Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Защита прав животных в Свердловской области


Программу ведет Светлана Толмачева. В программе принимает участие Анна Вайман, руководитель Екатеринбургского благотворительного Фонда помощи бездомным животным «ЗООзащита».



Светлана Толмачева: В Екатеринбурге активисты фонда «ЗООзащита» организовали первые операции по стерилизации бездомных собак. Этот более гуманный, по сравнению с общепринятыми отстрелами, способ сокращения численности дворняг давно принят на уровне городских программ как в Петербурге, так и в Москве. По мнению защитников животных теперь очередь за Екатеринбургом. В ветеринарной клинике побывала корреспондент Радио Свобода Дарья Здравомыслова.


Сотрудница ветеринарной клиники: Девочки, вы бы ушли отсюда. Не известно, какая реакция будет у собаки. Не пугайте собачку. Пойдем, моя золотая. Ух ты, тяжелая собака.


Дарья Здравомыслова: Четырехлетняя дворняга Белка и ее дочь, годовалая Маруся, на свою первую операцию идут без особого желания. Сказывается волнение. Все-таки в клинику их привезли из заброшенного гаража. Сотрудники Фонда «ЗООзащита» тоже нервничают.



Сотрудница Фонда «ЗООзащита»: Собаки испуганны не меньше, чем мы сейчас. Потому что нервничаем – мы этим занимаемся впервые.



Дарья Здравомыслова: Руководитель по лечебной работе клиники, в которой проходила акция, Ирина Шкуратова считает стерилизацию бродячих животных самым гуманным способом сокращения их поголовья.



Ирина Шкуратова: Все эти отстрелы, отловы, они не дают должного эффекта. Популяция все равно будет восполняться. Когда мы проводим стерилизацию, мы как раз разрываем вот эту цепочку - не появляется новых бездомных животных. Еще одна очень серьезная проблема - это когда собака находится в периоде охоты. Тогда и собираются вот эти стаи. Животные становятся агрессивными и могут нападать даже на людей. Если у собаки не будет этого периода течки, значит, уже решается вопрос и с этими собачьими стаями, «собачьими свадьбами».



Дарья Здравомыслова: Екатерина ухаживает за дворнягами с этой зимы. Она и решила привести их в клинику на стерилизацию.



Екатерина: Сначала я просто смотрела на них, а потом первый раз покормила – и уже не смогла по-другому. Жалость... этого мало, просто посочувствовать, просто посмотреть. Нужно что-то делать. Я их кормлю. А когда у них еще были щенки, помогала их устраивать куда-то.



Дарья Здравомыслова: В первый день акции ветеринары прооперировали только Белку и Марусю. Но и это уже немалый вклад в борьбу с бездомными животными. По словам активиста Фонда Елены Григорьевой, две собаки женского пола рожают по 15 щенков два раза в год.



Елена Григорьева: Сбитые щенки валялись на дороге, им дети ломали лапы, таскали их везде. Сейчас мы хотим этих собак стерилизовать и выпустить их после постоперационного периода в место их обитания. Пусть их кормят. На самом деле их любят жители этих домов. Но щенков мы больше не хотим.



Дарья Здравомыслова: После операции бродячим кошкам и собакам требуется 10 дней реабилитации, когда за животными будут ухаживать, лечить их и кормить. Такого специального адаптационного помещения у сотрудников Фонда нет. По словам Елены Григорьевой, сейчас им удалось провести такую акцию только благодаря тому, что согласилась помочь одна из городских ветеринарных клиник.

Елена Григорьева: На сегодняшний день мы нашли помещение на 10 дней только для этих двух собак. То есть после операции собаку не выкинут. Больше помещений у нас нет. А в городе очень много бездомных собак, они размножаются, щенки погибают. Они являются переносчиками различных заболеваний. Нам необходимо помещение для того, чтобы мы могли содержать этих собак 10 дней после операции. После снятия швов, уколов их будут выпускать, и те же бабушки сердобольные их могут кормить, лечить им лапки. И собаки будут сытые, довольные и не будут кидаться.



Дарья Здравомыслова: Сейчас благотворительный Фонд «ЗООзащита» находится в стадии регистрации. Подготовлены все документы. К началу октября он уже обретет официальный статус. В планах активистов оперировать и собак, и кошек каждый месяц. Помимо этого, сотрудники «ЗООзащиты» будут искать хозяев для бездомных животных.



Светлана Толмачева: Гость Екатеринбургской студии Радио Свобода - руководитель Екатеринбургского благотворительного Фонда помощи бездомным животным «ЗООзащита» Анна Вайман.


Доброе утро, Анна.



Анна Вайман: Доброе утро.



Светлана Толмачева: Вы по образованию юрист. И что же вас заставило всерьез заняться проблемами бездомных животных?



Анна Вайман: Во-первых, это давняя, детская мечта - открыть приют. И я в детстве таскала домой животных. А когда уже просто столкнулась с такой ситуацией сама, видя бездомных животных, обездоленных, больных на улице, в одиночку я старалась помочь всем, чем могла. То есть как-то подкормить, подлечить. Но когда мы встретились со всеми остальными участниками Фонда, то мы решили этой проблеме все-таки придать огласку и заняться ею уже вплотную.



Светлана Толмачева: А как вам удалось найти единомышленников и все-таки сколотить благотворительную организацию? Ведь каждый занят своим делом: ветеринары работают в клиниках, юристы ведут свою собственную практику. А вы, тем не менее, нашли заинтересованных людей, которые способны в свободное от работы время уделять внимание этой проблеме. Каким образом вам это удалось сделать?



Анна Вайман: Все получилось спонтанно. Хотя не зря говорят, что все в этом мире не случайно. Мы общались на форуме, на одном из екатеринбургских порталов, общались на форуме «Животные», и просто у людей совпали мнения. Мы все встретились. Это получилась очень интересная команда из очень интересных и абсолютно разных по профессии людей. Но все они в силу любви к животным никогда не проходят мимо братьев наших меньших, и эта проблема всегда их волнует. Поэтому мы как-то нашли друг друга, решили этим заняться. И все, кто захотел этим заниматься, те остались.



Светлана Толмачева: Анна, насколько мне известно, в Екатеринбурге худо-бедно существуют приюты для животных. Есть гостиницы для животных. Почему вы не интегрировались уже в существующие организации, а решили делать свою собственную?



Анна Вайман: У нас в Екатеринбурге существуют гостиницы для животных, но это удовольствие не из дешевых. На самом деле они занимаются только временной передержкой, так скажем, животных. Есть в Екатеринбурге еще приют, но он коммерческий. Туда животные принимаются за определенную плату, и точно так же оттуда можно забрать животное за определенную плату. Но не у всех жителей Екатеринбурга есть такие средства и желание вообще привести какое-то животное, отдать за него, грубо говоря, от 300 до 800 рублей, чтобы его только приняли. И не у всех есть средства, чтобы приобрести животное. Потому что там внушительные суммы, ощутимые для людей. То есть они не ощутимые для самого приюта, потому что он должен на эти деньги как-то существовать, и этих средств не хватает, но если поднимут цены, как я понимаю, животных вообще разбирать не будут, а там перенаселение животных.


А мы планируем создать все-таки бесплатный, благотворительный приют, чтобы люди могли и бесплатно сдавать животных, приносить нам, и точно так же бесплатно брать, что, в принципе, сейчас и делается. Мы всех животных, которых пытаемся пристроить, найти им хозяев, мы отдаем всегда бесплатно. Лечим за свой счет, помогаем в дальнейшем воспитании, помогаем в дальнейшем уходе за ними, контролируем, постоянно навещаем, то есть животные никогда не остаются без нашего внимания.



Светлана Толмачева: Но ведь есть еще Общество защиты животных. Существует оно, по-моему, более 10 лет в Екатеринбурге. И они также продвигают идею стерилизации бездомных животных, с властями города пытались на эту тему общаться. Получается, что вы идете параллельными курсами с этим Обществом?



Анна Вайман: У нас в городе на самом деле, в том числе и наша, три организации, которые как бы озабочены такой проблемой. Мы пытались сотрудничать совместно, но в ряде организационных вопросов мы не сошлись во мнениях. Поэтому мы решили как раз интегрироваться в отдельный фонд. Но как раз с работниками этих организаций мы остаемся в партнерских отношениях, потому что делить нам абсолютно нечего, мы дополняем друг друга, обмениваемся информацией. В этих организациях люди просто сконцентрировали свое внимание на такой проблеме, как просто подобрать хозяев для животных, найти потерянных животных. Мы же пошли дальше. То есть это организация приюта, но и добиться все-таки принятия программы по стерилизации в нашем городе. А в тех организациях работают все-таки люди уже пожилого возраста, у которых не хватает ни сил, наверное, ни времени на то, чтобы уделить должное внимание этой проблеме.



Светлана Толмачева: Мы говорим только лишь о стерилизации, но ведь это один из способов контроля численности бездомных животных в городе. Есть еще какие-то методы? Или вы будете бить только в одну точку – убеждать власти, что такую программу нужно принять, как в Москве и в Петербурге?



Анна Вайман: Это как раз лучше делать совместно с организацией приютов. Потому что, во-первых, всеми методами варварского отлова и убийства животных не отловишь и не убьешь, а во-вторых, даже если теоретически предположить, что это случится, то это для города возымеет последствия, например, нашествие крыс, тех же самых грызунов. Потому что бездомные животные все-таки ограждают нас от инфекционных заболеваний, от таких источников болезней, как крысы и грызуны. Был проведен эксперимент в Москве, насколько я помню. В одном из жилых районов отловили всех бездомных животных, ну, по крайней мере, большую их часть, и в течение месяца как раз люди страдали от нашествия крыс. То есть в любом мегаполисе, а тем более в таком, как Екатеринбург, должен сохраняться баланс. Бездомные животные всегда должны быть.


Другой вопрос, что путем стерилизации и организации приютов, куда можно будет их отправлять, будет решаться вопрос регулирования этой популяции. То есть она не будет расти. Естественным путем, путем естественного отбора, так скажем, животные все равно погибают на улицах. В среднем не более пяти лет животное живет в черте города, в условиях такого мегаполиса, тем более такого, как Екатеринбург. И погибают они и от рук человека, и под колесами машин, и от болезней. Потому что всех животных нельзя поймать, вылечить. Но, тем не менее, баланс соблюдается. И если мы всех животных истребим, то вступает в силу закон природы – стая тут же свое поголовье восполняет в два раза, минимум в два раза. То есть это пустая трата денег. И мы считаем, что лучший по себестоимости вызов бригады и отлов животного, его убийство сопоставим со стерилизацией. То есть мы готовы приложить все силы, все свое время, усилия на то, чтобы стерилизовать животных и выпускать. Просто нам нужна поддержка властей.



Светлана Толмачева: Но это ведь часть проблемы. Вторая часть – это жестокое обращение с животными. Можно стерилизовать животных, выпускать их обратно в ту среду обитания, где они находятся, но те люди, которым мешает лай собак, например, или скопище кошек, будут вызывать ту же самую спецавтобазу, чтобы они убрали с глаз долой все это поголовье бездомных животных.


Как вы считаете, когда можно говорить о том, что, например, в городе Екатеринбурге общество стало более лояльным к бездомным животным, более сердобольным?



Анна Вайман: Как раз основная, глобальная задача нашего Фонда – это все-таки привить более ответственное отношение к братьям нашим меньшим и более гуманное. И вообще это надо воспитывать с детства. То есть если ребенок с детства знает, что животное – это такое же живое существо, которое зависит от человека, несмотря на то, что у него есть когти и зубы, которое не может за себя постоять, о котором нужно заботиться, то ребенок будет относиться к животным более сердобольно с самого детства.



Светлана Толмачева: Анна, но каким образом этого добиться? Ведь это прописные истины, буквально букварные. Но, тем не менее, факты жестокого обращения с животными встречаются на каждом шагу.



Анна Вайман: Да, они встречаются на каждом шагу, и этого, конечно, не избежать, и за один день эту проблему не решить. То есть у нас в планах все-таки какие-то образовательные, воспитательные проекты с людьми, может быть, совместно и с ветеринарными клиниками, со специалистами, кинологами и ветеринарами. Эти проекты мы хотели бы реализовать как в школьных учреждениях, точно так же и для общественности. Если кто-то заинтересуется, специалисты будут рассказывать, почему нужно любить животных, как за ними ухаживать и как с ними уживаться в условиях современного города.



Светлана Толмачева: И мы предлагаем нашим слушателям ответить на вопрос: какие меры, по вашему мнению, могут повлиять на численность бродячих животных в вашем городе?


Анна, я считаю, что несомненной победой защитников прав животных можно считать приговор, вынесенный на прошлой неделе Мировым судом района «Кузьминки» в Москве. Напомню, суд приговорил к одному году исправительных работ мужчину, натравившего свою собаку бойцовой породы на бездомных щенков. 22-летний Никита Головкин признан виновным по статье «Жестокое обращение с животными».


И в то же время в городе Ирбит, Свердловской области, суд приговорил к 2,5 годам колонии строгого режима местного жителя Дмитрия Пургина за то, что он убил, а затем разделал тушу собаки, зажарил ее и съел. Собака принадлежала соседскому мальчику. Однако Пургин был осужден за грабеж, то есть за открытое хищение собаки, а вовсе не за жестокое обращение.


Вот как вы можете прокомментировать эти два случая? И насколько суды Свердловской области готовы защищать права животных?



Анна Вайман: Ну, я не могу говорить за суды, насколько они готовы защищать животных. Я просто знаю, как обстоит дело в Екатеринбурге, по крайней мере, когда мы сталкиваемся с подобными случаями жестокого обращения с животными. Необходимы свидетельские показания – это в первую очередь. Люди, которые к нам обращаются с такими вопросами и с такими проблемами, возмущены увиденным, они готовы возмущаться, сочувствовать и все что угодно. Но когда дело доходит до их свидетельских показаний, то они отказываются давать официальные показания, боятся мести непосредственно тех людей, которые совершили эти действия, потому что они соседи, и им вместе рядом как-то жить. И у нас еще не было ни одного случая, чтобы люди воткрытую согласились выступить свидетелями в таких ситуациях. Поэтому не хватает, как правило, свидетельских показаний, после чего прокуратура вынуждена просто эти дела как-то замять. Дальнейший ход делам не давался на самом деле.


То есть в данном случае в Ирбите было налицо, конечно, жестокое обращение, и все улики, свидетели были. И я не знаю, почему человек был осужден за грабеж. Я понимаю, что у нас животные приравниваются к имуществу. Но когда на глазах у ребенка, который, я думаю, на всю жизнь останется с такой моральной травмой, что тоже, конечно, могло бы, в принципе, прозвучать на суде при вынесении решения... я не могу никак прокомментировать, почему суд принял такое решение. Я бы, конечно, на месте природоохранной прокуратуры в первую очередь осудила бы за жестокое обращение с животным, что было сделано на глазах у ребенка.



Светлана Толмачева: Есть звонок от нашего слушателя. Доброе утро.



Слушатель: Доброе утро. Меня зовут Диана, мне 65 лет. Вы знаете, вы подняли очень благородную тему и очень важную. И у меня несколько вопросов. Вот я пожилой человек, и я очень хотела бы создать приют для брошенных животных. С чего нужно начинать? Потому что я просто не знаю, как это сделать. И второй вопрос. Предположим, я имею квартиру, и я бы хотела, чтобы потом продали мою квартиру какому-то приюту. Насколько это возможно? И такой вопрос. Например, умирает человек, остается животное. Наследники переезжают в эту квартиру, а животное выбрасывают. Я сама занималась устройством таких животных. Но нужен или какой-то закон, или еще что-то, чтобы обязывал наследников пристраивать животных. То есть надо какую-то законную базу подвести под это.



Светлана Толмачева: Понятно. А можно уточнить, из какого города вы звоните?



Слушатель: Я очень люблю животных. У меня недавно умерла моя собачка...



Светлана Толмачева: Диана, мы вам сочувствуем и понимаем. И сейчас юрист, гость нашего эфира Анна Вайман попытается ответить по поводу завещаний и насчет создания приюта.


Ну, вот мне кажется очевидным, что если у человека есть желание поработать на благо общества, защитить бездомных животных, то нужно просто идти в тот приют, который имеет какую-то добрую славу, за которым не числятся какие-то отрицательные моменты, и попытаться приложить свои силы там. Не биться о бюрократические препоны, создавая свой собственный приют, а приложить свои усилия там, где уже есть какая-то база. Анна, как вы считаете?



Анна Вайман: Я абсолютно с вами согласна. Только в Екатеринбурге пока такого заведения нет. Вот мы пытаемся создать приют. И когда мы его создадим, мы будем благодарны всем жителям города, которые... у нас уже есть много желающих, которые изъявили желание в будущем помогать бескорыстно. То есть это, прежде всего, должно решаться руководством таких заведений. И если люди на самом деле любят животных, то никаких препятствий я не вижу к тому, чтобы помощники приходили и помогали. Наоборот, это как раз развивает ответственность и прививает любовь населению.



Светлана Толмачева: А могут ли быть уверены те люди, которые завещают свое имущество приюту, движимое или недвижимое, что это будет работать в приюте, а не будет продано куда-то? Какие-то надзорные возможности предусмотрены законодательством для этого?



Анна Вайман: Я не готова сейчас ответить на данный вопрос. Потому что с такими желаниями мы еще не сталкивались. Во-первых, квартиру под приют никак нельзя оставить. Потому что для приюта должны соблюдаться санитарные нормы. Приют – это отдельно стоящее здание, по санитарным нормам минимум 300 метров от жилого массива. Если предусмотрено кладбище для животных лицензионное, то по санитарным нормам это еще дальше должно находиться – километр от жилья. Поэтому я не думаю, что квартиру можно как-то... можно передать приюту, только вот теперь нужно задуматься о том, для чего вообще это нужно.


В принципе, пока у нас нет приюта, некоторые наши животные содержатся у людей, которые просто взяли их к себе домой. То есть очень много кошек содержится... по 20 животных в квартире, что уже физически просто невозможно. Некоторые берут собак. И если люди готовы пожертвовать жилыми квадратными метрами, предоставить свою любовь и заботу животному, да, вот тогда можно. Но это никак не пустая квартира. Я, к сожалению, сейчас не смогу ответить на вопрос, как это будет контролироваться. Потому что не вижу просто как бы цели. Зачем нам, приюту, пустая квартира как таковая?..



Светлана Толмачева: А если мы говорим о бездомных животных, то мы упоминаем о кошках и собаках. Но сейчас же есть большая проблема с экзотическими животными, которых хозяева по прошествии какого-то времени не знают, куда девать, - то ли потому, что интерес к ним пропал, то ли потому, что возникают проблемы с кормлением этих животных. Есть проблемы с грызунами, которых также можно приобрести в зоомагазине, а потом опять же есть желание у некоторых с ними расстаться. Вот с этими параллельными проблемами вы будете как-то работать? Или с кошками и собаками вопросов столько, что на других ни времени, ни сил просто не хватит?



Анна Вайман: На самом деле мы уже столкнулись за эти полгода нашей деятельности с рядом таких просьб помочь пристроить или помочь вылечить, ну, не то чтобы экзотических, но животных, которые, в принципе, не в городских условиях должны жить. Мы пока не можем ничем помочь таким животным. Мы можем только помочь ветеринарными услугами, с медикаментами, как-то перенаправить людей в зоопарк, может быть, обратиться. Есть у нас юннатские кружки, где люди готовы помочь. А самостоятельно мы пока сконцентрированы на бездомных кошках и собаках. А все остальные животные... я знаю, что было такое дело у нас в Свердловской области, когда судили человека за убийство хомяка даже. Это, видимо, единственный случай, когда жизнь даже такого маленького грызуна, как хомяк, была принята во внимание. А на самом деле я думаю, что у нас в городе очень много экологических организаций, которые защищают права животных, и я думаю, что это в большей степени к ним относится.


Когда мы поставим, так скажем, введем это в свою систему, то, конечно, мы будем обращать внимание на такие случаи. Просто они возникают не так часто, то есть это единичные случаи, когда к нам обращаются, чтобы помочь белке, помочь стрижу, помочь черепахе – это все, насколько я помню из нашего опыта. То есть куда деть хомяка, слава Богу, нам с такими вопросами еще не звонили, потому что пока мы даже и не ответим на такой вопрос, куда его деть.



Светлана Толмачева: Анна, в последнее время на федеральных каналах прошел ряд программ, где рассказывалось о случаях жестокого обращения с домашними животными, с бездомными животными, рассказывалось о том, как суды работают в этом направлении, общественные организации. С чем, по вашему мнению, связана вот эта волна таких программ?



Анна Вайман: Вы знаете, даже на примере нашего города я могу сказать, что на самом деле эта проблема достигла глобальных масштабов. Поэтому, я думаю, что люди этим впрямую озаботились, сталкиваясь с такими случаями каждый день, и такие проблемы налицо. У каждого дела, в принципе, есть сторонники и противники. То есть мы уже столкнулись с тем, что кто-то нас поддерживает, а таких большинство на сегодняшний день, а кто-то нас осуждает.



Светлана Толмачева: А кто именно осуждает и за что?



Анна Вайман: Ну, осуждает просто какая-то часть населения, общественности. И осуждают за то, что... люди сталкиваются с агрессией животных, например, и их мнение уже никак не изменишь. Нам говорят, что мы это все делаем зря, а на самом деле бездомных животных нужно, по их словам, отстреливать, убирать. То есть люди, может быть, не до конца понимают всю проблему, о чем я говорила, что убирать нельзя.


И также очень много споров идет с владельцами домашних животных, а особенно бойцовых пород. То есть мы хотим добиться, чтобы был принят какой-то законодательный акт, по крайней мере в Екатеринбурге, который бы регулировал разведение таких пород, как бойцовые.



Светлана Толмачева: Но есть принятый в 2004 году такой акт – это Правила о содержании домашних животных. Другое дело, что эти Правила не выполняются. Тут весь вопрос в том, как исполнить те хорошие законы, которые уже написаны.


Анна, ваша общественная организация активизировала свою деятельность накануне выборов в Свердловскую областную Думу. Это совпадение или продуманный вами шаг?



Анна Вайман: На самом деле это, скорее всего, 50 на 50. Вот акция, проведенная 21-го числа, - это просто была одна из показательных акций. До этого СМИ показывали очень много случаев с животными, которых мы спасали, в том числе и от жестокого с ними обращения. Поэтому я не считаю, что мы активизировали свою работу накануне выборов. Просто акция прошла, и ее повсеместно осветили СМИ.


А выборы у нас пройдут как раз в начале октября, и, в принципе, мы готовы накануне выборов обратиться... это не связано, конечно, с выборами, но накануне выборов мы планировали обратиться к лидерам партий, к представителям властей нашего города с просьбой поддержать нас и как бы привлечь внимание к данной проблеме.



Светлана Толмачева: А вы думаете, что серьезные политики с вами будут общаться после печального опыта работы с поддержанием жизни выхухоли – Партии жизни? Была высмеяна Партия жизни за то, что она уделяла внимание именно этому виду дикого животного. Как вы считаете, политики проблему бездомных животных воспримут серьезно?



Анна Вайман: Ну, хочется на это надеяться. Мы как раз эту акцию и провели для того, чтобы привлечь внимание широких слоев общественности, в том числе и властей. Потому что если мы хотим считаться... а Екатеринбург принято считать третьей столицей, по крайней мере столицей Урала, то мы должны обратить внимание не только на те проблемы, которые являются общими для России в целом, но и в первую очередь на проблемы города.



Светлана Толмачева: Спасибо вам, Анна. Желаю вам доброго дня!


XS
SM
MD
LG