Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Молодежное движение "Оборона" возложило венок к памятному знаку защитникам Белого дома в августе 1991 года


Программу ведет Кирилл Кобрин. Принимают участие корреспонденты Радио Свобода Максим Ярошевский и Андрей Шарый.



Кирилл Кобрин: Молодежное движение "Оборона" сегодня возложило венок к памятному знаку защитникам Белого дома в августе 1991 года.



Максим Ярошевский: К часу дня на пересечении Садового кольца и Нового Арбата собрались десять активистов "Обороны" с фирменными значками на груди. Некоторое время молодежь тянула с началом траурного мероприятия, рассчитывая, что еще кто-то из движения смог отпроситься с работы и просто опаздывает к месту возложения венка. Однако напрасно ждали "оборонцы" и немногочисленные журналисты. В итоге лидер "Обороны" Эргил Осин и девушка - сторонница движения возложили венок, и гражданская панихида переросла в небольшой пикет-выступление.


Говорит Эргил Осин.



Эргил Осин: 15 лет назад на этом месте погибли три человека. Эти трое были защитниками российской демократии. Российской демократии, которая сейчас снова в опасности. Наследники ГКЧП, ученики Крючкова снова у власти. Но мы пришли сюда, чтобы показать, что мы помним погибших. Мы помним о том, как двигалась колонна БМП в сторону Смоленской площади. Мы помним о том, как ее пытались остановить. Мы все помним. Мы не позволим КГЧП победить. Мы не позволим победить их наследникам.



Максим Ярошевский: В Москву на возложение венка в память о погибших приехала и молодая активистка питерского отделения "Обороны" Анастасия Сергеева.



Анастасия Сергеева: Очень трудно что-то говорить, потому что все, что мы скажем, оно может оказаться слишком пафосно. Наверное, единственное, что я хотела бы сказать, что 1991 год был важен для меня и, я думаю, для всех моих сверстников тем, что мы ощутили себя гражданами - гражданами своей страны, гражданами России. И я могу сказать, что защитники Белого дома - это самые первые граждане, они раньше всех ощутили себя гражданами, поэтому они пошли, поэтому они готовы были отдать свои жизни за наше с вами будущее.



Максим Ярошевский: Помимо молодежи из "Обороны", на возложение венка к памятному знаку пришел и непосредственный участник событий августа 1991 года Якубош Едевич.



Якубош Едевич: Мне очень отрадно видеть, что нынешняя молодежь, живущая совсем в других условиях, помнит о героях, которые положили свою жизнь, для того чтобы никогда больше такого режима не повторилось. Да, у нас сейчас идет определенный откат, но те сделанные преобразования, те реформы, которые были проведены во главе с первым президентом России Борисом Николаевичем Ельциным, во главе с Гайдаром и командой демократов-реформаторов, настолько глубоки, что никаким мелким чиновникам нынешней администрации не повернуть их вспять.



Максим Ярошевский: Акция молодежного движения "Оборона" продлилась не более 15 минут.



Кирилл Кобрин: Отношение россиян к событиям 15-летней давности за прошедшее время заметно изменилось, рейтинг ГКЧП вырос. Об особенностях психологического восприятия политических процессов в России мой коллега Андрей Шарый побеседовал с московским психологом Ольгой Маховской.



Ольга Маховская: Здесь очень много законов влияет на воспоминания о событиях, его реинтерпретацию. Один - это просто "закон угасания памяти", когда человек с трудом вспоминает, что там было, напрягается, начинает интерпретировать события самым произвольным образом, то есть может сказать все, что угодно, не испытывая ни интереса, ни восторга по отношению к этому прошлому.


Если говорить о конкретном событии 19 августа, то нужно понимать, что это событие произошло в стране, для памяти которой вехами и глубоким следом были такие события, как Великая Отечественная война, революция, то есть события, связанные с массовыми жертвами. А когда в семейной истории происходит такая драма, то обычно этот след печали и трагедии транслируется через несколько поколений. Социологические опросы показывают, что молодые люди, которые родились спустя десятилетия после Великой Отечественной войны, относятся с пиететом и пониманием, с уважением к памяти предков. Вот на этом фоне события 19 августа выглядят очень как очень яркий, мощный эпизод. Что тогда было, как мы себя вели, почему мы себя так вели - мы можем сейчас давать различные версии. И такие мощные взрывные события, короткие вспышки, они обычно лучше описываются как раз через контрастирующие, противоречивые версии. Ни историки, ни социологи, ни социальные психологи не будут давать однозначные версии, потому что очень велик фактор произвольности поведения. Никто не мог дать прогноз, соответственно, никто сейчас не может дать однозначной интерпретации.



Андрей Шарый: События августа 1991 года - это беспрецедентный для советской, российской истории последних десятилетий всплеск политической активности граждан. Сейчас он сменился политической апатией. Скажите, пожалуйста, чисто психологически чем это объясняется?



Ольга Маховская: Вы знаете, нельзя жить постоянно в напряжении. И все революции строятся на ажитации такой массовой, которая никогда не может быть долгой, потому что наступает своего рода истощение коллективного бессознательного, и истощение идейное, когда уже все варианты перебрали. Тогда же, в начале 90-х, было очень высокое прежде всего политическое расслоение. Казалось, что есть много вариантов, как жить хорошо и красиво, а теперь они уже отыграны, и стало понятно, что, в общем-то, они все приводят к одному. Идет борьба за политическую власть и, в конце концов, за экономическое доминирование. Если итог всех этих поисков и политической борьбы один и тот же, то, естественно, наступает апатия, каждый начинает понимать, что его собственное благополучие, благополучие семьи, в общем-то, не зависит от политических движений, и, скорее всего, нужно относиться к этому, не знаю, по-крестьянски, как к сезонным колебаниям. Чем больше нарастает апатия, тем больше происходит монополизация власти и наоборот. Вот сейчас мы в условиях очень высокой монополизации, и, естественно, такой политической индифферентности людей.



Андрей Шарый: Это процесс объективный, циклический? То есть эти политические энергетический батарейки, они сами подзаряжаются или нужна какая-то внешняя встряска, похожая еще на одну революцию, еще на один путч?



Ольга Маховская: Думаю, что здесь нужны совпадения. Конечно, революцию каждый год затевать невозможно. Для такой огромной страны, я думаю, и всплеск должен быть побольше. Грубо говоря, завтра революции не произойдет. Сейчас идет период стагнации, накопления, в том числе, энергетических ресурсов и всех прочих в обществе. Вырастает другое поколение. И чем больше будут они удаляться от старой демагогии, коммунистической или либеральной, тем больше у них будет шансов сформулировать свою собственную, возможно, новую или радикально новую, что и может привести, послужить толчком или идеологически оформить новую революцию.



Андрей Шарый: Ольга, понятно, что на формирование личности, психологию личности оказывает влияние атмосфера общественная, в которой человек живет. Если сравнить комплексы советского человека начала 90-х годов и комплексы нынешнего российского человека, кто из них более здоров с психологической точки зрения, как вы считаете?



Ольга Маховская: Те, кто ангажирован в общественную жизнь и очень зависит, их трудно назвать здоровыми, потому что они выстраивают свою жизнь в зависимости от текущей конъюнктуры. Позитивная норма - это когда человек ведет себя независимо. Но опыт показывает, что таких не больше 20 процентов в любой популяции, остальные нуждаются в стимуляции, призывах, предложениях со стороны государства, общественных движений, политических партий.


XS
SM
MD
LG