Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Атифашистские действия в Екатеринбурге и Томске


Программу ведет Светлана Толмачева. В программе принимают участие - Анна Пастухова, руководитель Екатеринбургского отделения «Мемориала», Борис Тренин, руководитель Томского отделения «Мемориала», и корреспондент Радио Свобода в Томске Мелани Бачина.



Светлана Толмачева: Сегодня тема нашего разговора в эфире будет касаться событий в Карелии и в других регионах России. Как остановить распространение экстремистских настроений в обществе – об этом мы будем говорить с гостями нашей студии в Томске и Екатеринбурге.


Ровно неделю назад в Томске появились листовки нацистского содержания. Они были расклеены на стенах домов или брошены в почтовые ящики. Авторы призывали крепких, молодых и непременно русских людей вступить в некую Национал-социалистическую партию. В листовках был указан сайт, где всем желающим предлагали купить календари с фотографиями Гитлера. Экземпляр листовки сразу же передали в правоохранительные органы Томска. Там должны были проверить информацию и провести экспертизу содержания агиток. Ни по факту, ни теперь, спустя неделю, томские правоохранительные органы факт появления фашистских листовок не комментируют. Никак публично не отреагировали на это и представители различных конфессий. Хотя в Томске это не первый случай появления на улицах листовок с призывом к межнациональной розни.


Что думает об этом руководитель Томского отделения «Мемориала», почему, на его взгляд, в последнее время в России усиливаются экстремистские настроения, и как можно с этим бороться, об этом с Борисом Трениным беседует моя коллега Мелани Бачина.



Мелани Бачина: Борис Павлович, когда вы узнали о листовках фашистского содержания, которые были развешены в нескольких районах Томска, у вас была какая-то реакция в свете того, что это все-таки не единичный случай, и в Томске не первый раз подобные листовки появляются в городе?



Борис Тренин: Действительно, время от времени и в последние годы, да еще и раньше, по-моему, даже уже где-то с начала 90-х годов в Томске такого рода и листовки, и различные надписи на стенах, даже и у нас в середине 90-х годов на нашем памятнике жертвам террора большевицкого тоже свастика появилась. Действительно, все это появляется.


Ну, какая реакция?.. Для нас естественная реакция. С одной стороны, я прекрасно понимаю, что эта литература, эти листовки – это плод труда, деятельности, усилий, активности небольшой группы людей. Кстати говоря, как-то одно время Томск фигурировал даже в центральных СМИ как один из центров вообще, и не только сибирских, но российских центров скинхедского движения. Было такое. А когда стали разбираться, в том числе и мы здесь разбирались, то выяснилось, что это результат творчества, по-моему, двух или трех студентов одного из томских вузов, которые организовали тогда страничку в Интернете, и регулярно эту страничку пополняли, и различного рода материалы туда поставляли. А когда они стали известны, а их студенческая деятельность, в общем-то, прекратилась, ну, как-то затихло у нас скинхедское движение.


А что касается, как говорят, фашистской угрозы и время от времени усиливающихся деклараций, и не только уже деклараций, о создании некоего широкого, скажем, антифашистского движения или что-то с этим связанного, то я никоим образом не против, и не против этих движений, этой деятельности, но с некими поправками. Меня иногда посещает некое разочарование. Огромное количество молодой, в том числе, энергии уходит на различного рода конференции, симпозиумы, семинары, тратятся большие ресурсы. И у наших молодых коллег иногда складывается впечатление, что это и есть деятельность, что это и есть то, чем должно заниматься гражданское общество. Это глубокое заблуждение. И вот как раз чего не хватает, на мой взгляд, и сейчас, и в прошлом организациям, так скажем, некоммерческого сектора и структурам гражданского общества, - так это конкретной, постоянной, повседневной работы.



Мелани Бачина: Может быть, вот сейчас и пришло время этой работы в свете того, что происходит в стране, в свете последних событий, произошедших в Карелии, совершенно, на мой взгляд, чудовищных? Может быть, теперь уже нужно как-то и «Мемориалу», и вообще гражданскому обществу, если оно есть, как-то мобилизовать свои силы и, действительно, начать какую-то конкретную деятельность, направленную, скажем так, на антифашистское движение?



Борис Тренин: Согласен. И скажу, и думаю, что не ошибусь, и не только о Томске, но и во многих других регионах, что вообще эта деятельность, она и не прекращалась никогда. И если только речь идет о какой-то новой моде, что называется, о начале с нуля, то это, во-первых, неправда. Не с нуля эта работа начинается, и будет начинаться. Эта работа продолжается. И, конечно же, если будет сейчас вот на волне, может быть, какого-то массового настроения, протеста против того, что происходит... А, действительно, происходят чудовищные вещи. В той же Карелии... Да это не только в Карелии. Вот о Карелии сейчас пишут, но ведь и Ростовская область, и Астраханская область – ведь во многих регионах льются невидимые миру слезы и уходят из жизни люди, и льется кровь. И, действительно, происходят трагедии. И все это, разумеется, не может не вызывать тревоги, протеста, и побуждает к серьезному действию. Поэтому я-то как раз за то, чтобы возникали новые организации хорошие и разные, но чтобы они работали.



Мелани Бачина: Борис Павлович, скажите, а вот то, что происходит сегодня в стране, так или иначе, локально и глобально уже, можно сказать, потому что во многих регионах эти фашистские настроения замечены, и то, что происходит, - это что, тенденция к чему? Все-таки государственная политика как-то способствует этому?



Борис Тренин: Что касается оживления и присутствия, и, более того, оживления именно фашистских организаций, фашистской деятельности, то мне кажется, что здесь не все продумано, что касается структур гражданского общества, интеллигенции нашей, ученых, специалистов, да и властных структур, не все продумано даже в части терминологии. Вот я как-то с трудом соглашаюсь с тем, что речь идет именно о фашистских организациях, о более-менее активном фашистском движении. Ведь помните, у нас даже Борис Николаевич Ельцин давал задание Академии наук выработать понятие, что же такое фашизм. Ну, как говорится, воз и ныне там.


Так вот, часто под этим словом «фашизм» скрываются, мне кажется, более серьезные и более реальные процессы, которые происходят в нашей стране. И я думаю, что опасность настоящую для целостности страны, для здоровья народов и даже для сохранения нашего государства многонационального и многоконфессионального представляют другие, а не эти, в общем-то, малочисленные группы, с этой их атрибутикой, которую они постоянно пытаются развесить, с листовками. Мне кажется, что большую опасность представляют различного рода течения и направления национального, этнического радикализма и религиозного радикализма. Вот это гораздо более серьезно. И не фашизм здесь, как понятие, обозначает вот эти процессы национальных настроений, националистических настроений, а иногда даже и просто национально-патриотических настроений, вот мажут единой краской – фашизм. Чего стоит в свое время клише «красно-коричневые». И подчас вполне благоразумные и спокойные, лояльные граждане, но позволяющие себе некую оппозицию и несогласие, скажем, с либерально-демократическими, очень горячими неофитами, попадали вот в этот разряд, в эту группу «красно-коричневых». Хотя им там вообще не место было. И вот эти перехлесты, эта теоретическая, часто терминологическая невнятица, она тоже мешает. Но процессы, о которых я уже говорил, они и не сегодня начались, и не сегодня продолжаются, а именно, радикализм, экстремизм этнический, религиозный – вот это очень серьезно.



Мелани Бачина: С этим можно что-то сделать? И на каком уровне с этим нужно сегодня бороться – на уровне государственной политики или на уровне региональной политики местные власти должны принимать какие-то решения? Вот даже конкретно по Томску, например, правоохранительные органы до сих пор никак не прокомментировали появление этих листовок.



Борис Тренин: Ну, с правоохранительными органами, начнем с этого, частенько вот такого рода казусы встречаются. Я помню, и я уже упоминал об этой свастике на нашем Камне скорби, и когда мы поехали в прокуратуру, написали заявление и не только попросили, но и потребовали разобраться, ну, «кто же тут, в центре города, в таком месте вот эту свастику оставил», то все это было встречено достаточно, скажем так, кисло, прохладно. Встретился я только лишь с участковым. Эта свастика присутствовала на камне в течение недели. Мы собрались и спокойно ее стерли. Причем до нас это еще сделали молодые ребята, которые на лавочке часто сидят возле этого камня. И потом я получил очень интересный документ. Я его долго хранил. Это объяснение следователя прокуратуры Советского района. Он мне объяснил, что вот тот знак под названием «крест в круге» - это не свастика, а крест в круге, который там изображен, он никакой опасности не представляет, и вообще найти того, кто это сделал, не представляется возможным, и «чего вы вообще тут шум поднимаете из-за такой чепухи?». И вот такого рода случаев, их очень много.


И за этим, действительно, стоит серьезный сюжет – экстремизм религиозный, и не только православный, но и других конфессий, он присутствует. Это очень опасные вещи, но они частенько где-то даже используются. И вот, конечно, велика роль власти. И я бы подчеркнул особо роль местной власти. Все-таки Россия страна большая, очень разнообразная, и мы разные. Так вот, я так полагаю, что сейчас, может быть, действительно, актуально, и догадываюсь, что это актуально, например, на Урале, и не так актуально у нас в Томске.



Мелани Бачина: Борис Павлович, все-таки то, что сегодня происходит, может быть, все эти какие-то экстремистские выходки молодых людей, которые очень часто списываются на хулиганство, простое хулиганство, как это было, например, даже со страшным событием в Петербурге, с убийством таджикской девочки, и так далее, может быть, вся проблема в каком-то попустительстве, в том числе и правоохранительных органов, когда они не хотят вообще признавать тот факт, что экстремизм национальный, религиозный на сегодняшний день в России действительно существует? И может быть, поэтому, таким образом, они и развязывают руки этому экстремизму?



Борис Тренин: Да, не без этого. Я считаю, что в этой общей работе с чувством, с ощущением, с настроением серьезной проблемы, ну, может быть, не беды, хотя в ряде регионов и беды, в нашем общем доме, у нас каждый должен делать свое дело. Конечно, здесь сейчас наши усилия, в том числе и здесь, где мы живем, - это и образование, структуры образовательные, и структуры общественные, и властные, и муниципальные, местные – вот коалиция, объединение, концентрация усилий. У правоохранителей своя очень важная задача. И у власти в целом, и особенно у правоохранительных органов. А вот здесь-то как раз много вопросов. И я думаю (вернемся к тому, о чем заговорили), если, действительно, наши коллеги в Екатеринбурге и в других городах, они вот этим делом серьезно занимаются, мы, конечно же, будем с ними контактировать.



Светлана Толмачева: Гость Екатеринбургской студии – Анна Пастухова, руководитель Екатеринбургского отделения «Мемориала».


Доброе утро, Анна Яковлевна.



Анна Пастухова: Доброе утро всем радиослушателям. И я рада принять эстафету от своего томского коллеги Бориса Тренина.



Светлана Толмачева: Вам есть о чем рассказать. В Екатеринбурге на днях создано региональное отделение Российского антифашистского фронта. Это решение на злобу дня?



Анна Пастухова: Нет, это продолжение нашей деятельности. Раньше мы имели Екатеринбургский антифашистский центр, и это существовало как программа екатеринбургского «Мемориала». Но это атомизированные действия, а мы хотели бы это сделать более консолидировано в масштабах России. Потому что мы видим реальную угрозу.



Светлана Толмачева: Свердловская область, Урал, по заявлению местных властей и уполномоченного по правам человека, который следит за темой толерантности, достаточно спокойный регион, и никаких волнений на национальной почве быть здесь не может. Это заявляют те люди, о которых я сейчас говорила. Вы разделяете эту точку зрения?



Анна Пастухова: Я бы хотела сказать, что никогда не говори «никогда». И нужно всегда быть готовым к этому. Так же как и бациллы чумы всегда дремлют где-то в недрах каких-то джунглей. И нам тоже нужно всегда быть готовыми к оживлению этих настроений в обществе, тем более, в таком социально неспокойном, как наше.



Светлана Толмачева: Как вы думаете, ведется какая-то профилактика в этом направлении в Свердловской области, в Екатеринбурге?



Анна Пастухова: Мне кажется, в Свердловской области здоровые тенденции у самого населения, которые сдерживают эти негативные тенденции. И я объясняю это, может быть, тем, что Урал – это была крупнейшая пересылка ГУЛАГа, и здесь смешались, как в Вавилоне, все национальности. И все понимали, что если мы будем порознь, то мы просто все не выживем. Вот это ощущение еще с давних, трагических, советских лет, оно осталось. И именно вот эта национальная смесь, она помогает удерживать на здоровом каком-то уровне положение.



Светлана Толмачева: Анна Яковлевна, а вообще Российский антифашистский фронт работает в регионах?



Анна Пастухова: Ну, я думаю, что благодаря нашим действиям уже начинает работать. Ведь мы не просто учредили, но мы уже провели два мероприятия. И 10-го числа мы начинаем работу антифашистского видеоцентра демонстрацией фильма «Обыкновенный фашизм». И это то, о чем всегда следует напоминать нашей молодежи. Мы, конечно, ориентированы больше всего на работу с учителями и молодежью.



Светлана Толмачева: Скажите, пожалуйста, кто вошел в региональное отделение Российского антифашистского центра именно в Екатеринбурге? Как много организаций решили поддержать вас?



Анна Пастухова: Это, прежде всего, наши «свежие», молодые группы – молодежное «Яблоко» и «Оборона», и движение «Семьи погибших воинов». Выразили свою готовность участвовать и «Рома Урал» - цыганские правозащитные организации. Но вообще список остается открытым. И мы готовы принять в наш круг каждого, кто придет не просто с декларациями, а с конкретными идеями, инициативами, и готов будет участвовать в их выполнении.



Светлана Толмачева: Как раз вы сказали о том, что уже два мероприятия вы провели. О чем идет речь?



Анна Пастухова: Во-первых, мы выпустили бюллетень, который немножко подытожил даты сентября. Мы посмотрели на тот ужас, который несет нам календарь сентябрьский. Это и годовщина начала Второй мировой войны, и, слава Богу, годовщина ее окончания, и трагические события в Беслане, и трагические события в Америке 11 сентября. И вот все это нас заставило задуматься о том... «Остановись, идя вслепую, о, население Земли ! Замри, летя из кольта, пуля! И бомба в воздухе, замри!». И вот этот наш призыв к толерантности прозвучал на митинге, который прошел по инициативе движения «Семьи погибших воинов» и при участии «Мемориала» в Аллее памяти воинов, погибших во Второй мировой войне. Именно Вторую мировую войну мы воспринимаем как войну с фашизмом.



Светлана Толмачева: 4 сентября прошел этот митинг.



Анна Пастухова: Да.



Светлана Толмачева: И туда пришли родственники тех воинов, которые пали на фронтах Великой Отечественной войны, а также представители всех религиозных конфессий, которые существуют в Екатеринбурге, чтобы вне зависимости от вероисповедания, национальной принадлежности помянуть всех, кто не вернулся с фронтов Второй мировой войны, и не только в Советском Союзе, но и во всем мире.


И тему нашего разговора продолжит репортаж корреспондента Радио Свобода Дарьи Здравомысловой. У жителей и гостей Екатеринбурга она интересовалась, как можно остановить волну насилия на национальной почве.



Дарья Здравомыслова: Активисты разных политических движений и правозащитных фондов объединились в борьбе с экстремизмом, ксенофобией и расизмом. Среди участников движение «Оборона», общество «Мемориал», представители цыганской общины «Рома Урал» и Свердловское региональное движение «Семьи погибших воинов». Руководитель последнего Алексей Зыков, говорит, что несмотря на то, что фашистскую Германию Советский Союз победил, с шовинизмом справиться в России до сих пор не могут.



Алексей Зыков: Советский Союз воевал с Германией. Они ведь воевали с фашизмом, но не с нацизмом. Бациллой нацизма наши прежние идеологи были больны жутко. И этот шовинизм, который и сейчас снова поднимает голову, - идея за патриотизм, он очень болезненный.



Дарья Здравомыслова: Да и понятие патриотизма как такового, по мнению Алексея Зыкова, сейчас несколько изменилось.



Алексей Зыков: Этот доморощенный патриотизм очень вреден. Идеология «крепких парней», она же доминирует. И вот эту опасность никто не замечает. «Патриотизм - это надо ввести военную подготовку во всех школах». Да не дай Бог! Только не в нашей стране. Это все ведет не к тому, чтобы подготовить свои мозги и цивильность, а именно через кулак, через бицепс, принижая другого.



Дарья Здравомыслова: Школьный учитель Ольга Пашиева разговаривает с ребятами о толерантности с младших классов. Преподаватель считает, что терпимость к другим национальностям не появляется сама по себе. Ее надо у детей воспитывать и развивать. Если этого не делать, то ребят за собой поведут другие лидеры.



Ольга Пашиева: Урал – это территория, где не было особых конфликтов. Но и у нас такие тревожные «ласточки» тоже появляются. Сейчас молодежи не хватает коллективистской организации, а вот взрослые дяди пользуются этим в своих интересах, вот эти лидеры профашистских, националистических организаций. Они привлекают молодежь тем, что у них какая-то форма, какие-то лозунги. И им это нравится, особенно, если не очень высок уровень интеллекта и образования. Вот они сбиваются в стаи и считают, что они сильные, они герои, они молодцы, тем более, если лозунги «Россия для русских!».



Дарья Здравомыслова: Несколько иной взгляд на проблему национализма в России у граждан Германии. По мнению члена немецкого Бундестага Маркуса Мекеля, во всем виноват политический строй.



Маркус Мекель: Новая эпоха, которая наступила в России, связана с гораздо меньшей толерантностью, с гораздо большей авторитарностью. Давление на людей усиливается. Это, вообще-то, такая типичная коммунистическая манера управления людьми. Мы ничего не можем поделать с тем, что в демократических обществах такие вещи, как и разные другие, выплескиваются на поверхность. Для того чтобы они не захватили собой все пространство, нужна совершенная гласность, открытость СМИ, ничего не скрывать, нужно открыто говорить, в общем, об этих вещах.



Дарья Здравомыслова: В Свердловской области под патронатом Европейской комиссии развивается программа культуры толерантности. В течение года российские и немецкие специалисты проводили работу как со школьниками, так и с сотрудниками милиции и правозащитниками. В августе было объявлено о создании в Екатеринбурге «Национального института по правам человека», учредителями которого выступили Гуманитарный университет и Российский Фонд социальных исследований. Одна из главных тем, которой будет уделяться внимание в институте, – воспитание толерантного отношения в обществе к представителям разных национальностей.



Светлана Толмачева: Анна Яковлевна, вы делаете ставку на школьных учителей, на общение со школьниками, и в этом вы видите одну из задач деятельности Антифашистского фронта в Екатеринбурге. Скажите, пожалуйста, а вы разделяете мнение Алексея Зыкова, руководителя Свердловского регионального движения «Семьи погибших воинов», что воспитание патриотизма сейчас в школах направлено в военизированную сторону, в милитаристическую, и, собственно, в этом, может быть, корень наших проблем?



Анна Пастухова: Безусловно. Я очень поддерживаю это мнение. И я думаю, что сейчас культивирование ксенофобских настроений – это просто стало подлинным, реально осуществляемым национальным проектом. Думаю, что это очень связано с предвыборными технологиями.



Светлана Толмачева: А также гости Екатеринбурга, с которыми удалось встретиться нашему корреспонденту, говорили о том, что вот то, что сейчас происходит в России, это может быть частью государственной политики в данный момент в России. А возможно, что к 2008 году у нас с фашизмом будет покончено в связи с предстоящими выборами?



Анна Пастухова: Я думаю, что в предвыборную технологию, наверное, и входит такая конструкция, что сначала развить, а потом разом покончить. Но мы знаем, как это получилось с чеченской войной, которая не закончена до сих пор, и она приобрела скрытый, латентный период, вошла в эту стадию. Но я думаю, что все эти настроения ксенофобские, культивируемые, поддерживаемые в обывателе, они могут существовать только на фоне колоссального комплекса социальной неполноценности, а также крайне низкой социальной культуры.



Светлана Толмачева: Анна Яковлевна, вот в репортаже нашего корреспондента говорилось о создании «Национального института по правам человека» в Свердловской области. Эта структура будет заниматься исследовательской работой и в области прав человека, и в области культуры толерантности. Антифашистский фронт также ставит перед собой только просветительские задачи или будут еще какие-то акции?



Анна Пастухова: Конечно, мы ставим перед собой задачу делать акции прямого действия, но они, прежде всего, будут направлены на повышение культуры толерантности в обществе. Но мы не хотим заниматься сугубо теоретизированием. Я абсолютно согласна с моим коллегой Борисом Трениным насчет того, что это не должно быть каким-то схоластическим движением. Это должно быть движением действенным, выходящим за рамки «круглых столов» и конференций, где антифашисты уговаривают других антифашистов быть антифашистами и более толерантными людьми.



Светлана Толмачева: И, тем не менее, какие акции намечены?



Анна Пастухова: Прежде всего мы хотим сделать несколько, может быть, оригинальных проектов – микромониторингов настроений в среде молодежи, сделанных руками самой же молодежи через их школьных учителей. И это мы хотим сделать на некой конкурсной основе, как конкурс по правам человека. Но этот проект будет разрабатываться в перспективе. А вот то, что мы уже готовы делать, и делаем в помещении «Мемориала», которое недавно обрели в муках, - это Зал памяти, Центр толерантности. И это общегородской просветительский центр, где есть библиотека, видеоцентр, интернет-класс, открытый для всех желающих заниматься этой проблемой, и это клуб, молодежный клуб. Мне кажется, что вот такие формы наиболее привлекательны для молодежи, желающей как-то реализовать себя в этом направлении.



Светлана Толмачева: Анна Яковлевна, мы слышали, что в Томске разбрасываются листовки нацистского содержания. Такие же всплески экстремистских настроений были и в городах Свердловской области. В Нижнем Тагиле (можно привести такой пример) в прошлом году было нечто подобное. Но там правоохранительные органы, и нужно об этом обязательно сказать, отреагировали должным образом - были найдены те люди, которые распространяли эти листовки. То есть население видит, что какие-то профашистские организации действуют. Что касается Антифашистского фронта, то будут ли какие-то публичные выступления, чтобы общественность знала, что есть противовес этому движению?



Анна Пастухова: Ну, с публичными выступлениями несколько сложнее в постепенно сужающемся пространстве свободной прессы. Но, безусловно, мы собираемся и выходить на улицы, для того и создаем стационарную площадку, чтобы люди знали, где можно получить вот эту информацию. И я думаю, что мы, по крайней мере, сумеем сделать так, чтобы привлечь внимание всех здоровых сил.


Но я еще хотела бы отметить, что власти здесь реагируют адекватно и должным образом еще и на фоне того, что эти настроения все-таки поддерживаются населением, большей частью населения, все-таки относительно у нас демократического и здорового в этом смысле. Спасибо уральцам за это.



Светлана Толмачева: Анна Яковлевна, скажите, пожалуйста, вот те организации, которые вошли в местное отделение Антифашистского фронта, у них есть какие-то свои конкретные проблемы, с которыми они хотели бы поработать? Например, представители цыганской общины «Рома Урал», еще какие-то национальные объединения, у них есть какие-то наболевшие проблемы, с которыми они пришли именно к вам, надеясь на то, что силами Антифашистского фронта можно их решить? Какие это проблемы, если таковые есть?



Анна Пастухова: Это, безусловно, вал ксенофобии, с которым мы сталкиваемся, работая, кстати, и с беженцами, и с трудовыми мигрантами. И, безусловно, ощущает эти проблемы и движение «Семьи погибших воинов», потому что они как раз работают с последствиями фашизма.


Я еще хочу отметить, что мы невольно обращаемся к опыту Германии в этом вопросе. Но ведь Германия сумела победить фашизм, осознав корни своего тоталитарного прошлого. Мы, к сожалению, такой исторической оценки с нашим тоталитаризмом не провели. Поэтому у нас нет иммунитета. И, безусловно, наша главная задача – повышать культуру и, тем самым, вот этот иммунитет против фашизма, который, конечно, развивается на фоне понижающейся культуры общества.



Светлана Толмачева: Когда вы говорите об иммунитете против тоталитаризма, вы имеете в виду совершенно конкретные вещи. Неоднократно журналисты Екатеринбургского бюро Радио Свобода рассказывали о том, как обстоят дела с памятником Эрнста Неизвестного, одной из части его трилогии, посвященной жертвам ГУЛАГа. В Екатеринбурге уже много лет находится проект памятника, и никак он не может занять достойное место в Свердловской области. Какова ситуация на данный момент?



Анна Пастухова: Увы, я должна огорчить жителей нашего города, сказав о том, что мы недавно подписали соглашение, что прекращаем этот проект. И пришлось через суд вернуть автору его произведение. К сожалению, этому были препятствия. И мы, естественно, выступали только на стороне автора. Я думаю, что эта идея еще когда-нибудь воплотится, потому что я уверена, что благодарные потомки все-таки историческую справедливость восстановят.



Светлана Толмачева: Ну а ваша задача на сегодняшний день – воспитать этих благодарных потомков.



Анна Пастухова: Ну, ради этого как раз мы и будем стараться.



Светлана Толмачева: Спасибо, Анна Яковлевна.


XS
SM
MD
LG