Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

"Фрицы" и "блондинки" советского кино


Программу ведет Никита Татарский. Принимает участие корреспондент Радио Свобода в Вильнюсе Ирина Петерс.



Никита Татарский: Эстонские кинематографисты закончили работу над документально-игровым фильмом «Фрицы и блондинки», в котором снялись известные актеры старшего поколения Литвы, Латвии и Эстонии. Своей картиной авторы пытаются ответить на вопрос: почему в советском кинематографе эти исполнители почти поголовно играли отрицательные роли.



Ирина Петерс: В съемках документально-игрового фила "Фрицы и блондинки", которые велись в странах Балтии и России, участвовали и литовского актеры старшего поколения, хорошо помнящие, как в советские годы почти невозможно было избавиться от ярлыка, штампа, ведь все они на протяжении многих лет были вынуждены играть малоприятных типов, обязательно идеологически враждебных. Исключение составляли, пожалуй, трое литовцев: Донатас Банионис, Юозас Будрайтис и Регимантас Адомайтис. Среди латышских и эстонских актеров таких счастливчиков, кажется, почти и не было. А что играли все остальные? Об этом литовский актер театра и кино Ромас Раманаускас.



Ромас Раманаускас: Большинство прибалтийских киноактеров и даже женщин, включая латышку Вию Артмане, от эстонцев Эва Киве, от нашего кино Вайва Маймелите, и их эта участь затронула: Гестапо, Люфтваффе, СС, а женщины - подруги всех мальчиков рейха. А потом все остальные шпионы ФБР, ЦРУ, все нехорошие, Паулсы, которые летали.



Ирина Петерс: Человек, слушающий нас, скажет, какую-то подоплеку автор фильма ищет. Просо, может быть, типаж, покрой лица западный.



Ромас Раманаускас: Я на улице, будучи в Москве, спрашивал, почему такая доля. Даже люди, прошедшие фронт, вынесли такое суждение твердое, и им надо верить, что мы все-таки были чуть-чуть ближе к Западу. Правильно рюмку держать, вилку, одеваться, генетический тип и бытовой был ближе, что чуть-чуть другие, меньше строя пролетарского. Старались легко рассуждать, иронически, самое главное, над собой немножко усмехаясь. Мы же добрые люди, как некоторые женщины узнавали по тем же дюнам. "Как вы там хорошо себя вели в фильме этом прекрасном". А я говорю: "Но я же в немецкой даже форме там убегал". "Неважно, - говорят, - добрый". И такой тупик легкий, что как будто нехороший, но и хороший. Даже этот строй монолитный расшатывали, потому что симпатичные же люди, мальчики, как мы все собрались, хотя уже и сединой, и палочкой подукрашены некоторые, но импозантные мужчины и женщины вообще-то. Если не эти мальчики эстонские, кинематографисты, большой слой времени нашей жизни остался бы за кадром, не запечатлен, ради наших внуков, что пусть они как будто документируют нашу беготню большого кино, большого государства.



Ирина Петерс: Заключительным аккордом в съемках фильма явилась встреча всех ветеранов прибалтийского актерского цеха в латвийском местечке Обеле, в старинном Эдольском замке. Мероприятие было тщательно продумано. Вот что запомнилось еще одному литовскому его участнику, актеру Альгимантасу Масюлису: "Нацистских офицеров" встречали "девушки Гестапо". Правила ироничной игры организаторов мероприятия мы поняли не сразу". "В один момент и мне, - говорит Масюлис, - показалось, что слишком уж много чести нацистам, но вскоре, когда на большом экране среди кадров из советских фильмов, где мы играли, появился бессмертный Чарли Чаплин, стало все ясно.


Потом были хорошие угощения, музыка и танцы, а ночь актеры провели на жестких походных солдатских койках". "Правда, мне, как самому старшему из актеров, в виде исключения предложили мягкую удобную постель", - смеется ветеран кино. Сам Масюлис получил два приза, в том числе и главный - за множество отличных актерских работ, которые в советское время не оценили лишь потому, что исполнитель создавал образы врагов. Главный приз, кстати, был такой тяжелый, что Масюлис едва мог его поднять. Организаторы обещали доставить приз в Каунас позже. "Это мой своеобразный запоздалый "Оскар", - шутит Масюлис.


А вот какой увиделась эта встреча Ромасу Раманаускасу.



Ромас Раманаускас: Все прибалтийские мальчики и девочки, которым уже и по 70, и по 60, и по 50, и по 80 даже, другого повода бы не имели даже увидеться. Когда бы увидел всех своих коллег? Потому что мы были связаны очень, так как близкие республики, особенно с латышами, когда вся плеяда - десять, двадцать, тридцать человек, с которыми как родственник, соскучился элементарно. И грусть легкая, что мы видимся почему-то так мало. Как-то у нас такая национальность или лень, повод нужен, какая-то выгода. И вдруг все мы - и с палочками, и без палочками, и улыбаемся, и соскучились. Там были несыгранные поцелуи и объятия. Соскучились, 10 лет уже почти все, так как кино распалось то, а новое не пришло и своими силами робко выкручивается. Все мы вдруг увиделись.



Ирина Петерс: На кого авторы фильма и вы, если работали в этом фильме, на кого он рассчитан?



Ромас Раманаускас: Как-никак, такая деятельность у прибалтийских киноактеров, что сейчас уже роскошь, все-таки был поток, довольно большой, в большом Союзе трех маленьких республик. Они же идеологически очень предвзято сняты, их как бы не было. Чтобы помнили, как Филатов прекрасную передачу вел "Чтобы помнили". Чтобы мы не забыли и плюс для других стран, против нашей воли, в каких государствах мы жили. Мы просто исполняли свою шутовскую обязанность, как трубадуры.



Ирина Петерс: Когда вы на улицах Москвы с микрофоном подходите, как люди, узнавали ли вас?



Ромас Раманаускас: Да, мне было очень приятно. Можно это ведь сделать было бы, подыграть в документальном кино. Но, слава богу, я понял, что мы на правильном пути, потому что очень часто, даже если не сразу, чуть после паузы, а иногда и сразу приглашать подойти. Мне это тоже очень нравилось, потому что, как не кривили бы душой, но в нашей профессии тоже очень важно, чтобы тебя помнили. Но само собой, в большинстве случаев это по фильму "Долгая дорога в дюнах", москвичи, от таксистов до ветеранов, помнили даже, что мне очень нравилось, когда прямо в кадре, когда я спрашиваю о чем-то серьезном, тут же или дочь, или ветеранша сама говорит, а можно автограф на память. Прекрасно, это не могло не трогать. Узнавали, слава богу.



Ирина Петерс: Кстати, уже в наше время прежний шлейф вышколенных военных тогда, в советское время, героев отрицательных в его исполнении, сейчас может давать актеру новый шанс, но уже со знаком плюс. Раманаускас участвует в эти дни в международном кинопроекте "Война и мир". Картину по роману Льва Толстого снимают сейчас в Литве. Так вот Ромасу Раманаускасу доверили роль главнокомандующего австрийскими войсками генерала Мэкка. Благородным образом героя в военной форме и самими съемками актер очень доволен, но это уже другая история.


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG