Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

«В Чечне власть хоть как-то переформатируется, в Дагестане нет и этого»


Отчет об успешно проведенной «спецоперации» остается любимым информационным жанром дагестанских силовиков

Отчет об успешно проведенной «спецоперации» остается любимым информационным жанром дагестанских силовиков

Утром во вторник в дагестанском Буйнакске было совершено покушение на прокурора города Битара Битарова. На пути следования его автомобиля было приведено в действие взрывное устройство, прокурор скончался от полученных ран в больнице. Машину выехавшего на место происшествия министра внутренних дел республики Адильгирея Магомедтагирова тоже попытались взорвать, затем кортеж министра был обстрелян из автоматического оружия.


Чуть позже вблизи трассы Махачкала-Буйнакск прозвучали еще два взрыва. По данным МВД Дагестана, в результате перестрелки ранение получили три сотрудника милиции, двое из них скончались по дороге в больницу.


Журналист из Махачкалы Магомед Мусаев напоминает, что Буйнакский район, где произошло случившееся, является в республике особой территорией: его население более религиозно, чем в остальном Дагестане ; природные условия здесь благоприятны для ведения партизанской войны. Одновременно он обращает внимание на то, что за «исламским фундаментализмом» удобно прятаться криминалу: «Возможен даже такой вариант, что представители этих религиозных или псевдорелигиозных группировок действуют по заказу определенных криминальных крыш, мафиозных крыш».


Сотрудник московской газеты «Время новостей» Иван Сухов разделяет постоянно приходящие в последние годы из Дагестана сообщения о терактах на несколько категорий: «Во-первых, это громкие, действительно резонансные убийства видных деятелей, министров, ведущих политиков. Во-вторых, убийства районных чиновников, которые тоже происходят достаточно часто, и являются важной составляющей частью этого негативного “ террористического ” информационного фона. Существует еще и третья разновидность. Фактически это взрывы-пустышки, когда происходят подрывы самодельных взрывных устройств, но при этом никто не страдает. Это очень похоже на войну дагестанских ведомств, или группировок, кланов между собой. Что касается убийств на уровне районов, это, очевидно, кто-то из местных жителей, скажем так, пытается решать свои политические, экономические вопросы бизнеса и так далее таким способом».


Наш собеседник не исключает, что «громкие» убийства, в отличие от остальных категорий, действительно являются делом рук исламистского подполья, которое в Дагестане «очень развито»: «По состоянию на год назад милицейское руководство оценивало численность боевиков в Дагестане в 2,5 тысячи человек. В Чечне говорили о нескольких сотнях, а Дагестан уже год назад обогнал Чечню. Терактов в Дагестане тоже уже давно больше, чем в Чечне. Связано это с тем, что если в Чечне происходит хотя бы какое-то переформатирование власти, особенно в течение последнего года, то в Дагестане никакого переформатирования системы власти не происходит».


XS
SM
MD
LG