Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Новая кража в российских культурных институциях


Программу ведет Кирилл Кобрин. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Лиля Пальвелева.



Кирилл Кобрин : Московская прокуратура продолжает расследовать уголовное дело о хищении из Российского государственного архива литературы и искусства работ известного архитектора и художника Якова Чернихова. Если Эрмитаж ежедневно обретает по нескольку украденных из его фондов вещей, то из 700 пропавших в архиве экспонатов обнаруженными, как и в начале расследования, по-прежнему считаются 274. Тему продолжит корреспондент Радио Свобода Лиля Пальвелева.



Лиля Пальвелева: Гость нашей студии - Андрей Чернихов, президент Международного архитектурного благотворительного фонда имени Якова Чернихова. Именно благодаря стараниям Андрея Александровича, удалось обнаружить, что 9 работ его деда, выставленные в июне этого года на продажу аукционным домом Chriestie , на самом деле принадлежат Российскому государственному архиву литературы и искусства (сокращенно РГАЛИ).


Андрей Александрович, в Росоохранкультуре вчера должна была состояться пресс-конференция, на которой обещали, что сообщат о том, как идет расследование дела по краже работ вашего деда. Пресс-конференция не состоялась. По каким причинам объявлено не было. А вам что-нибудь известно? Ведь вы назначены экспертом по этому делу. Как идет расследование?



Андрей Чернихов: Я не назначен экспертом. Мы договорились с дирекцией РГАЛИ с Татьяной Горяевой образовать экспертную группу, которая бы проанализировала, что находится сегодня в папках (фонд Якова Чернихова достаточно большой). Вот эта работа, которую мы ведем последние 10 лет. Мы обнаружили, что отсутствует 700 подлинников, которые заменены были на такие вульгарные картинки. Начальник Росархива господин Козлов достаточно грубо ошибся, сообщив в газете под названием "Газета", что там оцифрованные копии.



Лиля Пальвелева: То есть отличить как бы было невозможно беглым глазом.



Андрей Чернихов: Что отличить трудно. На самом деле, это абсолютная дезинформация. Потому что я в присутствии той же Горяевой открывал папки и показывал, насколько чудовищно по уровню не соответствуют эти подделки каких-то дилетантов. Росохране удалось путем своих переговоров вернуть 274 работы, которые, как я слышал от представителей Росохраны, вчера и должны были быть переданы Росархиву.



Лиля Пальвелева: Так состоялась ли эта передача?



Андрей Чернихов: Вы только что сказали, что пресс-конференцию отменили. В основном эта конференция посвящалась, насколько я знаю, именно этой процедуре передачи.



Лиля Пальвелева: Татьяна Горяева, которую вы упоминали, она как-то объясняет, как могло случиться то, что произошло?



Андрей Чернихов: У нас были с ней просто личные беседы. Понятно, что, скорее всего, не могло обойтись хотя бы одного, но не добросовестного сотрудника архива, который вошел с кем-то, как на следственном языке называется, в сговор преступный с тем, чтобы кто-то получил доступ к этим папкам. Известно также, что они достаточно долгое время находились, скажем так, на поверхности, не в хранилище. Да, мы брали эти единицы хранения, естественно, по актам и возвращали, для сканирования и цифровой обработки и изготовления паспортов на каждую работу музейного класса.


Собственно говоря, вот эта работа, которую мы проделали в течение нескольких лет - это и дало возможность и дает сегодня знать, какие именно подлинники были похищены. Потому что тогда, когда моя мать Вера Яковлевна Чернихова и третья жена Якова Чернихова Софья Дмитриевна передавали в Центральный государственный архив литературы и искусства СССР, когда принимались эти работы в конце 50-х годов на хранение в архив, они просто сверху нумеровались достаточно варварским способом - карандашом (но так было принято), и складывались в эти папки без какой-либо системы. Мы эту работу начали делать по соглашению с РГАЛИ. Мы взяли на себя роль государства в архивировании, каталогизации более профессиональной, более научной.



Лиля Пальвелева: Но оцифрован ведь был не весь архив. Не значит ли это, что те вещи, которые не были отсканированы, будет разыскать труднее? Или украдены все те, которые именно сканировались?



Андрей Чернихов: Мы сканировали в первую очередь наиболее ценные циклы. Мы сканировали ту тысячу, как лучшие из того, что находилось в архиве. Конечно, все количество мы обработать еще не успевали, но пока из тех 700, о которых мы ведем сегодня речь, они, по-моему, как раз таки все и были нами сосканированы.



Лиля Пальвелева: А полностью ли уже проверен фонд? Полностью ли установлен масштаб хищения?



Андрей Чернихов: Нет. Я думаю, что нам нужна еще неделя с тем, чтобы, действительно, пройти по всему фонду. Хотя ощущение уже складывается, что как раз из тех циклов... Несмотря на полный идиотизм ситуации, когда вот такая дилетантская подмена, наглая, причем, связанная с какой-то фантастической работой - надо было изготовить эти куклы, совершить все эти покраски, сделать какие-то картонки, наклейки, усилий было потрачено много...



Лиля Пальвелева: Работа хоть и топорная, но большая.



Андрей Чернихов: Да, и совершенно непрофессиональная. Как будто люди не знают, что существует фонд Якова Чернихова, существует сайт, на котором были вывешены те самые работы, которые попали на Chriestie , существует соглашение, о котором знает все руководство РГАЛИ и многие сотрудники, которые как раз занимаются и были связаны с работой фонда хранения Якова Чернихова. Они были в курсе этого соглашения. В этом плане ситуация абсолютно маразматическая.


А, с другой стороны, то, что мы сделали вот такую оцифровку - это хотя бы дает надежду на то, что можно устроить уже сегодня профессиональный розыск.



Лиля Пальвелева: Но украдены-то вещи, конечно, были не случайно. Сколь не печально это событие и даже драматично, но, тем не менее, это косвенное свидетельство, что работы Якова Чернихова - это работы высокого художественного уровня не только по части архитектурной мысли, но они и сами по себе являются произведениями графического искусства. Похищенные работы к какому периоду, и какому направлению относятся?



Андрей Чернихов: Это суприматическая графика цветная, черно-белая, графика машинных архитектурных форм из циклов "Основы современной архитектуры" и "101 архитектурная фантазия". Это лучшая, самая красивая такая фолиантная книга Якова Чернихова, хотя остались дворцы коммунизма, остались дворцы социализма, пантеоны Великой Отечественной войны.



Лиля Пальвелева: Вот это не тронули?



Андрей Чернихов: Вот это не тронули. Это работы после 1935 года.



Лиля Пальвелева: Как сообщает Андрей Чернихов, оцифрованные «архитектурные фантазии» его деда качественно подделать практически невозможно. Только бы нашлись! Не повторить тонкую карандашную сетку мастера, поверх которой наносился цвет, причем, вот особенность: бумага от времени пожелтела, а цинковые белила остались неизменными. О других особенностях, пока идет розыск, говорить не стоит.





Материалы по теме

XS
SM
MD
LG