Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

В Кремле решили заняться формированием двухпартийной политической системы


Программу ведет Андрей Шарый. Принимает участие политолог Владимир Прибыловский.



Андрей Шарый : Несмотря на летнее политическое затишье, как выясняется, продолжается перегруппировка политических сил на российской сцене. Сегодня стало известно о намерении кремлевской администрации поддержать идею конкуренции российской «Партии жизни» и «Единой России» с целью фактически создания системы двухпартийности в стране.


Кремль прилагает усилия к тому, чтобы попытаться модернизировать и омолодить левых фланг избирательного фронта, где сейчас господствуют партии с сильным националистическим привкусом. Об этом свидетельствует высказанная еще весной идея заместителя главы президентской администрации Владислава Суркова по созданию большой партии, которая оттянет на себя часть левого электората. Эта партия неизбежно составит конкуренцию «Единой России», однако оппозиция будет такой же карманной, как и то, что сейчас представляет собой «Единая Россия» в качестве партии власти. К такому выводу склоняются многие политические эксперты. Я беседовал с известным московским политологом Владимиром Прибыловским.


В какой степени жизнеспособны вот такие из ума выдуманные политические проекты? Вот в Кремле или где-то еще решили, что России нужна двухпартийная политическая система. В какой степени это ложится на логику, вообще, политической жизни в России или не ложится ни в какой степени?



Владимир Прибыловский : Ложится. Во-первых, сейчас у нас выборы сведены к минимуму, то есть все выборы делает администрация власти. Воля власти: хочет она одну партию провести в парламент – проведет одну, хочет две – проведет две. Поэтому, в отличие от казалось бы аналогичного сюжета 1995 года, когда были созданы партии «Наш дом – Россия» и Блок Ивана Рыбкина, тогда все-таки выборность существовала; естественным образом не может быть две партии власти: одна прошла, а другая провалилась. Если все диктует администрация, хочет три партии сделает – будет три руки у администрации.



Андрей Шарый : Зачем администрации три или две руки? Почему ей не сподручно руководить только одной партией? Сколь бы не плоха была «Единая Россия», но, поскольку все в нее вступают – от актеров до спортсменов, от губернаторов до начальников милиции, что же тут плохо? Зачем еще одна партия?



Владимир Прибыловский : С одной стороны, - да, от добра добра не ищут. С другой стороны, в некотором роде они сами себя загнали в этот тупик – в необходимость сделать вторую партию. А именно тем, что сделали вот эту пропорциональную систему. Потому что как не натягивай выборы, как их не фальсифицируй, ни в коем случае одна «Единая Россия» не наберет конституционного большинства. Поэтому нужны две «Единые России», которые в сумме это большинство дадут.



Андрей Шарый : Кремль обозначает идеологию партии «Единой России», как партии правового центра в новом вот этом рождающемся проекте - союзе «Партии жизни», «Родины» или бывшей «Родины», какими-то сателлитами, партиями активного левого центра. Означает ли это, что Кремль намеревается покончить с коммунистами, как со сколько-нибудь внятной альтернативой, хотя бы социальной, политическому курсу Кремля?



Владимир Прибыловский : Я думаю, что совсем выкинуть коммунистов не удастся. Но свести их на украинский уровень, как Компартия Украины, где она последняя, вполне в возможностях администрации. Отчасти объективно коммунисты теряют свое влияние. А при возможностях административного ресурса, то… Я думаю, что они все-таки для приличия оставят коммунистам чуть больше проходного процента.



Андрей Шарый : Если говорить хотя бы о слабых каких-то российских политических традициях, насколько соответствуют им двухпартийная система?



Владимир Прибыловский : У нас ведь многопартийная система была по-настоящему в очень краткий период, а именно, в начале ХХ века – между двумя революциями. Она была совершенно определенно не двухпартийной. Вот период ельцинский я не считаю его многопартийным, ни двухпартийным. Там была одна реальная партия КПРФ, а все остальные были, в общем-то, недопартиями, каковыми они сейчас и остаются. У нас сейчас тоже, может быть, две сейчас партии КПРФ и «Яблоко». Потому что «Единая Россия» - это не партия, это один из департаментов администрации, Новый левый блок – другой департамент администрации.



Андрей Шарый : Владимир, вы помните пару лет назад шла речь о формировании каких-то крыльев внутри «Единой России». Говорили о каком-то левом крыле, правом крыле. Эти идеи сейчас отброшены? «Единая Россия» останется таким аморфным чиновничьим образованием, а Новая левая партия – чуть бодрящей такой социальной альтернативой? Верно я понимаю?



Владимир Прибыловский : Видимо, да. Потому что времени осталось мало, хотя вычленение второй руки (левой руки) из «Единой России» это был возможных вариант. Просто тогда его нужно было начинать на годочек раньше. Были к тому предпосылки – из Андрея Исаева сделать левую руку, из кого-нибудь еще правую. Но у нас правая непопулярна, там уже СПС и так покорный. Видимо, этот проект оставлен, хотя поняли, что одно дело приписать «Единой России» 10-12 процентов голосов к тому, что она получит, а другое дело приписать ей 20-30. Лучше создать вот эту искусственную левую партию. Пусть она эти левые голоса ловит. Ей тоже будут приписки делаться. Это были два альтернативных варианта. И год, и два тому назад тоже обсуждали, что левую руку можно сделать, отпочковав от «Единой России», а можно со стороны. Вот решили, что со стороны.



Андрей Шарый : Новая вот эта левая политическая сила сформирована, в том числе с участием партии «Родина», о которой в свое время говорили, как о кремлевском проекте. Вообще, вся вот эта история с партией «Родина», как вы считаете, в Кремле это расценивается как успешный проект?



Владимир Прибыловский : Все тактические цели достигнуты. Другое дело, что, я думаю, что и в Кремле есть люди, которые это так расценивают. Некоторые стратегические опасности из этой игры с националистической «Родиной» возникли. У нас же растут ксенофобские и националистические настроения. Заигрывания сверху с ними, взращивание этих настроений, оно, на самом деле, не в интересах Кремля. Тактически все получилось хорошо, а вот на уровне стратегии я бы не сказал, что они, на самом деле, хотели этого роста национализма в стране, но поспособствовали.



Андрей Шарый : Владимир, вам понятно сейчас как уже выглядит вот эта предвыборная конфигурация политических сил в России? Есть основания говорить о том, что вот эти новые сурковские идеи воплотятся в жизнь? Сейчас мы имеем на российской политической сцене примерно то, с чем страна пойдет на эти вот фальшивые выборы?



Владимир Прибыловский : Да, примерно так и будет – «Единая Россия» в качестве, условно говоря, правой руки, вот эта новая партия, сконструированная из пенсионеров, «Жизни» и бабаковского обрубка «Родины» в качестве левой руки. Они оставят, может быть, КПРФ, может быть, и ЛДПР. Просто Жириновский по-прежнему продолжает канализировать национализм в удобном для Кремля духе. Поэтому его, наверное, тоже оставят. Может быть, если захотят быть совсем уж приличными, позволят «Яблоку» пройти. Хотя вряд ли.



Андрей Шарый : Почему вряд ли? Вы считаете, что на этом асфальтированном поле ее не украсит такой зеленая, пробивающаяся из-под асфальта яблочная ветка?



Владимир Прибыловский : Там ведь как, я думаю, что не все решает Сурков. Я думаю, что Сурков, в принципе, за такое большее многообразие. Если бы он решал, он бы и «Яблоку» дал 7 процентов. Кстати, приписывать целиком Суркову вот этот вариант левой партии, там все сложнее. По моим данным, как раз Сурков в свое время был сторонником выращивания левого крыла из «Единой России» без использования вот этих отбросов. Они и к Миронову плохо относится, и к Бабакову не очень. Там просто есть люди, которые считают, что зачем сложно, если можно просто. «Яблоко», скорее всего, не пропустят.


XS
SM
MD
LG