Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Бывших агентов спецслужб в Восточной Европе могут распознать только по «косвенным признакам»


В отличие от западных соседей в Белоруссии питают священный трепет ко всему, что связано с комитетом госбезасности

В отличие от западных соседей в Белоруссии питают священный трепет ко всему, что связано с комитетом госбезасности

В странах Центральной и Восточной Европы продолжают выяснять, кто из действующих государственных чиновников работал в прежние времена на спецслужбы коммунистических правительств. В Польше такие обвинения предъявляют нескольким министрам иностранных дел, занимавшим эту должность уже после 1989 года. А в Чехии все еще ищут бывших агентов советского КГБ.


В Польше не утихают страсти после недавнего заявления заместителя министра обороны Антония Мацеревича, который обвинил ряд министров иностранных дел посткоммунистической Польши в том, что в прошлом они были советскими агентами. Выступая в прямом эфире католического телевидения «Трвам», назначенный недавно заместителем министра обороны Польши Антоний Мацеревич сделал заявление, которое вызвало острую реакцию, как в кругах оппозиции, так и среди политиков правящей коалиции.


«Большинство из них (министров) были в прошлом агентами советских спецслужб», - так замминистра обороны прокомментировал открытое письмо ряда бывших руководителей внешнеполитического ведомства Польши, которые высказали обеспокоенность решением президента Леха Качинского отказаться от встречи с руководителями «Веймарского треугольника», куда, кроме Польши входят Франция и Германия.


Заявление Антония Мацеревича сразу же подвергла критике оппозиция. ЕЕ представители заявили, что такими словами он дискредитирует внешнюю политику Польши на протяжении всех последних 17 лет и подрывает доверие к польскому правительству и государству на международной арене.


В частности, вице-спикер сейма, депутат от оппозиционной партии «Гражданская платформа» Бронислав Коморовский сказал: «Если заместитель министра национальной обороны разбрасывался бы обвинениями такого рода лишь потому, что ему хотелось сказать что-то сенсационное без каких-либо доказательств, то для такого министра нет места ни в каком правительстве. Причем такое решение необходимо принимать немедленно.


Доказательств от Мацеревича потребовали также его коллеги по коалиции. Однако, как оказалось, этих доказательств нет, признался вице-премьер Анджей Леппер: «С сожалением могу сказать, что никаких конкретных объяснений я не услышал - только общие слова. Одно для меня ясно - заместитель министра обороны Антоний Мацеревич просто-напросто ляпнул эту фразу о министрах, чтобы им заинтересовались средства массовой информации».


Между тем, за Антония Мацеревича заступились бывшие деятели «Солидарности», в том числе Анджей Гвязда и Анна Валентинович, которые в открытом письме к премьеру написали, что верят словам Мацеревича, а критику в его адрес назвали «кампанией противников люстрации».


Через некоторое время Антоний Мацеревич был вызван к Ярославу Качинскому для объяснений. После этой встречи Мацеревич сделал письменное заявление, в котором отметил, что употребил неуместное обобщение и принес извинения тем, кого его высказывание оскорбило. После этого ряд политиков коалиции заявили, что инцидент исчерпан, и к нему не стоит возвращаться. Другие же продолжают настаивать на отставке Антония Мацеревича, заявляя, что в противном случае авторитет Польши будет серьезно подорван.


Бывший министр иностранных дел Польши Стефан Меллер заявил, что извинения Мацеревича ему безразличны. По словам Меллера, после консультаций с Брониславом Геремком, Владиславом Бартошевским, Адамом Ротфельдом и другими бывшими министрами иностранных дел будет принято совместное решение о возможном судебном иске против Антония Мацеревича.


Расссследовать преступления коммунизма в Чехии не дают закрытые архивы советского КГБ


Так называемые «люстрационные» законы действуют в большинстве посткоммунистических государств Центральной и Восточной Европы. Они ограничивают возможность занимать высокие государственные должности бывшей коммунистической номенклатуре и агентам государственной безопасности. Но эти законы, как правило, не распространяются на агентов советского КГБ – главным образом по той причине, что архивы советской разведки недоступны для проведения расследования.


Чехия была первой страной бывшего советского блока, где был принят закон о люстрации – еще в самом начале 90-ых. Но проблема преодоления коммунистического прошлого, особенно в сферах, затрагивающих людские судьбы, достаточно нетривиальна и деликатна.


«Крайне трудно ответить на вопрос о том, является ли тот или иной человек бывшим агентом КГБ, - говорит руководитель отдела документации Управления по расследованию преступлений коммунизма Прокоп Томек. - В Чешской Республике практически невозможно проверить подобные подозрения. У нас нет доступа к оригинальным документам КГБ. В архивах чехословацкой безопасности СТБ иногда, хотя и крайне редко, встречаются упоминания о том, что тот или иной человек работает – как там говорится – "на наших советских друзей". Но такие ссылки, действительно, большая редкость. Что же касается документов, хранящихся в русских архивах, то они наглухо закрыты. Любое подозрение так и остается подозрением. Сравнительно недавно – год или два тому назад – тогдашний министр сельского хозяйства Иржи Палас был обвинен в сотрудничестве с советским КГБ. В интернете появился некий документ, который выдавался за справку, доказывающую, что Палас подписал добровольное обязательство о секретном сотрудничестве. Не было никакой возможности проверить подлинность документа, поэтому все дело так и осталось на уровне домыслов и спекуляций. Закон о люстрации никак не касается этого аспекта. Согласно закону, проверяются только те списки конфидентов, которые хранятся в архивах чешского министерства внутренних дел, а той информации, о которой мы говорим, там попросту нет. Другое дело, как проводит свою проверку Управление национальной безопасности. Там используют совсем другие архивы – в частности, досье внешней разведки и контрразведки, собственную документацию. Управление национальной безопасности проводит проверку в тех случаях, когда чиновникам требуется особый допуск по запросу НАТО или аналогичных организаций. Но тут я вам ничего сказать не могу. У них, надо полагать, возможности несколько шире, чем у нас. Но и у них наверняка нет доступа к оригинальному банку данных КГБ, поэтому и они вынуждены опираться на косвенные признаки, а не на доказательства».
XS
SM
MD
LG