Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Сегодня истекает срок, предоставленный Советом Безопасности ООН Ирану для сворачивания его ядерной программы


Программу ведет Кирилл Кобрин. Принимают участие корреспонденты Радио Свобода в Нью-Йорке Ян Рунов, в Берлине Юрий Векслер и в Москве Максим Ярошевский.



Кирилл Кобрин: Сегодня истекает срок, предоставленный Советом Безопасности ООН Ирану для сворачивания его ядерной программы. Глава Международного агентства по атомной энергии Мохамед Эль-Барадей выступит в Совете Безопасности. Сам Иран заявляет, что не поддастся давлению. Напомню, международное сообщество предложило Тегерану экономическую помощь в обмен на отказ от обогащения урана. О позиции США говорит представитель госдепартамента США Шон МакКормак...



Шон МакКормак: Идея теперь заключается в том, чтобы убедить Иран изменить свою политику по ядерному вопросу. Это то, чего мы добиваемся. Следующий шаг - введение санкций. Мы надеемся, что они станут сигналом, ясным, жестким сигналом для Ирана. Международное сообщество озабочено всерьез, и Тегеран должен изменить свое поведение.



Кирилл Кобрин: Возможные санкции, о которых говорил Шон Маккормик, будут обсуждать в начале следующей недели пять постоянных членов Совета Безопасности ООН и Германия. О том, что это могут быть за санкции, рассказывает корреспондент Радио Свобода в Нью-Йорке Ян Рунов.



Ян Рунов: Накануне истечения срока ультиматума госсекретарь Соединенных Штатов Кондолиза Райс, сказала...



Кондолиза Райс: Если вы думаете так же, как я и президент Буш, что корни терактов 11 сентября явились следствием глобальной экстремистской идеологии, той самой, которая распространяет рознь и угнетение на Ближнем Востоке, то мы должны избавиться от источника террора, помогая народам этого неспокойного района в преобразовании их стран, в преобразовании их жизней.



Ян Рунов: Политические наблюдатели считают, что слова госсекретаря адресованы в первую очередь иранскому руководству. К тому же и министр обороны Рамсфелд сказал недавно, что Соединенные Штаты обладают возможностями участвовать в новых конфликтах, продолжая военные действия в Ираке и Афганистане.


Бывший специальный посланник Белого дома на Ближнем Востоке, директор Вашингтонского института ближневосточной политики дипломат Денис Росс всё же призывает Иран не провоцировать Вашингтон на военные действия.



Денис Росс: Не ставьте нас в ситуацию, когда останется единственный выход - применение военной силы ради предотвращения худшего, когда безрассудный иранский режим получит доступ к ядерному оружию. Президент Ирана предлагает продолжить переговоры. Но мне кажется, что переговоры с Тегераном теперь ушли на второй план. Несколько месяцев назад американская администрация заявляла о своей готовности к переговорам. На мой взгляд, в переговоры можно вступать теперь уже только после того, как будет достигнуто соглашение о санкциях. К сожалению, такого соглашения ещё нет и вряд ли будет. Россия выступает против санкций и вместе с Китаем опять предлагает вести переговоры с иранцами. Но такие проволочки играют на руку Ирану.



Ян Рунов: А что вы думаете о высказывании полномочного представителя Соединенных Штатов в ООН Джона Болтона, что Америка может ввести санкции в одностороннем порядке и вне рамок ООН?



Денис Росс: Мы уже ввели односторонние санкции. Но, введённые одними Соединёнными Штатами, они малоэффективны. Важно, чтобы хотя бы европейцы присоединились к нам. Если мы вместе продемонстрируем, что готовы обойтись без иранской нефти и не будем сотрудничать с Ираном в очистке сырой нефти и в производстве нефтепродуктов, а Иран сам не может всё это делать, тогда в Тегеране увидят, что им придётся дорого платить за свою политику. Это единственное, что может подействовать на иранцев.



Кирилл Кобрин: Германия, хотя и не является постоянным членом Совета Безопасности, активно участвует в переговорах вокруг иранской ядерной программы. Сегодня немецкий министр иностранных дел предупредил Иран о последствиях конфронтации с международным сообществом. Рассказывает корреспондент Радио Свобода в Берлине Юрий Векслер.



Юрий Векслер: Франк-Вальтер Штайнмайер заявил: "Если МАГАТЭ подтвердит в Совете Безопасности, что требования ООН не выполнены, Иран должен считаться с ограничениями своих действий на международной арене. У Ирана есть право на мирное использование атомной энергии, но нет никакого права на атомное оружие. С обогащенным ураном Иран не может планировать ничего другого, кроме бомбы. Но созданию иранской атомной бомбы мы должны воспрепятствовать". Министр иностранных дел Германии сказал в заключение: "Предложение Запада о всеобъемлющих переговорах остается в силе, и Иран может на него рассчитывать, как только остановит обогащение урана".



Кирилл Кобрин: И, наконец, о российской позиции по этому вопросу. Наш корреспондент Максим Ярошевский побеседовал - о технических вопросах иранской ядерной программы и сути международных предложений Тегерану - с заместителем директора всероссийского научно-исследовательского института атомного машиностроения Игорем Острецовым.



Игорь Острецов: Есть, собственно, единственный выход. Это развивать ту технологию, о которой Путин говорил на Саммите тысячелетия, которая не использует обогащенный уран и плутоний, о которой мы в течение уже очень длительного времени говорим. Сейчас достигли довольно-таки определенного прогресса в этом отношении. Много людей поддерживает ее уже. Оппоненты отпали. Потому что все другие пути - абсолютно тупиковые. С Ираном, насколько я понимаю, сегодня ничего сделать нельзя, потому что у него за спиной стоит Китай. Он получает от него нефть на очень большие суммы, это 30, по-моему, миллиардов долларов. Поэтому никакие силовые решения невозможны. Эмбарго - это блеф, поскольку он просто обеспечен вот этими поставками нефти. Это все приведет к тому, что будет создан прецедент, в результате которого начнется абсолютно неконтролируемое распределение. Сегодня абсолютно ясно что? Первое, то, что атомная энергетика необходима. Второе, атомная энергетика, работающая на тепловых нейтронах, не может иметь место, поскольку она сжигает (2)35-й уран, а 35-го урана мало. Кроме того, он нужен для будущего человечества, поскольку ядерно-космические программы могут быть реализованы только на 35-м уране. Следовательно, надо сжигать 38-й уран. Есть два способа его сжигания. Первый, который сегодня предлагает Минатом, это сжигать через плутоний, но это значит - весь мир наводнить плутонием. Это бред сивой кобылы, этого быть не может. И остается единственная возможность, которую предлагаем мы: жечь 38-й уран без посредничества плутония. Вот и все. И Россия должна провозгласить это направление, встать во главе его, привлечь все страны и возможно быстрее реализовать эту программу. Не будет никаких проблем.



Максим Ярошевский: Как вы думаете, Россия должна продолжать помогать строить в Бушере атомную электростанцию Ирану?



Игорь Острецов: Там много народу работает. Оттуда деньги идут. Кроме того, там очень много… с точки зрения финансовых возможностей для России. И все равно это будет пересиливать. А все остальное - эмоции.


XS
SM
MD
LG