Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Формула-1, Плавание, Велопробег, Экономика большого спорта




Наталья Федотова: С моим коллегой Алексеем Кузнецовым, мы, по традиции, обсудим детали состоявшейся гонки. Алексей, перед Гран-при Турции, букмекеры на первое место впервые стали ставить «Феррари» и Михаэля Шумахера. До этого, половину сезона, они отдавали преимущество «Рено», потом, в течение месяца, был паритет. Не сглазили ли они этим Михаэля Шумахера?



Алексей Кузнецов: Что касается команды «Феррари», то никто никого не сглазил. «Феррари» в полном составе присутствует на подиуме, Фелипе Масса завоевал свою первую победу в карьере, так что ничего страшного не случилось. Но, конечно, эта победа, этот подиум, как говорится, со слезами на глазах. С горьким оттенком, я думаю, восприняли эту победу в команде. Кончено же, генеральной задачей является завоевание Михаэлем Шумахером восьмого титула чемпиона мира, и для этого он должен в каждой гонке финишировать впереди своего главного конкурента, действующего чемпиона мира Фернандо Алонсо. А здесь Алонсо все же опередил Шумахера. Другой вопрос в том, опередил ли он, или Шумахер сам отдал эту победу. А если быть более точным, то «Феррари», все-таки, отдала второе место.



Наталья Федотова: Получается, что на исход второй гонки подряд повлияли именно ошибки команды. Вспомните, что в Венгрии команда не поменяла во время покрышки Михаэлю Шумахеру, а в этот раз они что-то намудрили с пит-стопом.



Алексей Кузнецов: Михаэль Шумахер шел вторым, Масса шел первым, и казалось, что Алонсо не сможет их обойти. Но вот к своему дублю, к двойному успеху на поул-позишн команда «Феррари» действительно придумала новшество. А именно дубль пит-стоп, я бы так сказал. Сразу две машины, сразу два болида въехали на пит-стоп. Одна машина заняла место, и ей стали быстро менять колеса. Вторая встала рядом, следом. Дожидалась. Механики стояли наготове со вторым комплектом резины. Это было явно не случайное действо, а это было запланировано. Замечу, что это все происходило под желтыми флагами, то есть, когда гонка фактически не шла. И, наверное, стратегически в этом был какой-то серьезный замысел. Я, почему-то, вспомнил, если следовать логике дублей, как совсем недавно видел записи чемпионата мира 1976 года, когда команда «Тиррел» выставила на гонку удивительной конструкции болид с двумя передними колесами. Всего шесть колес – большие задние и, рядышком, два передних маленьких. Причем, обе пары поворачивались одновременно. Смотреть на это было удивительно, и интересно, что машина та была вполне конкурентоспособна. Но, на этот раз, дубль не случился потому, что, одновременно, на пит-стоп заехал и Фернандо Алонсо, и он вышел на второе место. Михаэлю Шумахеру не было времени его опередить. И дальше так гонка и шла до второго пит-стопа. Конечно, там было много других, более локальных событий, но, понятно, что это сражение было на первом месте. Сумеет ли Шумахер обойти Алонсо? Было ясно, что на втором пит-стопе Шумахер будет как можно дольше не заезжать в боксы, стремясь обогнать Алонсо. Он, действительно, так и поступил, и долгое время лидировал, затем он совершил одну ошибку и потерял несколько секунд, а затем, выехав из бокса, со второго пит-стопа, он, все-таки, не догнал, немножко отстал от Алонсо. Это нисколько не умаляет значения первой победы в карьере Фелипе Масса. Но, все же, заметим, что главную задачу на этом этапе итальянская команда не выполнила. Теперь разрыв между Шумахером и Алонсо, между пилотами, которые сражаются за первое место в чемпионате мира, увеличился. Было ли это локальной неудачей «Феррари» или же, все-таки, команда сможет мобилизоваться – увидим. По крайней мере, сейчас ясно, что по объективным своим показателям «Феррари» безусловно, сравнялась с «Рено», и ведет борьбу с французской командой вполне на равных. Я бы обратил внимание на еще одно дарование. Немецкий гонщик Себастьен Веттель установил новый рекорд «Формулы-1» - стал самым молодым пилотом за всю историю чемпионата. А ведь суперлицензию пилота он получил всего лишь в минувшую среду. Он получил место третьего пилота команды «БМВ». И, в результате, он показал не просто лучший результат по возрасту, а в первый день свободных заездов на Гран-при Турции показал еще и лучшее время. Возможно, это новая звезда «Формулы-1».



Наталья Федотова: И еще я хочу отметить второй рекорд, который он установил в тот же день, рекорд, скорее, комичный. Стюарды Гран-при Турции оштрафовали Веттеля за превышение скорости на пит-лейн и зарегистрировали это нарушение уже на девятой секунде свободных заездов.



Алексей Кузнецов: Молодой – горячий. Гонщик и должен быть таким.




Олег Винокуров: Выход долгожданной книги «Обучение детей плаванию в раннем возрасте» стал поводом для приглашения к нам в студию авторов этого уникального произведения – многократной чемпионки СССР и Европы в комплексном плавании Нины Петровой и замечательного детского тренера Владимира Баранова. В предыдущем выпуске «Прессинга» вы слышали первую часть беседы с ними, а сейчас речь пойдет об их (увы, печальном) опыте общения с администраторами.



Владимир Баранов: В Митино, где мы занимаемся с детьми, вот уже 4 года как открылся бассейн «Жемчужина». На большой микрорайон всего один 25-метровый бассейн.



Нина Петрова: Они, фактически, монополисты.



Владимир Баранов: Они отбирают, кого хотят. Этого - возьму, этого - не возьму. Наших они, естественно, берут, потому что наши идут обученные – они уже к пяти годам плывут всеми стилями. Основание нашей методики – все стили в пять лет. В этом возрасте бассейны еще не принимают детей, а наши уже плывут. Они участвуют в соревнованиях, в олимпийском на первенство Москвы, на округе выступают.



Нина Петрова: А что толку? Ну, берут, а потом, через два года, выгоняют. Потому что дальше никакого роста нет. Вот, в чем дело. И, самое главное, что нигде не слышно разговоров о том, чтобы навести порядок именно внизу, чтобы была массовость. А не на бумаге. Посмотрите, даже в детских садах построены бассейны. Но они же плохо используются! Ведь вся система направлена на то, что дети не будут ходить плавать. Если у нас в саду 150 детей, а я одна тренер - разве я справлюсь, смогу я заниматься со 150-ю детьми? Конечно, нет, если они все будут ходить на занятия. Все рассчитано на то, что будет ходить из них треть. У меня долгое время не было помощника. Медсестра должна помогать. Значит, я должна сама их привести, раздеть, надеть им шапки, помыть в душе, вывести на бортик, позаниматься с ними. Потом привести в душ, сполоснуть, вытереть, одеть, высушить...



Владимир Баранов: Специалист высшей квалификации занимается какими-то подготовительными...



Нина Петрова: Вся система построена на том, что только на бумаге все пишется.



Владимир Баранов: Если взять бассейн в Митино, то там есть 25 метров, а есть 16х8. Это довольно приличный бассейн. Мы работаем в лягушатнике 7х3. Если бы у нас был бассейн 16х8, мы могли бы даже отказаться от 25-метрового, работать и готовить там своих ребят на большие соревнования. В бассейне 16х8 они организовали платные группы. После двухлетнего посещения платных групп в этом бассейне к нам приходят ребята, которые ничего не умеют. И мы их начинаем учить. Они потеряли два года и уйму денег!



Нина Петрова: Но, самое главное, что ты можешь платить, но результат никто не гарантирует.




Валерий Винокуров: В воскресенье на Красной площади завершился 11-й велопробег, организованный благотворительным фондом «Даунсайд Ап». Основные итоги нелегкого состязания – победа команды из компании «Вестерн Юнион» и очередные 120 тысяч долларов, собранные в помощь детям с синдромом Дауна. Директор по коммуникациям компании РРЕ, одного из участников пробега, – Анна Ганеева – поясняет, почему средства для благотворительности поступают преимущественно от зарубежных компаний.



Анна Ганеева: К сожалению, в России, на сегодняшний день, в широких массах бизнес сообщества нет того уровня понимания своей ответственности перед обществом, как это уже устроялось, и как это существует сейчас на западе. Собственно, это объясняет, наверное, то, что список компаний участвующих в велопробеге состоит сплошь из западных компаний. Трудно сказать, в чем причина. Может быть, одна из причин в том, что фонды, которые существуют сегодня в России, далеко не все прозрачны, и далеко не всегда компания, перечислившая деньги, уверена, что эти деньги пойдут на благое дело. Могу привести пример из нашей практики. Этой весной было прооперированно трое детей в кардиологическом центре Лео Бакерия. Изначально, к нам обратился один из фондов и предложил нам поучаствовать в этой инициативе. Мы подумали: а зачем мы будем это делать через фонд? Мы решили напрямую помочь этим детям, именно тем детям, которые были заявлены. Мы связались напрямую с центром Лео Бакерия, и эти операции были проведены. Они очень дорогостоящие. На сегодняшний момент в России существует огромная потребность и очень много неимущих людей. Мы это прекрасно знаем, а проблемы падают на всех без разбора - есть у вас возможность их решить или нет. Это одна из причин - то, что фонды, которые помогают, не прозрачны, и не всегда компании им доверяют. Другое дело, что люди, может, не привыкли задумываться о том, насколько это важно. Люди делают бизнес, добиваются успеха, достигаю своих бизнес целей, но забывают о вечном. Очень часто получается так, что человек потратил свои усилия на достижение каких-то материальных результатов, но о душе надо тоже не забывать. Это должно быть не для того, чтобы всем показать, что я такой красивый, а для того, чтобы что-то сделать хорошее в своей жизни. Часто приходится наблюдать, что компания сделала что-то, какую-то небольшую вещь, а потом трубит об этом по всем каналам, во всех медиа. В данном случае, в России нет той меры социальной ответственности, как хотелось бы видеть. Компания должна разработать программу, по которой она будет идти, и сознательно какие-то для себя устанавливать цели. Мне кажется, что сейчас не существует еще достаточной культуры понимания этой проблемы в обществе. По-хорошему все это должно прививаться с достаточно раннего возраста, чтобы это было органично, чтобы человек естественно себя чувствовал, выполняя те или иные вещи. Потому что сейчас я могу легко представить, что молодые люди могут и стесняться того, что они пойдут куда-то, чтобы делать что-то не понятное, в каком-то госпитале, в каком-то фонде, для каких-то Даунов. Что это такое? Это не модно, не круто. Это очень серьезный вопрос, который касается культурных и человеческих ценностей. Хочется пожелать фонду «Даунсайд Ап»успехов на нелегком пути, потому что у нас, в России, действительно очень нелегко доказать всем, насколько это важно, и что это действительно серьезное дело, которое заслуживает большого внимания. Пока ситуация не самая позитивная, но, все-таки, она начинает меняться к лучшему, что уже хорошо. А наша компания, со своей стороны, поддерживает все инициативы на будущее.



Валерий Винокуров: К пожеланиям директора по коммуникациям компании РРЕ Анны Ганеевой в адрес фонда «Даунсайд Ап» наверняка присоединится любой здравомыслящий человек. О том же, как этот фонд был создан англичанином Джереми Барнсом, рассказывает директор «Даунсайд Ап» по связям с общественностью Елена Любовина.



Елена Любовина: К сожалению, это не российская инициатива, а это английская инициатива. Произошло это следующим образом. В семье одного известного банкира, который 10 лет назад работал в Москве, родилась племянница с синдромом Дауна. За рубежом происходит следующее. Детишки с подобными отклонениями сразу вводятся в программу ранней помощи. И, на уровне государства, специалисты уже опекают эту семью – педагоги, дефектологи, психологи оказывают помощь семье от рождения и курируют дальше. Когда спросил у российских граждан, что же происходит с детьми с синдромом Дауна в России, то оказалось, что ничего. 10 лет назад от 95% детей в роддомах отказывались родители. Будучи человеком не равнодушным, Джереми решил возглавить и создать фонд, который бы занимался детьми с синдромом Дауна. В Англии был создан фонд, собирались деньги, и в 1997 году, на базе фонда, был создан уже российский центр, в котором российские преподаватели оказывают помощь детишкам с синдромом Дауна, живущим на территории России и стран СНГ. На сегодняшний день, получается так, что мы выполняем функцию государства. В свою очередь, очень хотим, чтобы государственные структуры обратили внимание на нашу инициативу. И сейчас у нас есть очень много положительных результатов. И роддома идут на то, чтобы информацию о синдроме Дауна распространять внутри, и государственные структуры реагируют, и велопробег является эффективным примером взаимодействия коммерческого сектора, бизнес сообщества и государственной власти. Потому что правительство Москвы, в лице Комитета общественных связей, оказывает финансовую поддержку этого мероприятия.



Олег Винокуров: Что же, со слов Анны Ганеевой и Елены Любовиной мы можем сделать два огорчительных вывода. Во-первых, не существует ни государственной программы помощи детям с синдромом Дауна. Государство, вообще, свое участие очень сильно ограничивает, также, как и российские компании, ибо благотворительность, в основном, делается усилиями компаний зарубежных.


Не сложно понять, что у российских компаний, как и у российского правительства, есть, видимо, другие задачи. Безумные деньги намерены потратить, например, на организацию гипотетической Олимпиады в Сочи в 2014 году. И здесь уже, как говорится, карты в руки нашему экономическому эксперту профессору Роберту Воскеричяну, который, как всегда, вооружился цифрами. Роберт, по сравнению с тем, что мы слышали только что о благотворительности, масштабы планируемых затрат на Олимпиаду просто поражают.



Роберт Воскеричян: Это, мягко говоря, несопоставимые величины. Если говорить о ситуации с больными детьми, то, конечно же, вне связи с Олимпиадой, а просто сама по себе эта проблема настолько важна с общечеловеческой точки зрения, что в условиях сегодняшних, я имею в виду экономические реалии сегодняшнего дня, вполне можно было бы эти вопросы решить. Мне все это, честно говоря, напоминает, как раньше говорили, «наследие проклятого прошлого». Это отрыжка коммунистических времен, когда ради престижных или псевдопрестижных проектов тратились миллиарды, а насущные проблемы, как правило, решались по остаточному принципу. Теперь - непосредственно к Олимпиаде, как вы правильно сказали, «гипотетической Олимпиаде» в Сочи. Потому что соперники Сочи – Зальцбург и корейский город Пхунчон – очень сильны и весьма велика вероятность того, что Олимпиада в Сочи, в 2014 году, не состоится. А цифры такие:


Примерно 12 миллиардов долларов будет выделено из всех источников. Или, если быть совсем точным, 11,8 миллиарда долларов. Сразу оговорюсь, что все цифры я почерпнул из публикации в газете «Ведомости». Причем эти цифры были утверждены правительством России. Есть такой документ – «Федеральная целевая программа» - посвященный только сочинской Олимпиаде. Из этих 12 миллиардов, федеральный бюджет обеспечивает примерно 60-65%. Примерно 9 миллиардов рублей обеспечит Краснодарский край. Остальное - из частных или внебюджетных источников. Это в том случае, если Олимпиада состоится, то есть, Сочи будет избран столицей зимней Олимпиады-2014. Если же этого не случится, финансирование будет урезано примерно на 60%. Но, все равно, цифры впечатляют. Общий объем финансирования составит около 123 миллиардов рублей, из которых 56,8 миллиарда рублей придут из федерального бюджета. То есть, 2 миллиарда долларов придет из федерального бюджета даже в том случае, если Олимпиада в Сочи не состоится в 2014 году. О чем это говорит? Что, по большому счету, этот проект не столько олимпийский, сколько инфраструктурный. И, в любом случае, будет Олимпиада или нет, принято политическое решение о том, что климатическому и горнолыжному курорту в районе Большого Сочи быть, никто не собирается считаться с затратами, и все это будет построено. Ибо, непосредственно на спортивные объекты заложен 1 миллиард 100 миллионов долларов из этих 12-ти миллиардов.


Причем, какие спортивные объекты? Кроме Олимпийской деревни, биатлонного стадиона, бобслейной трассы и прочего, туда входит капитальная реконструкция центрального сочинского стадиона (того, на котором печально знаменитая сочинская жемчужина лет пять назад еще играла в первом дивизионе, а до этого, год или два - в высшем дивизионе российского футбола). Стадион в центре города, очень удачно расположен, но, конечно же, он не отвечает никаким нормам, даже самым либеральным, и из этого захудалого (даже стадионом трудно его назвать), собираются сделать сорокотысячник класса люкс, где собираются провести церемонии открытия и закрытия гипотетической Олимпиады. Мы смеемся, но стадион то будет работать! Наверняка и РФС заинтересуется этим стадионом, можно будет там проводить зимой матчи. То есть, проект, как правильно вы выразились, достаточно затратный и, как бы помягче выразиться, основан на своеобразно понятых интересах государственного престижа. Но, вместе с тем, как и очень многое в нашей стране, эти безумные траты из государственного бюджета, в конечном итоге, какую-то пользу, видимо принесут. В виде инфраструктуры. В частности, например, будут построены 15 спортивных объектов, реконструированы ГЭС, мини-ТЭЦ, построены дороги. То есть, то, что не делалось десятилетиями в условиях бывшего Советского Союза и уже новой России, решили построить за 5-6 лет путем массированного вливания нефтедолларов, если называть вещи своими именами. И очень интересная подробность – прогнозируется увеличение потока туристов с двух до семи миллионов человек, в случае, если будет Олимпиада, или до четырех с половиной миллионов человек, если Олимпиады не будет.



Олег Винокуров: Понятно, Роберт, но это же все общие места. Всем же и так известно, что Олимпиада важна не только сама по себе, но и тем, что оставляет после себя много всего хорошего для страны. Заявка на Олимпиаду, что оставляет? Мы уже знаем – не первый раз российский город претендует на Олимпиаду. Питер претендовал, Москва претендовала. Какие-то следы этого есть или нет?



Роберт Воскеричян: В случае с Питером вообще трудно судить, что осталось. Потому что это была довольно-таки бумажная заявка. Вынужден признаться, к моему стыду, никаких следов не осталось. Да, была заявка. Я помню, было бурное обсуждение в прессе, но чтобы что-то там построили или, по крайней мере, даже декларировали, что будут строить, такого нет. Что касается московской Олимпиады, мы очень много обсуждали всю эту маниловщину со шлюзами. В этом смысле, следы остались, в виде анекдотов. И этот стадион ЦСКА в районе Алтуфьевского шоссе. Я беседовал с некоторыми людьми из руководства ЦСКА, они делают круглые глаза и говорят: «У нас и мыслей не было там что-либо строить». И, конечно же, солировал, в день определения столицы Олимпиады-2012 года господин Губерниев, который бравым тоном обманывал миллионы людей. Что касается Сочи, то тут я уже говорю серьезно, и всегда говорил, потому что это не первый раз, когда мы обращаемся к проблеме Сочи. Заявка очень серьезная, политическая поддержка мощная (а этот момент учитывается в МОК) - шансы примерно равны. И с точки зрения той, что даже если не будет в Сочи Олимпиады, то все это будет построено. Я в этом нисколько не сомневаюсь. А если Сочи будет избран столицей Олимпиады, то, тем более, все будет очень хорошо и быстро построено. Потому что, еще раз подчеркиваю, это политико-спортивный проект, который имеет поддержку на самом высоком уровне.



Олег Винокуров: Но деньги! Это же такие затраты! Что там сравнивать с благотворительностью, не надо сравнивать с благотворительностью или социальными проектами. Если мы сравним с историей Олимпиад, то ни одна страна, по-моему, таких денег не затрачивала.



Роберт Воскеричян: Только один пример приведу. Причем, самый ближний. Олимпиада в Афинах, которая стала притчей во языцех, с точки зрения мотовства, неоправданных затрат, все в последнюю минуту строилось, всем это известно. Они потратили примерно 10-11 миллиардов долларов. Значит, зимняя Олимпиада в Сочи, ежели состоится, переплюнет летнюю Олимпиаду в Афинах.



Олег Винокуров: Значит, будет установлен в России очередной рекорд. А тем временем, на благотворительность будут давать деньги иностранные компании. Вот к такому выводу мы с профессором Робертом Воскеричяном можем прийти по итогам этой нашей короткой беседы.




Материалы по теме

XS
SM
MD
LG