Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Николай Петров: "Реально оппозиционные силы, которых не склонен поддерживать Кремль, никакой электоральной перспективы не имеют"


Программу ведет Андрей Шарый. Принимает участие политолог Николай Петров.



Андрей Шарый: Представители тех российских политических сил, которые считают себя антисистемной оппозицией, жалуются на притеснения со стороны российской власти. Сразу в нескольких российских регионах кандидаты Компартии вынуждены отказаться от участия в региональных выборах, после того как они подверглись административному давлению. Коммунистов запугивают представители местных администраций, а также руководители организаций, в которых они работают. Об этом сообщают из Чувашии, из Приморского края, Липецкой области и других регионов России. О том, как конфигурируется в последнее время российская политическая сцена, и о некоторых ее особенностях я беседовал с известным московским политическим экспертом, сотрудником Фонда Карнеги Николаем Петровым.


По вашему мнению, какие перспективы в России имеют партии, сформированные по такому вот принципу социальных категорий населения – Партия пенсионеров, женская партия, может быть, Партия солдатских матерей и так далее?



Николай Петров: Мне кажется, что главная проблема партийного строительства в том, что, независимо от желания отцов-основателей любой партии, поскольку ни одна из них не имеет реальных возможностей влиять на принятие решений, ни одна не может выступать как партий четко и жестко идеологическая. То есть если у вас нет идеологии, если нет конкретной программы, а их быть не может, поскольку вы не можете их реализовать, даже приводя своих депутатов, скажем, в Государственную Думу, то тогда встает вопрос: каким же образом привлекать под свои знамена? Самый простой выход, поскольку нет структуризации обществ иной, это такой социально-корпоративный: вы можете создавать профессиональные партии, вы можете брать женские голоса, можете призывать под свои знамена пенсионеров, благо они очень активно участвуют в выборах. Мне кажется, это просто иллюстрация того, что партиям нет места в реальной политической структуре страны.



Андрей Шарый: И такие партии, на ваш взгляд, в нынешней политической ситуации имеют какую-то перспективу? Та же Партия пенсионеров, если вдруг она решится самостоятельно участвовать в выборах, то она сможет пройти в парламент?



Николай Петров: Партия пенсионеров довольно неплохо выступила на целом ряде региональных выборов. И мне кажется, именно с этим связан интерес к ней со стороны Кремля и попытки привлечь ее в альянс второй альтернативной партии власти во главе с Партией жизни. То есть как новый, относительно новый электоральный проект, как партия, выдвигающая какие-то лозунги и отчасти получающая голоса пенсионеров, Партия пенсионеров вполне может рассчитывать на 7-8 процентов голосов, в зависимости от того, будут ей мешать или нет, будут ей помогать административным образом или нет.



Андрей Шарый: Электоральная база у такого рода политических организаций есть в России? И если есть, то почему?



Николай Петров: В ситуации, когда вы можете выдвигать самые замечательные лозунги и программы, но не можете их реализовывать, чем больше раз вы фактически надуете избирателя, когда вы предложите ему яркую, его устраивающую программу, а потом окажется, что реализовать эту программу вы просто не в состоянии, - это может повторяться раз, другой, третий, а на четвертый раз кто-нибудь другой выдвинет такие же или, может быть, более жесткие лозунги и получит те голоса, которые раньше отдавали за вас, но теперь, будучи в вас разочарованными, готовы отдать просто новому человеку. Эффект электорального успеха Партии пенсионеров – это во многом как раз новизна этого проекта.



Андрей Шарый: А вот такие общественно-политические организации, возникшие на волне общественного, социального или политического протеста, скажем, Солдатские матери или Бесланские матери, они имеют какую-то политическую перспективу, хотя бы на среднесрочной дистанции?



Николай Петров: Я думаю, что реально оппозиционные силы, которых не склонен поддерживать Кремль, они абсолютно никакой электоральной перспективы не имеют. Потому что по новой избирательной системе так много сложностей и, наоборот, так много возможностей снять с дистанции любую самую яркую и пользующуюся доверием избирателей силу (и мы видели на последних региональных выборах, что происходило с «Родиной»), что без поддержки Кремля или, по крайней мере, какой-то части Кремля никаких перспектив получить 7 и более процентов голосов, что будет нужно сейчас на выборах в Государственную Думу, никакой политический проект не имеет.



Андрей Шарый: Я верно вас понимаю, что фактически то, что происходит сейчас на российской политической сцене, это такая лаборатория, где Кремль испытывает те или иные политические технологии, фактически переставляя все эти политические силы, как шахматные фигурки на доске? Каков будет итог, чем все это закончится? Это успешная стратегия?



Николай Петров: В стратегии Кремля, очевидно, сейчас большое внимание уделяется социологическим опросам и тем чаяниям граждан, избирателей, которые эти опросы фиксируют. Если Кремль видит, что есть достаточно массовый запрос на такую-то программу, на такие-то лозунги, на большие национализм, на более жесткое государственничество, то, соответственно, он создает, инициирует или помогает развиваться тем проектам, которые могут этот запрос капитализовать. И дальше то, что мы видим сейчас, мне кажется, в общих словах можно описать как попытку создания такой партийно-политической системы, когда независимо от того, хорошо или плохо работает власть, довольны или недовольны ею избиратели, ни в каком варианте из рук власть не выпускается. То есть если мы говорим о каких-то контурах двухпартийной политической системы, которые сейчас возникают, то идея этой системы очень простая: если вы довольны властью, если цены на нефть высоки и власть может давать деньги, покупать популярность, то партия власти, действующая в лице «Единой России», хорошо выступает на выборах, и ничего не меняется; если вдруг что-то серьезное происходит, то соседняя и, в общем, такая же филиальная партия власти в лице Партии жизни и примкнувшей к ней «Родины», примыкающей Партии пенсионеров и, может быть, Аграрной партии перехватит эту власть и фактически ничего при этом не изменится.



Андрей Шарый: Если говорить о каком-то академическом прочтении этой политической модели, то она выглядит достаточно устойчивой и разумной, по крайней мере, в глазах тех, кто ее придумал. А с реальной жизнью как это состыкуется?



Николай Петров: В так называемых двухпартийных и при этом достаточно устойчивых моделях, которые мы видим в целом ряде западных стран, есть реальные партии, которые в случае победы на выборах формируют правительство и отвечают за его действия. В нашей ситуации все выглядит несколько иначе. «Единая Россия» не является партией власти в том смысле, что она не формирует правительство, она не принимает решения, а это просто электоральный проект, который существующей власти, существующему правительству помогает контролировать Государственную Думу. И вторая, альтернативная, создаваемая сейчас партия власти будет выполнять абсолютно ту же роль. Так называемая победа одной и поражение другой абсолютно ни к каким изменениям в самом правительстве не приводят.


XS
SM
MD
LG