Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Алкогольный кризис в России


Программу ведет Дмитрий Казнин. Принимает участие корреспондент Радио Свобода в Санкт-Петербурге Александр Дядин. Гость студии - Михаил Злыдников, генеральный директор Ассоциации "Северо-Западный альянс участников алкогольного бизнеса АЛБИ".



Дмитрий Казнин: С 1 июля в России введена в действие Единая государственная автоматизированная информационная система (ЕГАИС), призванная отследить весь оборот алкоголя в стране. Основной результат - исчезновение с прилавков магазинов качественной лицензированной алкогольной продукции. Корреспондент Радио Свобода Александр Дядин выяснял, чего следует ждать производителям и потребителям водки и вина.



Александр Дядин: Основной вывод всех участников алкогольного рынка: система ЕГАИС не работает! Еще во время ее создания многие высказывали сомнение в том, что оборот сотен миллионов товарных единиц можно взять под надежный и, главное, оперативный контроль. К сожалению, эти опасения подтвердились. Введение новой системы привело к параличу «белого» алкогольного рынка, и к бесконтрольному разгулу рынка подпольного. В цивилизованном мире правительство, допустившее подобные действия, уже давно отчитывалось бы перед пострадавшими в суде. В России, как считает президент ассоциации «Северо-западный альянс участников алкогольного бизнеса "АЛБИ"» Игорь Попов, такой поворот маловероятен. Но отдельные иски все-таки будут.



Игорь Попов: К сожалению, на то, что в целом система не работает, иск подать очень сложно. Поэтому по каким-то конкретным вопросам иски будут подаваться. Более того, наши юристы рассматривают возможность обращения в Конституционный суд.



Александр Дядин: Разработчики системы, пытаясь вдохнуть в нее жизнь, чуть не каждую неделю меняют ее версии. В итоге действуют разные программы, которые зачастую не поддерживают друг друга. По мнению генерального директора компании «Русьимпорт-Нева» Ильи Киселева, в этих условиях нарушителем может стать любой самый добросовестный участник рынка.



Илья Киселев: Контрафактной может быть объявлена продукция буквально любая. Она может пройти все этапы этой цепочки, она может быть зафиксирована на всех участках - на таможне, на дистрибьюторе. Потом она отгружается в розницу, но мы отгружаем товар в магазин, подаем сведения об этом товаре в систему ЕГАИС - и когда они туда попадут, честно говоря, я не знаю, иногда в этот день, иногда через три дня. Но в этот момент может прийти этот самый проверяющий со сканером, с ноутбуком с базой, и в этой базе не будет наших накладных. Все - директору тюрьма штраф и так далее.



Александр Дядин: Сложившаяся ситуация уже породила ажиотажный спрос на алкогольную продукцию. Рост цен, по разным оценкам, может составить от 20 до 50 процентов. Но борьба, которую правительство России решило вести с вредными привычками населения, похоже, только начинается. C Нового года с прилавков магазинов, вслед за вино-водочными изделиями, могут исчезнуть сигареты, поскольку с 1 января должен вступить в силу новый Налоговый кодекс, изменяющий правила начисления акцизов на табак.



Дмитрий Казнин: Сегодня у нас в гостях генеральный директор Ассоциации "Северо-Западный альянс участников алкогольного бизнеса АЛБИ" Михаил Злыдников. Тема нашей программы - алкогольный кризис в России.


Михаил Дмитриевич, давайте начнем с ситуации в целом. Что произошло, почему так резко изменилась ситуация на алкогольном рынке? Естественно, все люди это ощутили и ощущают до сих пор.




Михаил Злыдников

Михаил Злыдников: У меня есть близкий друг, который более 10 лет работал в алкогольном бизнесе, и два года назад он ушел. И на мой вопрос он ответил: "Понимаешь, надоело. Я пережил 1993, 1998 годы, потом 2000 год - и правительство все время пытается нас регулировать. Постоянно лезет в наши дела, постоянно регулирует, меняют правила игры, повышают акцизы. Совершенно невозможно планировать ни свою жизнь, ни жизнь компании, ничего". И вот сейчас он радостно смеется, потому что работает в совершенно другой отрасли - строительной. Говорит: "Я тебе советовал, не ходи в ассоциацию".


Тем не менее, сегодня ситуация, конечно, крайне тяжелая, и, честно говоря, по анализу участников алкогольного рынка, особого выхода сегодня не видно. Хотя система ЕГАИС с каждым днем работает все лучше, появляются уже какие-то товары, но не надо забывать, что июль - самый непокупаемый месяц. А вот что будет в конце августа, к сентябрю - мы ждем ажиотажного спроса, пика продаж и думаем, что будут полки пусты.


Люди возвращаются из отпусков, начинаются праздники, 1 сентября и так далее. А у оптовиков сегодня - ни у питерских, ни у российских - нет товарных запасов на складах, потому что все это время они занимались тем, что собирали продукцию со старыми марками, и они два месяца собирали все, что им торговля возвращала. Сейчас у многих даже 2001-2002 год, а если мне память не изменяет, через три недели все должно быть переклеено новыми марками. Это целая проблема, сегодня только этим практически занимаются оптовики - разборкой. Я был у Киселева буквально в четверг, и ему торговля сдавала бутылки старые даже в мешках из-под картофеля, в коробках из-под телевизоров, все навалом. Надо все рассортировать, разложить, каждую старую марку переписать - представляете, какой объем работы! И эти субтильные девочки, которые у него в офисе трудятся, они во вторую смену разбирают вот эти картофельные мешки со старыми бутылками, за которые, между нами говоря, заплачены все налоги, за которые все уплачено, - и убытки колоссальные. Убытки колоссальные сегодня. По нашим прогнозам, около процентов 30 компаний уйдут с этого рынка, потому что они обанкротятся.


Честно говоря, впереди просвет не очень виден. Начнем с самого плохого, мы ожидаем всплеска, еще раз говорю, в конце августа - в начале сентября, потом естественный всплеск - конец декабря, сумасшедший ажиотажный спрос. К этому времени надо, чтобы все работало идеально. Давайте вспомним, что закон был введен 21 июля 2005 года. Если за год не смогли сделать вот эту компьютерную программу, чтобы она работала, и запустить ее... Они, понимаете, ее сделали очень странно, - я ссылаюсь на газету "Коммерсант", - оказывается, не было заданий, не было тендера, не было конкурса, просто переданы права были в одну компанию "Атлас", которая сделала систему ЕГАИС и запустила ее сразу в действие. Не было никаких особых тестовых режимов, не было проверок.


Почему ситуация с ЕГАИС такая сложная? Все, даже директора ресторанов злобно клянут ЕГАИС. Потому что аналога в мире нет, нет такой единой компьютерной системы ни в одной стране мира, чтобы учесть все, от производства спирта до бутылки, проданной на Камчатке в каком-то ларьке. А цель эта - чтобы производство и реализация виноводочных напитков была взята государством под контроль. Так вот, аналога нет. И самое странное, что ее нет ни в МВД, ни в ФСБ. Мы знаем даже по кинофильмам, что если надо сделать запрос - милиция пишет во Владивосток, и факсом, по крайней мере, что-то приходит, но нет единой компьютерной системы на всю страну. А тут ребята решили шкалики учесть. Это мне напоминает, что мы с вами собрались, построили какой-то корабль, посадили на него пассажиров и решили пойти в Средиземное море, не проведя никаких доковых испытаний, вообще не проверив эту модель нашего корабля. Естественно, корабль утонет, наверное, у стенки. То же самое - с ЕГАИС, ее особо никто не проверял. Когда начали проверять на заводах в тестовом режиме в мае, они вообще не работали, вообще ничего не шло. Сейчас более-менее идет, но сейчас, еще раз говорю, нет ажиотажного спроса, нет массовых закупок, потому что сегодня оптовые компании в основном заняты старым товаром, за который они заплатили, им сейчас не до закупок. По нашим оценкам, убытки примерно на середину июля - это миллиард рублей у компаний, а бюджет уже потерял около 10 миллиардов рублей.



Дмитрий Казнин: То есть это не злой умысел? Потому что очень много слухов, естественно, ходит вокруг всей этой ситуации, кто-то говорит, что идет передел рынка...



Михаил Злыдников: Да перестаньте... Понимаете, цели были поставлены абсолютно правильно - взять под контроль, убрать теневой рынок, региональные барьеры убрать. То есть если взять по большому счету, этот закон, конечно, очень прогрессивный. А дальше уже идут всякие "но". Во-первых, взялся за разработку этого закона и его внедрение почему-то не Минсельхоз, который всю жизнь занимался алкоголем, а почему-то ведомство Грефа.


К нам приезжал один из разработчиков этого закона, я не буду говорить зачем, потому что это смешно, был круглый стол с ним, и мы у него спросили: "Почему марка эта - 9 сантиметров?" Он говорит: "Ну, 9 - так мы решили..." - "А вы знаете высоту шкалика?" Вот на маленькой бутылочке это будет во всю длину. Он так поразился! Ему принесли шкалик, потом принесли бутылку "Русского стандарта", а там, если вы знаете, два канта на бутылках: "А как сюда можно приклеить? Тут 6 сантиметров расстояние, а она должна быть вертикальна". Он очень долго смотрел на эту бутылку, этот разработчик.


Понимаете, вот такие ребята взялись писать этот закон. Молодые ребята, я их уважаю, прекрасные, с дипломами московских университетов, но они взялись за эту разработку, что говорит, конечно, об абсолютной неэффективности работы нашего правительства.



Дмитрий Казнин: Михаил Дмитриевич, известно, что вы собираетесь подавать иски в связи с этой ситуацией. К кому? Известно, что этот вопрос наиболее сложный - кого считать виновным.



Михаил Злыдников: Это, наверное, самый главный вопрос, потому что правительство свою ошибку признало, и даже господин Кудрин в своей записке от конца июля на имя президента честно говорит о том, как это все было, что постоянно шли разногласия между семью ведомствами, в первую очередь между Минсельхозом, Министерством экономического развития, Минфином, другими компаниями, что все эти противоречия вроде бы снимались господином Жуковым, но эти противоречия все равно оставались между министрами. И если вы помните, это вообще до середины февраля длилось, только в феврале вышли какие-то законодательные акты, и фирмы смогли заработать, а до февраля вообще все стояло. То есть, конечно, целый клубок проблем, и правительство вроде бы это признало. Но тут же мы видим по телевизору, как господин Жуков докладывает господину Путину, что все нормализуется, все будет отлично, и господин Путин говорит: "Ну, ладно. Хорошо, раз все нормализуется".


К сожалению, обрадовать наших слушателей, что через неделю полки будут, как тогда, нельзя. Не будут они, как было еще несколько месяцев назад, и мы не сможем выбирать между "Амаретто", "Мартини Бьянко" или еще чем-то во всех магазинах. В некоторых, конечно, что-то будет, потому что импортеры потихонечку уже повезли, но очень мало. Компания "Сваро" у нас славится, она достаточно много уже привезла импорта, но все просто разлетается. Огромный город, огромный регион, а кроме Питера, еще есть Москва. Потихонечку что-то везут, тот же "Русьимпорт" и так далее, но сказать, что будет изобилие, к сожалению, нельзя. А в феврале мы ждем новый кризис абсолютно точно, потому что в феврале должны заработать датчики там, где производят спирт или винные материалы, то есть на сырье. Сегодня эта часть системы еще не работает, в тестовом режиме все это проверяет - и датчики врут примерно на 5-6 процентов. Грубо говоря, 30 тысяч тонн виноматериалов привезли - датчик показывает 31,5 тонны. Сами знаете, когда в конце цистерны начинается забор того, что лежит в самом низу, то забирается и воздух, а датчик все это считает, вот эту смесь с воздухом. 5-6 процентов на 30 тысяч тонн - тюрьма за особо крупный размер директору предприятия.


Мы неоднократно писали запросы в Генпрокуратуру, можно публиковать книгу из ответов. Кто виноват в том, что заводы стоят? У нас 21 член ассоциации, и почему практически все предприятия терпят убытки? Это песня просто, что отвечает Генпрокуратура: "Уже налаживается... Уже хорошо... Допущены ошибки..." - вот такая каша. Хоть бы что-нибудь было там конкретное.



Дмитрий Казнин: У нас есть звонки. Здравствуйте.



Слушатель: Доброе утро, меня зовут Сергей. У меня наблюдение и в связи с этим вопрос. С этими идиотскими мерами, конечно, тут продолжались какие-то странные вещи. Во-первых, как исчезали грузинские вина, и на их месте появлялась какая-то дурно пахнущая зараза с хлопьями, и это называлось краснодарскими винами. Но самое интересное, что коньяк дагестанского завода, по-моему, на 100 процентов шел поддельный, и до сих пор он идет, и ничего общего с коньяком это не имеет.



Михаил Злыдников: Я уже знаю ответ на ваш вопрос, давайте попробую ответить. Дело в том, что, к сожалению, у нас же правительство в основном бьет по своим ребятам. Поэтому когда принимался этот закон, совершенно было понятно, что если он заработает так, как он написан, во что никто не верил, тогда, может быть, и будет хорошо, контрафактная продукция, левая, не может быть на полке по определению. Представьте, в любой магазин заходит проверяющий, счетчиком берет любую бутылку, у него специальный сканер - "а, все нормально" или "оп, поддельная марка, левая". Так вот, тот закон, который сейчас работает, ударил только по легальным, а вот те, кто занимался завозом контрафактной, левой продукции, ребята говорят, что не то что, шинкуют уже в стеклянные банки деньги, а уже не знают, куда их девать. У них просто так бизнес процветает, у тех, кто делает портвешок, который у нас стоит на прилавках.


Поверьте, это делается на многих наших заводиках, которые еще почему-то не прикрыты нашими властями. Ну, не может быть вино за 20 рублей, вино любое может быть только от 58 рублей - мы считали со всеми налогами и акцизами. Если водка стоит 30-40 рублей или вино стоит ниже 58 рублей, - это левое! Коньяк не может стоить меньше 120 рублей, не может по определению. Если вы видите коньяк за 80 рублей - возьмите бутылку и разбейте об морду этого продавца, потому что это все уже левое. Поэтому я совершенно согласен с оценками, что у нас сегодня этой ситуацией воспользовались именно продавцы левой продукции, контрафактной продукции. Пишут "Мускат" - поверьте, ни грамма виноматериалов там нет. Красители, наполнители, сахар - все это размешивается палкой в чанах, разливается, и по 25 рублей - народ в очередь стоит.



Дмитрий Казнин: В прессе еще говорится, что совпадение еще такое получилось: запрет грузинских вин, действие ночного ограничения, увеличение стоимости лицензии и размера уставного капитала до 50 процентов - и многие торговые точки просто разорятся, мелкие.



Михаил Злыдников: Вы знаете, в субботу была дивная передача про Эрмитаж, и там один из видных коллекционеров сказал, что порядочные люди (но это не имеет отношения к товарищу Пиотровскому) или вешаются на кашне или стреляются из именного оружия, если такие кражи в Эрмитаже могли быть 8 лет. И еще только проверили эту часть хранилища, больше ничего не проверяли. Вот он борется с кинофестивалями, с чем угодно борется, только не занимается своим музеем. Так вот, все та же история - про алкогольный бизнес.


Уже давно должны застрелиться Фрадков, Греф, все его подчиненные, господин Шаронов - вот я называю пофамильно, кто отвечал за эту всю хрень, которая у нас происходит. Да они сейчас все в отпуске на Канарах! Хоть кто-то застрелился, кто-то на себя руки наложил, кто-то подал в отставку? Хоть один человек дрогнул, сказал: "Я виноват, простите меня, бизнес-сообщество, убейте меня, но я готов исправить свою ошибку"? Да нет крайних, все ведомства валят друг на друга. Абсолютное отсутствие чести, достоинства!


В феврале нас было около 10 человек, генеральных директоров фирм, был круглый стол с одним из разработчиков, и мы ему говорили: "Здесь не так, здесь неверно. Здесь вы загубите ситуацию". Все это в феврале-марте уже говорилось. Ничего! Он говорит: "Пришлите мне аналитическую записку по этому поводу". Мы ему - вопросы, мы ему - все, по e - mail , по факсу. Даже "спасибо" оттуда не хрюкнуло. И ни одного замечания! Понимаете, они сами по себе в этом Садовом кольце живут, принимают эти законы. У них-то есть что выпить, вы не волнуйтесь. Зайдите в Госдуму, в любой буфет - я вам гарантирую, все есть. И пьют-то все со старыми марками, потому что с новыми пока нет хороших напитков, - и совести никакой!



Дмитрий Казнин: В принципе, на саммите вся алкогольная продукция была со старыми марками.



Михаил Злыдников: И без марок. Но это дело не наше с вами, а дело проверяющих органов. Ну, кто же пойдет на саммит проверять? Правда, смешно, когда мы это видим по телевизору.



Дмитрий Казнин: И у нас есть звонок. Здравствуйте.



Слушатель: Здравствуйте. Меня зовут Николай. Да, действительно, все, что вы рассказываете, это здорово и смело, не каждый сейчас так может высказаться. Я хочу обратить внимание. Хотя и говорят, что власть очень крепкая, что мы доверяем и Путину, и "Единой России", и всем остальным, но вы помните, как стоило только сказать, что соли нет, как сразу соль в несколько раз повысилась, как все забегали. Это большой показатель "доверия" власти был. Истина в вине, так говорили древние. И вот этот показатель гнили весь, он конечно и вылез.


Я что хочу сказать? Ажиотажа как такого нет, цены особо не поднимаются, потому что черный рынок как был, он так и есть. Как переклеивали марки, привозят в Питер и Москву, так и сейчас их переклеивают и опять ввозят. Дело в том, что сейчас новые марки, по-моему, даже на горлышко не клеят. А раз так, поэтому будут собирать, наверное, старые бутылки, и только крышками пользоваться. А закатывание крышек у нас - это народный способ, все умельцы и все Кулибины.



Михаил Злыдников: Все конечно так, все правильно. Я тут на улице Боровой насчитал два пункта по приему старых бутылок. Как вы думаете, зачем? Особенно ценятся бутылки с новой марки. Проезжайте по Боровой, увидите там полдевятого толпы наших бомжей с мешками бутылок. Все для тех, кто занимается контрафактом. Я думаю, наверное, уже лопатой деньги...



Дмитрий Казнин: Везде можно купить неизвестно какого качества алкоголь ночью, во многих очень магазинах, если договориться.



Михаил Злыдников: Вы знаете, я не хожу ночью по магазинам алкогольным и как-то смутно понимаю, что там. Не знаю, не буду врать. Я считаю, что в крупных магазинах ничего нельзя купить, я имею в виду из крепких напитков. А вот что стоит на прилавке, черт его знает.



Дмитрий Казнин: Вот еще, вместо того, чтобы бороться действительно с поддельной продукцией, поступают сообщения, что, например, лишают лицензии поставщика элитного алкоголя, последняя такая информация была.



Михаил Злыдников: Как это можно комментировать в здравом уме? Потому что, если вы вспомните, что ровно три месяца назад рынок перенес мощный удар с Молдавией и Грузией, ведь никто, ни один нормальный человек не сомневается, что это политические вопросы, связанные с Приднестровьем и связанные с Грузией. Все об этом знают. И что делать тем людям, кто занимался винами Молдавии? Ведь это самая дешевая ценовая категория. Если не было особых денег, за 100 рублей можно было купить бутылку хорошего вина молдавского, аналога нет. Сейчас эти бутылки стоят на складах. За них уплачены все акцизы, все налоги. Вроде велено их уничтожить. А кто имеет право, это собственность этих компаний. Вот это вино стоит, занимает склады. На Молдавию есть надежда, на Грузию уже, по-моему, никаких, тут надо просто самим садиться, выпивать всю Грузию, то, что на складах, потому что заводы грузинские уже назад тоже ее не принимают, да и дорого отправлять. В общем, такие удары за ударом на рынок. И как наши ребята все это выдерживают, то, что творится в Москве, в Садовом кольце, этот клоун Онищенко, который то борется с алкоголем, то говорит, что две тысячи душ спас. Человек спас эту ситуацию... Понимаете, смотришь, клоун, вот клоуны в Москве. Понимаете, неадекватные люди представляют такие комитеты. Драганов, я просто внимательно слежу, я стал собирать его интервью. Это вообще уникальная история: в январе одно, в феврале другое, в марте третье. В августе было интервью Драганова, совершенно гениальное, человек, который этот закон вносил, все его проталкивал: "Моя совесть чиста, виноваты предприниматели". Ну, красавцы. Если взять и прочитать его интервью, можно книжку издать, сказать, человек меняет мнение от конъюнктуры, от выступления президента.



Дмитрий Казнин: К нам поступают телефонные звонки. Здравствуйте.



Слушатель: Это Владимир, Москва. Вы говорите, хорошее вино не может быть дешевым. А вот производители всех этих подделок, они возьмут и повысят цену и люди будут думать, что покупают настоящее вино.



Михаил Злыдников: Это еще одна проблема. Мы писали в "Роспотребнадзор", мы просили опубликовать официально везде того же господина Онищенко, его ведомство вот те характеристики, по которым можно знать точно, как бы проверять соответствие того, что написано на этикетке и что налито в бутылке. Ответ пришел - это просто смеяться - три страницы про то, сколько проверено партий, сколько чего найдено.


Я вам приведу один пример. В сертификате аргентинских вин около 30 позиций, они проверяют состав того напитка. И вывод один - вино настоящее, натуральное. Вот вывод сертификата. А у нас же все эти ведомства проверяют (ни в одной стране мира больше нет, поверьте мне) добавочные включения пестицидов, гербицидов и так далее. И вывод сертификата совершенно не значит, что если написано, что у вас "Мерло" такого-то года, это совершенно не значит по сертификату, что это есть "Мерло". Там написано, чего там сколько включено, но нет такого, что это вино такое, о котором гласит этикетка. Вот разница. И мы сами обратились, написали, давайте разработаем совместно, давайте опубликуем, будет понятно, что вы у нас проверяете, чтобы не появилась история с пестицидами молдавскими и грузинскими, чтобы мы четко знали. Вы два месяца назад дали сертификат, что оно нормальное. Почему через два месяца вы его запретили к реализации? Оно что, на складах изменилось? Ребята, вы что делаете с гражданами, они что, дураки что ли? Если вы разрешили их ввоз, значит оно нормальное. Дайте его реализовать. Мы пишем, дайте его продать. Вы же сами, товарищ Онищенко, дали добро на ввоз. Ну, так разрешите его продать, дальше запрещайте, дальше политика. Знаем, больше с этой противной Грузией, с ней дело больше не имеем. Совершенно правильно, пусть Саакашвили сам пьет. Но дайте это продать. Это же свои граждане, российские, несут убытки. Две трети, по-моему, виноградников принадлежат российским гражданам в Молдавии. Заводы с российским капиталом. Что вы своих-то гробите? Ребята, что, нас много там, что можно каждого второго доской прибивать? По-моему, это полное... то, что делает наше правительство, похуже своему гражданину. Вы делайте американскому или какому-то другому. Почему нашему? Как на кролика, с нашим бизнесменом так поступаете.



Дмитрий Казнин: К нам продолжают поступать звонки. Здравствуйте.



Слушатель: Добрый день. Если можно, поясните, я ничего не понял. Например, Онищенко выступил.



Михаил Злыдников: Не просто выступил, он запретил.



Слушатель: Да. Это иносказание Путина, по существу его инициатива. Теперь неуклюжий такой ход с вином от правительства. Ребята, ясно, что правительству это даром не надо, опять же, это не его инициатива. Почему мы ищем, почему не упоминаем имя...



Дмитрий Казнин: Чье имя? Сорвался звонок.



Михаил Злыдников: Причем тут инициатива президента и прочее? Вносит законы наша любимая, родная Государственная Дума, за которую вы, звонивший нам, лично голосовали, вот за этих людей вы сами лично проголосовали. Они вносят эти законы, потом они единодушно это принимают, потом президент, естественно, это подписывает, одобрямс всех. Знаете, такое одобрямс. Президент подписывает, а дальше начинают страдать наши российские граждане.



Дмитрий Казнин: Тут, я думаю, еще такая была мысль, что всегда все-таки стоит искать, кому это выгодно.



Михаил Злыдников: Понимаете, мы тоже искали. Мы в январе, когда все стояло, думали: гады, учинили нам оборотку. Понимаете, пострадали сейчас все. Мы думали, импортеры там такое занесли. Все сегодня, нет того, кто выиграл. А выиграли те, кто контрафакт производят, вот эти, но вряд ли они имеют такое лобби.



Дмитрий Казнин: Обычно говорят о виновниках, может быть как-то.



Михаил Злыдников: Нет, это просто крайне низкая эффективность работы правительства и вот этих ведомств. Это настолько бездумно. Как вам объяснить? Всегда же у любого гражданина была мысль, взять это чертово правительство, скажем, города или страны, посадить его в трамвай, пусть он ездит на электричках, в трамвае. Вот так здесь. Вот здесь запретить им буфеты в Совмине, в Кремле, пусть они покупают все в магазине, они сразу бы все поняли, чего они пьют. Но ведь так как они не знают наших с вами проблем, ни один из начальников не сел на любую фирму сейчас, не посмотрел ту беду, которая на крупных оптовиках, которые десятилетиями стояли, зарабатывали себе имя. А ведь еще есть оборотная вещь: сегодня они не платят западным поставщикам и сегодня часть поставщиков начинает отказываться. Они говорят: "Нас не волнует, что у вас такое правительство. Ребята, вы его сами выбирали". И у нас многие импортеры сейчас несут убытки, потому что у них проблемы с поставщиками, очень жесткие поставщики, которые говорят, "платите вовремя". И объяснить что-то, что у нас там марки и на таможенных постах, и все время идут сбои, поэтому корабли простаивают, никого не волнует. "Ребята, платите вы, это ваша страна".



Дмитрий Казнин: То есть, пока ждать хорошего в этой ситуации не стоит?



Михаил Злыдников: Есть надежда, что российская продукция появится на прилавках, то, что наши заводы питерские и северо-западные, я смотрю, краснодарцы оживились, Ставрополье, которое никто не брал, даже под наркозом не пил. Ну, российское появится, наверное, на прилавках. А ждать изобилия от импортного, к сожалению, в ближайшее время, наверное, не стоит, надо надеяться на "дьюти фри" или на удачу, что поймаете в магазине.



Дмитрий Казнин: Спасибо.


XS
SM
MD
LG