, — как и полагается кулинарной книге, претендующей не просто на описание рецептов. Нет, это лишь первая цель! Далее идет прямое влияние на физиологию в виде возбуждения аппетита, а затем уже и философичность в духе всех великих гурманов и кулинаров человеческой истории.


Питер Гринуэй, «Золото», «Иностранка», М. 2006


Книга Гринуэя «Золото» вышла в издательстве «Иностранка» в весьма скромном, почти карманном формате, словно бы подчеркивающем значение для мировой истории слова, вынесенного в заглавие. Гринуэй, так сказать, противопоставил ханкишиевской кулинарии историю, а вернее — 101 историю о золоте. Это часть более масштабного мультимедийного проекта знаменитого британца, включающее в себя книги, фильмы, компакт-диски, интернет-сайты, телесериал и много чего еще. Подзаголовок проекта — «История урана», химического элемента, определившего, по мнению Гринуэя, современную историю после 1945 года. Соответственно, другой элемент — золото — определял жизнь человечества до падения нацистской Германии.


Сто коротких новелл рассказывают историю слитков золота, обнаруженных в разбитой машине около городка Больцано. Сумасшедшее, невероятное нагромождение событий на деле оказывается почти бесстрастным и порой натуралистическим пересказом, все случайно сходятся в одну точку времени и пространства. Подобный прием в литературе не нов — вспомнить хотя бы «Мост короля Людовика Святого» Торнтора Уайлдера. Гринуэй использует этот прием, последовательно проводя золотые вещи и слитки через хаос и, наверное, надеясь в итоге выстроить из этого хаоса хоть какое-то подобие космоса.


Ювелир из Геттингена держал золотые слитки в личном сейфе Гвидхаймского банка, на который однажды случайно упала бомба с американского бомбардировщика, возвращавшегося в Англию после авианалета на Лейпциг. То, чего недоделала бомба, довершили мародеры. Один слиток попал в Прагу, а потом совершил замысловатое путешествие: 1950 год, Стамбул — 1953-й, Гонконг – 1956-й, Осака. В промежутках он переходил из рук в руки: в обмен на двадцать тысяч рублей старыми бумажками, три ручных пулемета, дневную кормежку, трех солдат-албанцев, образование для девушки в Кембридже, полтора месяца бесплатного секса в крымском борделе, личную библиотеку Ленина, предприятия по выпуску пижам и контрацептивов, сорок тонн фармацевтической продукции в Вене, что, возможно, подсказало Грэму Грину сюжет романа «Третий человек», сеть ресторанов, рыболовную лодку, молокозавод и службу авиаперевозок, базирующуюся в Макао.


Жонглирование сюжетами, человеческими судьбами и смертями очень быстро превращается у Гринуэя в некий реестр. Вначале ждешь, что события выстроятся в цепочку парадоксальных и трагических причинно-следственных связей. Затем понимаешь, что никакого особого генерального плана тут не получается — произвольное переплетение событий не может по определению сложиться в причудливый узор, как ни объединяй его сквозными персонажами и золотыми слитками. Возможно, именно в этом фатализме и скрыт замысел Гринуэя, сдобренный надеждой на то, что с ураном у человечества получится лучше, чем с золотом. Ну и, конечно, не обошлось без кулинарии — почти каждая новелла завершается пассажем о том, что в итальянском городе Больцано совершенно не умеют готовить спагетти. В сущности, за это книгу Гринуэя можно назвать антикулинарной антиутопией.


«Выманить у каракалпаков кулинарный рецепт в обмен на восстановление Советского Союза»


В свою очередь, труд Сталика Ханкишиева претендует на нечто большее, чем простой список рецептов и фотографий блюд, по ним приготовленных. Современный культ кулинарных шоу не мог не вызвать к жизни такую фигуру и такую попытку абсолютизировать еду. Тем более что восточная традиция тому прекрасно способствует. Книга Ханкишиева — приглашение взглянуть на мир древней культуры, вдохнуть ароматы разных стран и в буквальном смысле пропустить через себя традиции разных народов. Сам автор, впрочем, о назначении книги говорить вполне скромно: «Книга создана на основе моих рецептов, которые я писал в режиме свободного доступа, просто так, в интернет, — говорит Сталик Ханкишиев. — Из развлечения я общался с другими людьми на всяких кулинарных сайтах, кулинарных конференциях и писал туда свои рецепты. В конце концов количество переросло в качество, их накопилось так много и к ним стали обращаться так часто, стали так часто упоминать в Интернете, что на них стали обращать внимание некоторые издатели. И вот лучше всех обратил внимание на них Сергей Пархоменко и глава издательства "Колибри". Сергей Пархоменко предложил мне сделать из моих рецептов большую, серьезную книгу. Помимо рецептов, к тому времени я начал фотографировать то, что я готовлю. Как оказалось, фотографировать я очень быстро научился достаточно прилично. Не знаю, мне неудобно самому это оценивать, но людям нравится.
Мы решили, что эта книга должна быть сквозным повествованием. То есть это не просто должен быть набор рецептов, а это повествование, даже не совсем об узбекской кухне, а о кухне Средней Азии и обо всем, что ее окружает, что на нее повлияло, все кухни, которые с ней соседствовали, которые оказали влияние на среднеазиатскую кухню. И, в конце концов, это просто мой взгляд на кухню».


Рецепты в книге Сталика Ханкишиева соседствуют с рассуждениями о значении казана в судьбах кочевых цивилизаций, байками про то, как автор выманивал рецепт у каракалпаков, обещая им взамен восстановление Советского Союза, легендами о происхождении бухарских евреев и советами вовремя употребить стопку холодной водки. Все это сумасшедшее многообразие вполне соответствует уровню восприятия современного человека, знакомого с бессистемным безумием интернета. Информация переваливается через края любого сосуда, стремящегося придать ей хоть какую-то форму. Так тесто неудержимо лезет наружу из кастрюли, хотя крышка ее надежно прикрыта старым чугунным утюгом. И не важно, кто выступает в роли этой крышки с грузом — Ханкишиев, радостно делящийся с миром своими кулинарными чудесами, или Гринуэй, подобно алхимику вычисляющий скрытые пути трансмутации золота в веренице ужасов мировой войны. Космос у них получается разный — вкусный и красочно-восточный у Ханкишиева или кровавый и мрачно-европейский у Гринуэя. Но, кажется, готовить спагетти в Больцано, несмотря на все их усилия, так и не научились…


XS
SM
MD
LG