Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Михаил Эпштейн: "Язык меняется до такой степени, что через 10-20 лет встанет вопрос о том, чтобы он перешел на латиницу"


Программу ведет Никита Татарский. Принимает участие корреспондент Радио Свобода в Санкт-Петербурге Татьяна Вольтская.



Никита Татарский: В последнее время все настойчивей звучат предупреждения о том, что русский язык страдает от слишком большого количества иностранных заимствований. Способы борьбы с этим явлением предлагаются и на уровне российских властных структур, и простыми людьми, и учеными-лингвистами.



Татьяна Вольтская: Заимствования есть в любом языке. Когда их немного, принято говорить об обогащении языка, но, когда их критическая масса становится слишком велика, ревнители его чистоты обычно бьют тревогу. Мощная волна заимствований из немецкого и голландского языков обрушилась на Россию в начале XVIII века вместе с преобразованиями Петра I . Тогда, кроме моды, для этого была и реальная необходимость - страна училась строить флот, создавать новую армию, училась по-европейски получать образование, одеваться и веселиться; и средств выражения для этого в русском языке часто просто не существовало. Затем, в XIX веке, в высших классах российского общества прочно утвердился французский язык. Но именно петровское время приводил в пример Дмитрий Лихачев, когда говорил, что язык - это живой организм, что заимствования «переварятся» языком в той степени, в которой это необходимо, а ненужное, лишнее будет отброшено. С этим не согласен философ, культуролог, филолог Михаил Эпштейн…



Михаил Эпштейн: Основную массу неологизмов, то есть новых слов в русском языке, составляют заимствования. Язык меняется этим до такой степени, что, я думаю, через 10-20 лет встанет вопрос о том, чтобы он перешел на латиницу, потому что большинство слов уже сейчас - слова с латинскими корнями.



Татьяна Вольтская: Но, в отличие от российских чиновников, готовых запрещать употребление тех или иных иностранных слов, Михаил Эпштейн предлагает свой способ оздоровления русского языка.



Михаил Эпштейн: Задача филологов, писателей, журналистов, на мой взгляд, предлагать новые слова, навязывать языку ничего нельзя, но предложить можно. Наш язык оказался на рубеже веков в таком положении, когда очень нуждается в энергии творческого развития на собственной корневой основе. И Ломоносов, и Карамзин ввели в русский язык те слова, без которых его нынче очень трудно представить, такие, как "промышленность, влюбленность, созвездия, насос, чертеж". Вот эти повседневные слова - ломоносовские слова. Промышленность - карамзинское слово и так далее. И сейчас, в результате экспансии английского языка в русский, мне кажется, тоже создается ситуация, настоятельно требующая индивидуальной инициативы.



Татьяна Вольтская: Вот, например, любовная лексика - ее Михаил Эпштейн предлагает обогатить такими словами, как «любь, безлюбье, нелюбь», есть и масса других предложений. Проект называется «Дар слова», в еженедельном интернет-журнале и сам Эпштейн, и все желающие творят новые русские слова.


XS
SM
MD
LG