Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

«В кабине пилотов шла смертельная схватка»


«Мы стали осознавать, что случилось, просто смотря телевизор»

«Мы стали осознавать, что случилось, просто смотря телевизор»

Одним из тысяч погибших 11 сентября 2002 года в тот день был Чарльз Барлингейм – пилот авиарейса номер 77 авиакомпании «Амэрикен Эйрлайнз». Его самолет, захваченный террористами, врезался в здание Пентагона – погибли 188 человек, в том числе 63 пассажира и члена экипажа авиалайнера.


Сестра Чарльза, Дебра Барлингейм в интервью для РС рассказала, как сегодня она воспринимает дату 11 сентября и как представляет себе последний день жизни брата.


По словам Дебры Барлингейм, 11 сентября для нее - не столько дата нападения террористов или чья-то попытка убить как можно большее число невиновных людей – но скорее личная история отваги и верности долгу ее брата Чарльза: «В последний раз я видела своего брата примерно за месяц до 11 сентября. Я только что переехала жить в Лос-Анджелес, и он туда прилетел. Он часто летал по этому маршруту – Вашингтон -Лос-Анджелес. Мы поужинали вместе – он, еще один наш брат, моя дочь и я. У него как раз был перерыв на отдых между двумя рейсами, и мы действительно прекрасно провели время. Мы всегда с ним были близки, мы действительно часто общались, раз в неделю, как минимум, и иногда – и по несколько раз в день, потому что у нас всегда была очень дружная семья. Но тот вечер оказался последним, когда я его видела – во время этого ужина».


Дебра Барлингейм вспоминает, что узнала о гибели Чарльза лишь спустя несколько часов: «Вы, разумеется, помните, что сначала поступали сообщения из Пентагона (куда и врезался самолет моего брата), будто внутри здания взорвалась бомба. Потом появилась информация о падении маленького самолета, потому что видеокадры, показывающие масштаб разрушений, появились ведь позже, много позже. Люди, те, кто был далеко, не представляли себе размер трагедии. Журналистов близко не подпускали. Как мне кажется, примерно через час после того, как самолет врезался в здание, мне позвонил мой брат, который, в свою очередь, получил звонок от ближайшего друга Чарльза. Информация первоначально пришла из ФБР.


Мы себя чувствовали абсолютно беспомощными, потому что совсем ничего не могли сделать. Как вы помните, любые полеты внутри Соединенных Штатов были запрещены в течение трех дней, мы не могли никуда поехать. Это было страшно – мы ведь должны были делать что-то, мы чувствовали, что просто обязаны добраться до этого места – хотя шансов никаких не было. Нам требовалась хоть какая-то информация, и нас не покидало чувство беспомощности и тоски.


Я все дни напролет проводила вместе с моим другим братом. В доме были несколько друзей. Мы не хотели общаться с большим количеством народа, просто потому, что все это было так страшно…


Первые известия, которые мы получили о Чарльзе – нам сказали, что он был в самолете, который врезался во вторую башню Всемирного торгового центра. Ну, вы знаете, эти кадры, как это случилось. Нам сказали, что это самолет моего брата. Мы оставались в полном неведении четыре или пять часов, мы не понимали ничего, а потом мы стали осознавать, что случилось, просто смотря телевизор».


В интервью Радио Свобода Дебра Барлингейм сказала, что, хорошо помня брата, уверена – она знает, как он вел себя в последние минуты жизни: «Я на сто процентов уверена, что он сражался с ними. Я знаю, что он дрался с террористами, потому что есть расшифровка “черных ящиков” с этого самолета, и мы знаем, что в кабине пилотов была настоящая смертельная схватка. И я еще так уверена в его мужестве, потому что он как-то сказал одному из наших братьев, два года назад, что по его мнению это просто глупо –пилотов авиалайнеров перед вылетом обыскивают в аэропортах на предмет каких-то мифических пистолетов, ножей… а потом дают им ключи от самолета. Как он выразился, любой самолет – в сущности та же самая боевая ракета. Он шутил: “Я сижу на 27-ми тоннах горючего. Вот это и есть “оружие массового поражения!” Поэтому Чарльз никогда – даже если бы ему вдруг показалось, что это, так сказать, “обыкновенный угон” - никогда не позволил бы завладеть самолетом. Он никогда не покинул бы кабину по собственной воле – потому что самолет так опасно устроен, что они могли бы легко причинить вред пассажирам, убить их! Сейчас уже ясно, что они напали на него с этими ножами, поэтому ему пришлось драться изо всех сил… Об этом мне думать тяжелее всего – потому что Чарльз всю жизнь, во всем оставался верен долгу. Он был настоящий солдат. Он умер, зная, что самолет и пассажиры оказались в руках этих убийц. И это было самое страшное для него – умереть, уже понимая это. Я представляю, что он испытывал – и как тяжело ему пришлось, как он дрался».


11 сентября 2006 года, спустя пять лет, Дебра Барлингейм вместе с тысячами родственников и друзей погибших будет вспоминать своего брата: «Я, разумеется, весь день проведу в Вашингтоне. Я буду участвовать в “Марше свободы”, который закончится около здания Пентагона. Там состоится церемония, в центральном дворе. И, конечно, я не раз приду к его могиле. Он похоронен на Арлингтонском национальном кладбище, недалеко от дороги – мои два брата и я будем там. Как и все эти годы после его смерти».


XS
SM
MD
LG