Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Рынок жилья в России


Программу ведет Татьяна Валович. Принимает участие вице-президент Союза строительных компаний Петербурга "Союзпетрострой" Лев Каплан.



Татьяна Валович: Сегодня у нас в гостях доктор экономических наук, профессор, заслуженный экономист России, вице-президент Союза строительных компаний Петербурга "Союзпетрострой" Лев Каплан.


Лев Моисеевич, прежде чем мы начнем выяснять, в чем же причины столь резкого роста цен на жилье, я предлагаю послушать мнения петербуржцев по поводу того, почему так быстро растут цены на жилье.



- Уровень жизни повышается, я думаю. В общем-то, и люди стали больше зарабатывать, аппетиты растут. Вполне нормально все.



- Это большим деньгам, большому капиталу выгодно, потому что, когда рубль укрепляется, вроде бы летят у них все планы.



- Просто люди хотят заработать, те, которые строят. А те, которые продают то, что им дали, они там наценку свою делают. Спрос определяет предложение. Ведь меньше не стало, продолжают покупать и по такой цене.



- С новым законом о долевом строительстве, с изменениями, которые были в него внесены, по-моему. Меньше, насколько я знаю, стало предложений на московском рынке, ну, а нам всегда хочется быть, как столица, вот мы взяли с них пример.



- Я думаю, это инфляция. У людей, у которых имеются свободные деньги, боязнь потери того, что успели накопить от кризиса. Либо вкладываются в недвижимость, либо в транспорт.



- По крайней мере, год назад совершенно четко наблюдался в строительстве нашего города какой-то такой тормоз большой, потому что в свое время я как раз работала на производстве, в домостроительном комбинате, и я знаю, что были простои. И мне кажется, что просто сейчас наверстывается упущенное.



- Если есть спрос, значит, есть и предложение, как говорится. Значит, покупают. Если бы не покупали, так, наверное, не повышали бы.



- Конечно, это процесс неестественный, потому что ни стройматериалы столько не стоят, ни земля не может столько стоить. А рабочая сила, вообще, сейчас обесценена. Вы же знаете, что строят у нас в основном гастарбайтеры, которым даже и не платят. Если платят, то какие-то копейки. Поэтому, конечно, этот процесс какими-то заинтересованными влиятельными лицами запускается. Риелторы, строители - это все исполнители. Конечно, это люди, обладающие властью.



- Думаю, сговор компаний, которые этим занимаются, и строители, и риелторы. Еще и люди, сами покупатели тоже, наверное, как-то... Потом, московские деньги, говорят, сюда пришли, в Питер. Они богаче, там денег больше, там уже нечего покупать, теперь хотят в Питере все скупить.



- Видимо, большие чиновничьи барьеры, во всяком случае так говорят знающие люди, что очень большая бюрократия, каждый хочет себе урвать с этого доходного бизнеса.



- Я думаю, во-первых, ипотека, то, что сейчас ипотечные кредиты стали более доступны. Во-вторых, так как народ видит, что цены растут, придерживают свои квартиры продавцы, квартир на рынке становится меньше, это еще сильнее подстегивает рост цен. Подождем, пока народ перестанет покупать квартиры. Может быть, ситуация выровняется.



- Вот это и надо спросить у экономистов и у специалистов, которые занимаются этим рынком. Я пенсионерка. Я живу в одной комнате с внуком. У меня нет никакой надежды на то, что я когда-то улучшу свои жилищные условия. Цены растут. Мы никогда не успеем за ними.



Александр Дядин: Так петербуржцы отвечали на вопрос "Почему, по вашему мнению, так быстро растут цены на жилье?".



Татьяна Валович: С прохожими на улицах Петербурга беседовал Александр Дядин.


Лев Моисеевич, как совершенно верно заметила одна из жительниц Петербурга, давайте спросим экономиста, специалиста. Почему же? Что происходит на рынке жилья?



Лев Каплан: Прежде всего, как коренной ленинградец, как человек, который пережил блокаду нашего города, я присоединяюсь к тем соболезнованиям близким погибших в страшной катастрофе, которая случилась с Ту-154. Конечно, я потрясен. Ну, нет слов, никакие деньги здесь человеческому горю не помогут. Ну, а теперь по существу вопроса. Я с интересом выслушал мнения горожан. С рядом из этих мнений я согласен, с рядом - нет. Просто эти мнения - жертва той ситуации, которую выгодно излагать властям и некоторым средствам массовой информации.



Татьяна Валович: То есть вы не считаете, что такое искусственное завышение цены сделали только строители, чтобы получить немедленно какую-то прибыль?



Лев Каплан: Конечно. Я согласен с той нашей слушательницей, которая сказала, что был простой в 1995 году на ДСК. И, кроме того, я согласен с теми, кто утверждает, что корни надо искать не в ценовом сговоре строителей... Я считаю, что строители в какой-то степени больше жертва, также как и население, а не причина. И вообще, надо искать причины, а не следствие того, что произошло. Поэтому я считаю, что у нас в 2004-2005 годах была не столько стагнация спроса, сколько стагнация рынка. И все это аукнулось сегодня. Потому что чудес в экономике не бывает, причины безумного роста цен, которые даже я не мог прогнозировать, я думал, что это будет 20-30%, но то, что 60...



Татьяна Валович: А строители такую ситуацию прогнозировали, предвидели?



Лев Каплан: Да. Наше сообщество, которое объединяет 440 строительных компаний различного профиля, в том числе и банков, мы уже 11 лет существуем, самое крупное и самое старейшее бизнес-сообщество строителей в России… Мы все время предвидели, предсказывали, что это должно случиться, потому что мы говорили о том, что наступит кризис безземелья. Что такое кризис безземелья? Это не то, что, там, у нас не хватает территорий для строительства, у нас по генеральному плану развития Санкт-Петербурга под жилищное строительство отведена площадь под 70 миллионов квадратных метров жилья. У нас площадей для строительства в 2,5 раза больше, чем в Москве. Однако все, о чем мы говорили, случилось. В чем причина? Причина заключается в том… Виноваты в этом кризисе не строители, я это еще раз утверждаю. Строители, конечно, воспользовались ситуацией, спекулянты воспользовались ситуацией, это рынок. Но нельзя было доводить до такой степени рынок, чтобы можно было бы заниматься спекуляциями и ростом цен безудержным. Причем это просто катастрофический рост цен, которого не было в истории России никогда. А причина заключается в том, что виновата законодательная и исполнительная власть - и федеральная, и городская. Федеральная власть виновата в том, что в конце 2004 года был принят так называемый пакет жилищных законов, 25 штук, в декабре 2004 года. Но те, кто жили давно, знают, что продукцию, которую производят в конце декабря, покупать не стоит, потому что это брак. Вот такой брак и выпустили наши законодатели. Теперь хватаются за голову. Все законы, которые были выпущены, они работают сейчас против строительного рынка, против горожан, против населения. Поэтому и рост цен. Мы говорим о доступном и комфортном жилье, о программе, а получается недоступное жилье. Я назову только три негативных момента, которые вызвал этот пакет законов. Первый, с 1 апреля прошлого года должен был вступить в действие закон о долевом участии граждан в строительстве объектов, в том числе жилых. Конечно, еще лет пять тому назад надо было защищать дольщиков. Но дело заключается в том, что в Санкт-Петербурге это долевое строительство зародилось еще 10-11 лет тому назад. Я свидетель, я - один из авторов этой ситуации. Потому что не было другого выхода, кроме того, чтобы собирать деньги дольщиков.



Татьяна Валович: Да и сейчас многие дольщики до сих пор не могут получить свои квартиры.



Лев Каплан: Да, это верно. Но нельзя было делать вот такой жуткий крен, когда этот закон, не обсужденный ни с какими строительными сообществами, действительно пытается защитить интересы дольщиков, устанавливая жесточайший контроль за строительными компаниями и создавая такие условия, когда один дольщик может разрушить все, что остальные 200 или 300 дольщиков, участвующих в строительстве... Короче говоря, если раньше дольщик был бесправен, и диктовали моду застройщики, то теперь застройщики оказались совершенно бесправными перед дольщиками, перед судебными органами. И рынок замер. Дольщики - в ожидании того, что их защитят, а никаких механизмов запущено не было, реализующих этот закон, а застройщики не начали ни одного дома по этому закону после 1 апреля прошлого года. Ни одного!



Татьяна Валович: Ну как же? А вот городской комитет по строительству говорит, что задел составляет чуть ли не свыше 10 миллионов квадратных метров жилья. Или это другое строительство? Что это такое?



Лев Каплан: Дело заключается в другом. Я еще, извините, продолжу. Итак, закон о дольщиках обманул все ожидания и строителей, и горожан. Во-вторых, с 1 октября прошлого года введена такая норма, что пятна под застройку, земельные участки могут выделяться исключительно на аукционах по полным пакетам подготовленных документов. То есть, кто больше даст денег за пакет, тот и имеет право получить земельные участки. Но дело заключается в том, что здесь наше правительство городское еще в 2005, даже в 2004 году допустило, на мой взгляд, крупную ошибку, они запустили торговлю по так называемым "коротким пакетам". По «коротким пакетам» в основном землю скупили московские компании богатые, и эти земли практически находятся еще сейчас "под парами", причем, самые лучшие. Сейчас Земельный кодекс запрещает эти так называемые "короткие пакеты". Объясню, что такое полный пакет. Полный пакет - это документация, получив которую, можно на завтрашний день строить, а не ожидать, пока будут изыскательские работы, подключение и так далее.



Татьяна Валович: А сколько необходимо времени для подготовки вот этих всех документов?



Лев Каплан: Тут еще ситуация такая, что Градостроительный кодекс, я уж, извините, такие специальные термины употребляю, но, думаю, горожанам это очень интересно, всему населению... Дело в том, что Градостроительный кодекс имел еще одно ограничение. Прежде чем сделать пакет документов на конкретный жилой дом, надо сделать строителям проект планировки всего квартала и, более того, проект межевания, то есть как этот квартал, в том числе застроенный, незастроенный, отличается от других. В результате за полтора года изготовлено всего лишь восемь пакетов полных. Восемь! А нужны сотни.



Татьяна Валович: Мы слышали в новостях об очередной акции против уплотнительной застройки. С одной стороны, вы говорите, что место в Петербурге есть. Почему же тогда все время происходит вот это... То есть строители сейчас выступают, как некоторые захватчики, во всяком случае, складывается впечатление, иногда это так и происходит. Почему предпочитают тогда построить в парке, а не где-то в другом месте?



Лев Каплан: Проблема уплотнительной застройки имеет два аспекта. Во-первых, уплотнительная застройка там, где ее действительно нельзя делать, в историческом центре города, и застройка незастроенных пятен, которые остались еще с прежних времен. Но должен сказать, что я уже 50 лет связан со строительным делом, поскольку был руководителем планово-экономических служб крупнейших трестов Ленинграда, и я утверждаю, что строить на свободных территориях, инженерно подготовленных, гораздо выгоднее, спокойнее и дешевле, чем лезть в уплотнительную застройку. В уплотнительную застройку строители идут не столько потому, что там есть инженерно подготовленные коммуникации, а потому что город не готовит инженерно подготовленные территории, несмотря на то что их очень много. Во-первых, деньги, которые строители отчисляют на инженерную инфраструктуру, расходуются на что угодно, только не на инженерную подготовку. Все это нужно, конечно, - и мусороперерабатывающие заводы, и пешеходные зоны, и прочие вещи, но без инженерно подготовленной территории (как это было в прежнее время, работало шесть трестов квартальной застройки) мы, конечно, жилищное строительство никогда не развернем в том объеме, в котором оно должно быть. При этом очевидно совершенно, что строить в историческом центре города, то, что предусмотрено генеральным планом и одобрено генеральным планом, в общем-то, нужно, но, конечно, не такие монстры, как "Мон-Блан" в 70 этажей или газпромовская... Я против такого искажения исторического силуэта города. Но город не может не развиваться, поэтому в любом городе мира строят там, где есть так называемые «лакуны», то есть места, на которых нужно и можно строить.



Татьяна Валович: Но это должна быть все-таки щадящая какая-то застройка?



Лев Каплан: Это все предусмотрено в принятом законодательным собранием генеральном плане Санкт-Петербурга. Кстати говоря, ни в одном городе, даже в Москве, нет генерального плана.



Татьяна Валович: Тогда соблюдается ли он?



Лев Каплан: Он должен соблюдаться. Поэтому принят сейчас новый закон о слушаниях, об учете общественного мнения.



Татьяна Валович: Да, когда вообще не учитывается общественное мнение.



Лев Каплан: Если в градостроительной документации предусмотрено построить какой-то объект в том или ином месте, то общественные слушания бесполезны. Я, как житель, конечно, понимаю, что даже если в ста или тысяче метров от моего дома начинается какая-то стройка, которая мне доставляет неудобство шумом и так далее, я, конечно, недоволен. Но ведь никто не может запретить строить станции метрополитена, строить поликлиники, школы. Что касается жилых домов, конечно, вакханалию с тем, что некоторые градостроительные органы разрешают строить жилые дома в угоду тем, кто строит элитное жилье, это нужно, безусловно, осудить и прекращать. Потому что на том слушании, которое было вчера в законодательном собрании... Я могу соглашаться или не соглашаться с депутатом от КПРФ о том, что нужны протесты и так далее, но я с ним согласен вот в чем. Даже то, о чем мы сейчас говорим, беспрецедентный рост цен на жилье, ведь он касается в основном представителей среднего или выше среднего класса, а проблемы очередников, проблемы неимущих, которые никогда в жизни не смогут накопить деньги на квартиру, она остается за пределами обсуждения, потому что люди вообще не дождались ничего. Люди не дождались ни социального жилья... Было обещано 150 тысяч квадратных метров, но это не для очередников, это для расселения Шкапина, Розенштейна, это тоже нужно, конечно, для расселения аварийных домов. Но меня смущает, когда в церемонии вручения ключей от квартир очередникам (а это единичные факты) принимает участие губернатор. Это должно быть массовое жилищное строительство социального жилья, без права перепродажи, без права приватизации, так, как делается во всем мире. Если мы не будем строить социальное жилье для малоимущих, тех, которые... вот перешерстили очередь по Жилищному кодексу, но она все-таки составляет более 20 тысяч семей, а раньше это было 310 тысяч семей. Мы не решим жилищную проблему для тех, кто вообще не имеет возможности ничего купить. В том числе вчера говорили о провале фактическом программы "Жилье для молодежи". Объявили о том, что для работников бюджетной сферы, здравоохранения... Но вы представляете, что такое внести 30% человеку от стоимости квартиры, когда сегодня однокомнатная квартира достигла 80 тысяч долларов? Ну, посчитайте, сколько врач или учитель должен работать, чтобы внести эти деньги, и потом им может быть дотация дана.



Слушатель: Я хотел бы в связи с выступлением вашего гостя, таким, по-моему, честным, сказать, вот он навеял мысли такие, что несчастная наша родина, наша страна, у которой на шее сидит такое жлобское государство. Ведь эти вопросы при тщательном отношении можно было по-другому решать. И в связи с этим у меня два вопроса. Почему, как в других зарубежных странах, не готовятся площади с инфраструктурами, то есть с дорогами, с коммуникациями, с водой горячей, холодной, с электричеством, с телефоном, и потом туда не приходят строители? Вот эти все дома, ведь по качеству мы не знаем, какие они. Почему сейчас такая мода, совершенно страшная, сдавать дома без... ну, сантехника, бог с ней, полы даже...



Татьяна Валович: Без отделки. Почему не готовят инфраструктуру, это, наверное, вопрос не к гостю.



Лев Каплан: Ну почему? Мы занимаемся этой проблемой. Ситуация такая. Я предлагаю все время властям, во-первых, увеличить в разы деньги на развитие инженерно подготовленных территорий. И, кроме того, аккумулировать частные деньги для этой цели, причем строители готовы это сделать. Но вы понимаете, в чем дело? Вот эти территории под застройку нужно подготовить обязательно комплексно, чтобы были все увязаны инженерные сети и водопровод, канализация, снабжение, дороги. Вы правильно говорите. А сейчас вот эти свободные территории вздумали продавать лотами, то есть отдельными участками, и как потом это все "сбить" воедино вообще не понятно. Поэтому предложение такое. Во-первых, город должен выделять как можно больше денег на инженерную подготовку, используя то, что строители отчисляют на инженерную инфраструктуру огромные деньги. И, во-вторых, поручать инженерную подготовку обязательно одному какому-то генеральному подрядчику, ответственному за то, чтобы была подготовлена инженерная территория.



Татьяна Валович: Но опять будет монополия.



Лев Каплан: Ну, не совсем монополия, потому что там будут субподрядчики, там будут... Кстати говоря, есть и монополия на один какой-то квартал, ничего страшного нет, потому что, я еще раз повторяю, в наше время дореформенное шесть трестов квартальной застройки обустроили и Полюстрово, и Купчино, и Веселый поселок. Этот опыт надо использовать. Теперь второй вопрос. Он касается того, почему мы строим без отделки. Очень важный вопрос. Здесь две стороны. Во-первых, сейчас введен упрощенный порядок ввода в действие жилых домов. Можно жилые дома сдавать по строительной готовности. Что такое строительная готовность? Это вопрос очень спорный. Поэтому, конечно, 2 миллиона 300 тысяч, которые были сданы в прошлом году (и обещают 2,5 миллиона), они ведь будут заселяться только через год-два, потому что сдача без инженерных сетей даже и без отделки - это упрощение отчетности... Ну, а вторая сторона вопроса в том, что многие считают, что они лучше отделают квартиру.



Татьяна Валович: Сейчас можно слышать каждый месяц рапорты той или иной области, насколько ипотечное кредитование увеличилось. На ваш взгляд, ипотека в России, что это такое?



Лев Каплан: Это совсем не ипотека, потому что ипотека - это следующее: когда человек въехал в готовую квартиру (готовую, подчеркиваю, а не строящуюся) и в течение 20-30 лет по разумным процентам выплачивает государственным ипотечным агентствам кредиты, потому что эти кредиты выкупаются у банков государственными компаниями. То, что сейчас называют ипотекой, это не что иное, как потребительские кредиты, которые выдаются, кстати говоря, не строителям, поскольку нет ликвидных залогов, а выдаются физическим лицам, причем, выдаются лукаво. До 90% надо оплатить квартиру в строящемся доме, а остальные вроде бы 5-10 лет никто не ждет, потому что остальные 10% все стараются при этих диких кредитных ставках погасить заранее. Поэтому не надо лукавить. Я недавно прочитал в "Деловом Петербурге", что объем потребительских кредитов, выданных на жилье, равен тому, что выдано на кредиты на автомобили. Так вот, и надо прямо говорить, что это потребительские банковские кредиты, которые действительно в какой-то степени спасли наш рынок, поскольку долевое участие сведено на нет усилиями властей и боязнью застройщиков работать по этому закону. Конечно, пусть они будут, эти потребительские кредиты, это неплохо. Но, во-первых, люди не успевают оформить потребительский кредит, как цены вырастают... каждый день. Ко мне обращаются люди с просьбой: пожалуйста, уговорите того или иного застройщика хоть месяц подождать, потому что через месяц уже цены выросли на 18%, то есть не успевают оформить даже эти потребительские кредиты. Кроме того, люди начинают понимать, что это не спасение, потому что вот эти кредиты под очень большие проценты идут. Конечно, надо развивать все виды кредитования, но, на мой взгляд, было бы самым правильным делать следующее: жилые дома должны строиться за счет средств застройщиков, а они у них сейчас есть. Они, кстати говоря, эти сверхприбыли даже не знают, куда вкладывать, потому что нет пятен застройки, не покупаются эти пятна застройки, строительные компании не участвуют в торгах. Кстати говоря, и торгов-то нет, потому что нет до сих пор конкурсной комиссии. Это опять недоработка городских властей. Мне кажется, что нужно строить дома за счет средств застройщика, за счет кредитов банка, которые даются подрядчику, а не физическому лицу, а потом продавать квартиры, причем на конкурсной, на конкурентной основе. Кроме того, должна развиваться ипотека в ее нормальном виде, когда ипотечное агентство выкупает кредиты, закладные у банков, превращает их в ценные бумаги, эти ценные бумаги приносят доход, опять выкупаются кредиты, и человек имеет дело уже не с банком грабительским, а имеет дело с агентством ипотечным. Вот это ипотека. А то, что у нас называется ипотекой, я ипотекой назвать не могу. Почему? Потому что нет предмета заклада. Нельзя заложить квартиру на втором или третьем этаже строящуюся, потому что совершенно не известно, чем все это кончится и когда это будет построено.



Татьяна Валович: Не напоминает это вам «мыльный пузырь» или ту же «пирамиду» МММ? То есть получает так, что тот, кто принес деньги сейчас, на их деньги строят те, кто пришел покупать квартиру два года назад. А что будет? Вот этот «мыльный пузырь» до какого момента может раздуваться? В конце концов, он лопнет, и что будет тогда в России?



Лев Каплан: Вы в определенной степени, даже во многом, правы, потому что сейчас мы вообще наблюдаем очень неприятные явления, когда люди оформляют первый взнос кредита в банке, ждут 3-4 месяца, а потом перепродают это тем, кто страждет, и зарабатывают на этом деньги. Я не призываю развивать этот вид спекуляции. Я еще и еще раз повторяю: сложившаяся ситуация – это следствие, а не причина. Говорят, что причина – это ажиотажный спрос населения, но ажиотажный спрос населения не мог появиться на пустом месте. Ведь не может быть, что полтора года была стагнация на рынке, квартиры не продавались, и вдруг с 1 ноября вал. Раньше примерно 1,2-1,5% в неделю росли цены, сейчас – 5% растут в неделю. Ну кто может успеть за этим ростом цен? Строители сами пугаются. Я беседовал со многими застройщиками. Они говорят, что пользуются моментом, это бизнес, это рынок, в конце концов, было бы глупо не воспользоваться такой ситуацией для накопления определенных средств. Но, во-первых, они опасаются, что за этим последует стагнация, потому что платежеспособный спрос населения ограничен. И, во-вторых, они просто говорят, что заработанные таким образом деньги им некуда вкладывать для того, чтобы начинать новый объект.



Татьяна Валович: То есть получается парадокс: деньги есть, но нет той земли, на которой можно строить, хотя она есть.



Лев Каплан: Поэтому мы предложили (вчера я озвучил это на законодательном собрании) целый ряд мер по выходу из этой ситуации, потому что, сколько можно говорить, кто виноват, нужно говорить, что делать. А надо делать следующее. Во-первых, немедленно создать такую антикризисную рабочую группу профессионалов, которые смогли бы разобраться в причинах возникшей ситуации и дать рекомендации губернатору, который, по-моему, в этом нуждается, просто ей не все докладывают. Вообще, вот та эйфория, которая существует по поводу бурного развития строительного комплекса в Санкт-Петербурге, меня просто шокирует. Я считаю, что у нас не бурное развитие, а у нас кризисное состояние. Вот я вам приведу такую цифру. В первом полугодии 2006 года продано квартир на 1 миллион 700 тысяч квадратных метров, введено в действие 800 тысяч квадратных метров, то есть съеден задел – 1 миллион 700. Если еще продадут 1 миллион 300, то у нас весь задел реальный был 3 миллиона. Ну, что мы будем делать в 2007 году? Ведь надо об этом думать и городским властям, и всем, потому что этот ажиотажный спрос сметет все. Другое дело, что сейчас началось строительство того, что раньше было заморожено, потому что в 2005 году вы видели, наверное, висящие без дела башенные краны на втором, третьем, четвертом этажах. Достроим мы эти дома, это хорошо, продадим эти дома.



Татьяна Валович: А что дальше?



Лев Каплан: А дальше нужно принять закон Санкт-Петербурга, еще в мае месяце подписанный губернатором, о том, что нужно наполнить магазин продаж земельных участков. В этом законе предусмотрено, что сами застройщики могут и должны готовить пакеты документов для торгов, потому что торги не обойти, это предусмотрено законом, и в приоритетном порядке получать пятна застройки. Причем получают их сегодня не те, кто строят, а те, кто вроде бы прикомандирован комитетом по строительству в управление инвестиций.



Татьяна Валович: То есть опять посредничество.



Лев Каплан: Посредничество. Поэтому нужно обязательно (вчера об этом говорилось) создать, во-первых, компетентную рабочую группу, как хотите, можно назвать, которая проанализирует эти дела; немедленно запустить в действие майский закон о порядке предоставления объектов недвижимости на торгах; создать конкурсную комиссию, которая берет действительно работоспособные компании, которые могут готовить полные пакеты документов. Необходимо перераспределить задел имеющийся. Дело в том, что задел действительно имеется, но он сосредоточен в крупнейших 9-10 компаниях, 70% задела. Компании, которые строят 2-3 дома в год (а такие компании вводят до 50% жилья) вообще отлучены от рынка. Почему? Потому что на торги им доступ практически прекращен.



Татьяна Валович: Может быть, нужно таким компаниям объединяться?



Лев Каплан: Может быть, объединяться или, может быть, они будут работать в качестве субподрядчиков по кирпичной кладке и так далее, но, вообще говоря, многие земли вообще находятся «под парами». Мне кажется, что городское правительство вправе рассмотреть вопрос о том, что, если долго объект не начинается, находится «в запасе» у таких компаний, которые его получили в свое время, надо как-то перераспределить. Короче говоря, старую систему выделения участков мы разрушили…



Татьяна Валович: А новая не создана, не работает.



Лев Каплан: Да. Старые источники инвестиций в долевое строительство мы разрушили, а представления объектов на земельных торгах и появление новых источников инвестиций практически нет. Поэтому надо все эти проблемы решать, пора решать.



Татьяна Валович: Насколько профессионалов слушают сейчас чиновники?



Лев Каплан: Я должен сказать, что, конечно, чиновники сегодня почему-то охвачены эйфорией. Если вы послушаете председателя комитета по строительству (в общем-то, я к нему ничего плохого не имею) или наше руководство, они говорят о чем угодно, о том, что сколько-то построено виадуков, того, сего, что будет построена «Тойота»… Я это все приветствую. Но надо решать главное – надо решать вопрос о том, как жители нашего города могут получить доступное комфортное жилье.


XS
SM
MD
LG