Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Южная Осетия проголосует за независимость в один день с выборами президента


Эксперты считают, что Южной Осетии лучше оставаться в статусе широкой автономии в составе Грузии, но в том, что на референдум Эдуарда Кокойты осетины ответят согласием, не сомневаются

Эксперты считают, что Южной Осетии лучше оставаться в статусе широкой автономии в составе Грузии, но в том, что на референдум Эдуарда Кокойты осетины ответят согласием, не сомневаются

Лидер самопровозглашенной республики Южная Осетия Эдуард Кокойты объявил о своем решении назначить референдум о независимости республики на 12 ноября этого года. По словам представителя официального Цхинвали, участникам референдума будет предложено ответить на вопрос: согласны ли они с тем, чтобы Южная Осетия сохранила свой нынешний статус независимого государства и была признана международным сообществом. Голосование по проблеме самоопределения должно пройти в один день с президентскими выборами в республике. Тбилиси уже дал понять, что не намерен признавать ни итоги референдума, ни будущего президента.


Исполнительная власть Грузии пока никак не отреагировала на решение президента Южной Осетии, Эдуарда Кокойты, провести повторный референдум о независимости Южной Осетии. Однако председатель парламентского комитета по международным делам Константин Габашвили считает этот референдум незаконным. «Это все потуги незаконные и никакого влияния на политический процесс, кроме отрицательного, такие вещи не могут иметь», - сказал он.


Лидер парламентской оппозиции Леван Бердзенишвили заявляет, что власти Грузии по определению не могут согласится с таким референдумом: «Мне кажется, что господин Кокойты введен в заблуждение тем процессом, который идет в Европе. Потому что были такие референдумы, например, в Черногории, но тогда Сербия сказала, что "если референдум покажет такой результат, мы с этим делом согласимся". Грузия такие вещи по поводу Южной Осетии говорить не может».


Аналогичную точку зрения высказал и бывший советник президента Эдуарда Шеварднадзе Шалва Пичхадзе: «Я считаю, что это приведет к дальнейшему обострению ситуации, еще большему затягиванию мирного процесса. Я думаю, что грузинская власть должна продолжать или, во всяком случае, встать на путь мирного урегулирования этого конфликта и не реагировать на такие вещи».


В свою очередь бывший депутат парламента Южной Осетии, лидер республиканской партии «Отчизна» Вячеслав Габозов считает, что республика должна стремиться к международному признанию, но об этом ее народ уже высказывался ни один раз.


«Не думаю, что была какая-то острая необходимость в проведении этого референдума. Потому что один референдум уже был проведен в 1992 году, там четко было определено мнение народа. Другой референдум, тоже в принципе касающийся в той или иной степени вопроса о независимости, был проведен лет пять назад, когда Конституцию республики принимали, там тоже первая статья четко говорит, что республика Южная Осетия является суверенным, независимым, демократическим государством. Мне трудно судить, честно говоря, о том, исходя из каких соображений они решили назначить этот референдум. Возможно, просто, чтобы в очередной раз показать той же Грузии и миру, что желание иметь независимое государство - это не желание Кокойты или его команды, а это действительно отражение той позиции, которую занимает Южная Осетия. Я думаю, что результат референдума в этом плане будет однозначным: народ Южной Осетии, без всякого сомнения, проголосует за независимость».


Южной Осетии сегодня гораздо актуальнее было бы выработать статус широкой автономии в рамках Грузии, а не искать международного признания, убежден заведующий отделом Кавказа Института этнологии и антропологии Российской Академии наук Сергей Арутюнов.


«Как отнеслись бы французы, правительство Франции к идее референдума в Бретани: должна ли Бретань оставаться частью Франции или она должна выделиться в отдельное государство? Или как отнеслись бы в Испании к такому референдума в стране басков? Его почему-то не проводят. Но, правда, я думаю, что и в Бретани, и в стране басков, в общем-то, на референдуме сепаратисты не получили бы большинства. Но вот если бы, допустим, России провести в Чечне не фарсовый, а настоящий референдум об отделении или сохранении в составе России, каков был бы результат? И вообще, как к такой идее отнесется, скажем, российское правительство? Не должно быть в политике двойных стандартов. Или тогда уж, хорошо, проведем референдумы везде. В результате мы будем иметь, наверное, сотни три, четыре новых государств по всему земному шару, потому что областей, где путем референдум выскажутся в пользу отделения от основного, материнского государства, с присоединением к какому-нибудь другому или с провозглашением полной независимости, это уже дело десятое найдется, наверное, несколько сот. Поэтому, я считаю, что для Южной Осетии механизм референдума не подходит, этот вопрос референдумом решать нельзя. Эта территория принадлежит Грузии, кстати сказать, там 40% все-таки грузинского населения. Пусть будет 60 за отделение, а 40% грузинского населения будет против. Так что я резко отрицательно отношусь к этой идее. Я считаю, что южноосетинскому правительству нужно разумно сесть за один стол с представителями центрального грузинского правительства и выработать статус широкой автономии для Южной Осетии в рамках Грузии. В мире есть много примеров такого существования полунезависимых, широко автономных государств, как Гренландия, допустим, в Дании и так далее. Такая модель для Южной Осетии подходит. Я думаю, что она должна удовлетворять осетин. Тем более что еще лет 17-20, если сравнить положение южноосетинской культуры, языка, образования в Южной Осетии в рамках Грузии и сравнить политику русификации, политику полного пренебрежения традициями осетинского народа, которая была при кремлевском сатрапе Одинцове в советские времена, то это небо и земля. Причем, конечно, небо - это Грузия», - считает эксперт.


XS
SM
MD
LG