Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

На Венецианском фестивале будет широко представлено российское кино


Режиссер Иван Вырыпаев. Его фильм "Эйфория" вошел в конкурсный показ Венецианского кинофестиваля.

Режиссер Иван Вырыпаев. Его фильм "Эйфория" вошел в конкурсный показ Венецианского кинофестиваля.

В Венеции премьерой фильма Брайана де Пальмы «Черная орхидея» открылся очередной Международный кинофестиваль, один из трех крупнейших фестивалей в Европе, наряду с Каннским и Берлинским. В конкурсном показе участвует фильм «Эйфория» Ивана Вырыпаева. Закроется фестиваль фильмом Павла Лунгина «Остров».


За ходом этого события внимательно как всегда следит кинокритик Андрей Плахов, с которым я беседую сейчас.


— Андрей, добрый вечер. Вы уже видели фильм Брайана де Пальмы. Какое он на вас произвел впечатление?


— Конечно, это работа очень серьезного мастера, стилиста, который умеет стилизовать атмосферу, ситуации, темы фильмов 40-х — 50-х годов. Все это замечательно сделано технически и стилистически. Хотя сама история — история убийства голливудской старлетки, которая всколыхнула всю Америку (в основе лежит реальная история), потом эта история уходит своими тайными нитями в индустрию порнобизнеса того времени, который, оказывается, тогда тоже существовал и процветал. Сама по себе история немножко разочаровывает, потому что она выглядит достаточно банальной на фоне того, что мы уже сегодня знаем об этой сфере жизни, темных, так сказать, сторонах человеческой души, о том, как на этих сторонах наживаются и создают индустрию.


— Еще один фильм, о котором говорят в кулуарах фестиваля, насколько мне известно, это картина патриарха европейского кино португальца де Оливейра. Человек в 98 лет снял римейк известного фильма 40-летней давности.


— Фильм называется «Красавица навсегда». Первая оригинальная картина называлась «Дневная красавица» (Belle de jour). Ту картину снял великий Бунюэль с Катрин Денев в главной роли. Это было 40 лет назад. Она получила главный приз как раз на Венецианском фестивале. А сейчас Мануэль де Оливейра, португальский классик, который ненамного моложе Бунюэля, но в отличие от него жив, сделал картину «Красавица навсегда» (Belle toujours). В этом фильме уже не играет Катрин Денев. Однако ее партнер Мишель Пикколи, который играл светского интригана, появляется собственной персоной. А партнершей для него становится Бюль Оже. Дневная красавица и вот этот светский интриган встречаются, спустя много времени после того, как произошли события в фильме «Дневная красавица», и пытаются понять, что произошло с ними. Фактически этот фильм, насколько я понимаю, это разговор двух людей, спустя много лет.


— Андрей, что говорит ваш богатый опыт кинокритика? При всем уважении к мастеру в 98 лет про «Красавицу навсегда» можно снять хорошее кино?


— Я думаю, что это будет, скорее всего, не кино, а некое эссе на тему Бунюэля, облеченное в форму кино. Конечно, вряд ли можно предположить, что Оливейра всерьез решил сделать римейк знаменитой классической картины.


— Понятно, что говорить о фестивальной программе, пока вы не видели фильмов, преждевременно. Тем не менее, по уровню имен, по тому, что пишут о фильмах, можно ли сравнить Венецию с Каннами и Берлином этого года?


— Сравнивать, действительно, очень трудно. Но уровень имен вполне соответствует тому, чего ожидаешь от крупного фестиваля. Я думаю, что Венеция, скорее всего, не уступит, во всяком случае, Берлину, а может быть, даже и Канну. Венеция хороша еще и тем, что она не только восхищает большими, знаменитыми именами, но пытается открыть новые территории. Именно вот эти новые территории чрезвычайно важны для Венецианского фестиваля, для его репутации. Здесь даже создано специальное жюри, в котором я сам участвую. 26 новых фильмов, дебютов со всего мира будут претендовать на главный приз Дино Ди Лаурентиса в 100 тысяч евро, который будет вручен лучшему начинающему молодому режиссеру.


— Русское присутствие в Венеции в последние годы заметно, не говоря о победе Звягинцева три года назад фильм «Возвращение». В этом году ретроспектива советских и российских мюзиклов, гламурная вечеринка во дворце, где некогда снималась «Смерть в Венеции», и несколько российских фильмов в разных программах фестиваля. На что следует обратить внимание гостей?


— Когда фестиваль еще не начался, уже были показаны фильмы «Весна» Александрова, «Кубанские казаки» Пырьева и «Спасите утопающего» Павла Арсенова. Фестиваль стартовал именно с российской ретроспективы. Дальше будет показано еще большое количество фильмов. Будут две конференции, посвященные этой теме. Российское кино будет присутствовать довольно активно. Кроме того, в конкурсе участвует, как известно, фильм «Эйфория» Ивана Вырыпаева, а вне конкурса в программе «Горизонты» картина Бориса Хлебникова «Свободное плавание», и закроется фестиваль, что тоже очень почетно, фильмом Павла Лунгина «Остров».


— В чем причина, Андрей? Почему такое внимание к русскому кино, особенно на фоне того, что и в Канне, и в Берлине русские фильмы не очень привечались в последние годы?


— Я думаю, что одна из причин в том, что Венецианским фестивалем руководят большие поклонники российского кино — Марко Мюллер, а до него Мориц де Хадельн. Когда еще до Морица де Хадельна были другие директора, которые были более равнодушны к российскому и советскому кино, то и фильмов было гораздо меньше. Берлинский фестиваль, традиционно очень связанный с Россией, с Восточной Европой, в последние годы немножко поменял ориентацию. Он больше обернулся на Восток, с одной стороны, а, с другой стороны, в сторону Голливуда. Россия на его восточной карте как-то так, если не совсем пропала, то потеряла свое былое значение. Канны — это Канны. Туда вообще чрезвычайно трудно пробиться. Там своя номенклатура, своя конъюнктура. Только Сакурову из наших режиссеров практически удалось войти туда. А Венеция — это как раз тот фестиваль, который действительно ищет и новые имена, и в каком-то смысле новые территории. Российское кино для него интересно, привлекательно. Всегда в нем находится что-то, что можно показать.


XS
SM
MD
LG