Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Сегодня в Америке. Сегодня исполняется ровно пять лет со дня самых разрушительных атак на территории Соединенных Штатов, американцы поминают жертв террористических актов 11 сентября


Юрий Жигалкин: Сегодня исполняется ровно пять лет со дня самых разрушительных атак на территории Соединенных Штатов, американцы поминают жертв террористических актов 11 сентября. В эфире рубрики «Сегодня в Америке».


11 сентября 2001 года пассажирский лайнер, за несколько секунд пронесшийся над городом, в 8:46 утра врезался в северную башню Всемирного торгового центра. Все произошло столь быстро, что почти никто не осознал, что собственно случилось. Пока телеведущие обсуждали, напоминает или нет горящий проем в небоскребе очертания лайнера, второй самолет, летевший с моря, вонзился в южную башню. Через час трагедия достигла кульминации. Гигантские горящие здания рушатся, под развалинами погребены почти полутора тысячи человек. Среди них - Александр Брагинский и Александр Лыгин.


Говорит мать Александра Брагинского.



Мать Александра Брагинского: Я не знала, что сын уже там был, на конференции. Я не могла предположить, что она была на 106-ом этаже. Почему бы ей ни быть в "Марио Тотел", который был внизу? Шурик мне не отвечал, он не хотел сказать мне, что он умирает. Я звонила, не останавливаясь. Он не отвечал. Не было что сказать, значит. Не хотел меня огорчать. Ожесточение мгновенное было, хотела убить своими руками тех, кто сделал это нашим детям, кто уничтожил наших детей. А сейчас мне хотелось бы поговорить, услышать арабских матерей, как они могут отправлять своих сыновей, чтобы они самовзрывались. Непонятно мне это. А горе, которое обрушилось на нас, не надо забывать, чтобы оно хотя бы не повторилось, чтобы могли предупредить повторение, чтобы все дети были живы. Я имею в виду не только наших детей, не только нью-йоркских, не только американских, а и российских, и английских, и испанских. Кругом взрывается, кругом гибнут. Нельзя, чтобы наши дети умирали. Ну, что это такое... Родители уходят, а дети должны оставаться. А теперь родители остаются сиротами. Когда-то дети были сиротами, если что-то случалось, а теперь родители - сироты.



Юрий Жигалкин: Вспоминает Валентина Лыгина, чей сын Александр погиб 11 сентября.



Валентина Лыгина: Мы приехали из Грузии в самый тяжелый момент, когда у нас была война. Приехали мы, в основном увозя оттуда Сашу. Похороны у нас были не один раз. И я так понимаю, что этому конца никогда не будет. Это будет и будет, потому что еще очень много останков, которые не идентифицированы, и это может продолжаться до бесконечности. Ждали Сашу все это время. Честно, мы ждем его и сейчас.



Юрий Жигалкин: Какие уроки Соединенные Штаты и мир усвоили за пять лет, прошедших после самых разрушительных в истории человечества террористических атак? Я задал этот вопрос американскому политологу, бывшему высокопоставленному сотруднику Пентагона Дэниэлу Гурэ.



Дэниэл Гурэ: Пять лет назад мы не подозревали о существовании глобального террористического заговора, каждое нападение - на американские ли посольства в Африке, подрыв ли линкора «Коул» - было для нас сюрпризом. Мы никак не могли осознать, что мы столкнулись с новой политической данностью, требующей переосмысления приоритетов в области безопасности, мы не были способны адекватно ответить на эту угрозу с практической точки зрения. За пять лет была создана система, которая, на мой взгляд, пока успешно справляющаяся с главной задачей. Ведь за эти годы не было ни одной атаки на территории США, при этом мы постоянно получаем информацию о разоблачении заговоров. Оперативные возможности "Аль-Каиды" были сведены до минимума. Из организации, готовившей террористов на потоке, она превратилась в группу, играющую в основном символическую роль, многие из ключевых лидеров организации за эти годы были арестованы или уничтожены. Словом, я бы сделал вывод, что за пять лет, благодаря инициативам администрации Буша, США и союзникам удалось сдержать продвижение исламо-фашизма.



Юрий Жигалкин: Но ведь главный враг США бин Ладен явно жив и, видимо, здоров, мало того, к годовщине терактов он выпустил в свет видеозапись - в память о террористах-самоубийцах.



Дэниэл Гурэ: Я бы сказал, что если самую большую угрозу, на которую был способен бин Ладен в последние годы, представляли его аудио- и видеопослания, тогда в самом деле мы в относительной безопасности. При всей его свободе передвижения в пограничной с Афганистаном зоне Пакистана, насколько нам известно, бин Ладен оказался неспособен организовать новые атаки.



Юрий Жигалкин: Что, как вам кажется, сейчас является главным препятствием в эффективной нейтрализации террористических групп?



Дэниэл Гурэ: Крупнейшей проблемой является государственная поддержка террористических групп. Без государственного финансирования, без помощи оружием, без убежища, где боевики могут скрыться от преследования, собраться с силами, пройти подготовку, глобальный терроризм сегодня представлял бы собой гораздо меньшую проблему, вроде организованной преступности. Но поскольку существует иранский режим, сирийский режим, феномен терроризма сегодня гораздо крупнее, чем он мог бы быть.



Юрий Жигалкин: Говорил американский политолог, вице-президент Лексингтонского института Дэниэл Гурэ.


Как ни странно, за пять лет, прошедшие со дня трагедии, ее герои и жертвы, ее образы и звуки остались, по большому счету, вне пределов интереса Голливуда. Кинематографическая история трагедии 11 сентября началась скандальным фильмом Майкла Мура «9/11 по Фаренгейту», автор которого пытался возложить частичную ответственность за теракты на Джорджа Буша. Завершается пока эта краткая история телефильмом «Путь к одиннадцатому сентября», его премьера только что прошла на канале "Эй-Би-Си". Этот фильм выставляет в виновных администрацию Клинтона. А между ними было снято лишь два полнометражных игровых фильма.


Говорит кинорежиссер Андрей Загданский.



Андрей Загданский: Получается, фильмов таких только два - "Всемирный торговый центр" Оливера Стоуна и "Юнайтед-93" Питера Гринграсса. Если сравнивать эти два фильма, то сравнение в моем понимании не в пользу Оливера Стоуна, который сделал очень традиционный, очень, я не побоюсь этого слова, скучный и сентиментальный фильм. Вот вся картина держится на абсолютно безупречных, точных сентиментальных точках, когда все в зрительном зале должны, конечно, плакать, и на достаточно скучных и очевидных вещах, которые, признаюсь, у меня даже вызвали раздражение.



Юрий Жигалкин: И ведь при этом мы знаем, что Оливер Стоун отличается очень неравнодушным отношением к теме.



Андрей Загданский: Обычно ни одна его картина не проходит без большого скандала. В этот раз как-то ему удалось этого избежать, может быть, для него это большая неудача, я не знаю. Во всяком случае картина была очень традиционной, не апеллируя ко мне лично, а к моим зрительским эмоциям. В то время как картина "Юнайтед-93" оказалась страшным фильмом. И материал у него был гораздо сложнее. Ведь Стоун сделал историю подлинную, да, два человека выжили - и он рассказал историю этих двух полицейских. В рейсе "Юнайтед-93" погибли все. Мы можем только догадываться, точнее по расшифровкам "ящиков" можно восстановить в какой-то степени, что же произошло в самолете, как произошел, собственно говоря, захват самолета, как вся эта трагедия разворачивалась. Гринграсс строит собственную версию того, что произошло. Насколько она достоверна - можно только догадываться, никто никогда не будет знать этого. Но она напряженная, она очень неприятная, очень остро смотрится. Воистину ты сидишь на краю сиденья и нервничаешь, и переживаешь. Это эмоционально действующая картина. И я, когда посмотрел фильм, подумал, что, по всей видимости, фильм ждут номинации на "Оскар". С моей точки зрения, Оливера Стоуна не ждут номинации на "Оскара" за его последний фильм. Вот мои впечатления.



Юрий Жигалкин: А как вы считаете, готова ли аудитория к таким фильмам? Для чего ей нужны эти фильмы? В терапевтических ли целях, художественных, как вы считаете?



Андрей Загданский: Я думаю, терапевтические цели имеют большое значение, поскольку рана не зажила, и люди по-прежнему ищут исцеления, как-то закрыть это. Не получается это. Мне кажется, что как раз этот "Юнайтед-93" выполнял подобную функцию, нам была дана возможность представить немыслимое, как же эти люди погибли в действительности, что же там произошло. С точки зрения развлечения, а Голливуд все-таки в первую очередь развлечения, я не берусь говорить, что современные подростки так уж захотят пойти потратить 10 долларов, для того чтобы увидеть эту муку. Не думаю. Ни тот, ни другой фильм, по-моему, сумасшедших сборов не сделал.



Юрий Жигалкин: Как вы считаете, что сейчас ждет от Голливуда, от кинематографистов зритель, что ему нужно?



Андрей Загданский: Мы хотим понять не на уровне политической декларации, - я говорю о себе, - не на уровне газетной, телевизионной полемики, а на уровне истории, что же произошло, почему это произошло, какова роль Америки в мире сегодняшнем, какова она была пять лет назад, какая она будет через пять лет, как то, что произошло 11 сентября, влияет на ход истории, влияет на наше место в истории. Я думаю, что это многие хотят увидеть, почувствовать, понять, разобраться в этих вещах.



Юрий Жигалкин: Говорил кинорежиссер Андрей Загданский.


Музыкальная тема из фильма Оливера Стоуна "Всемирный торговый центр"...


XS
SM
MD
LG